– Одному Богу известно, как Ему надоели эти вопли, взывающие к Нему. – Фрэнсис резко встал и начал ходить по комнате, весь во власти охватившего его волнения. – Я не могу опровергать противоречия кардиналов и архиепископов с помощью других противоречий. Да я и не возьму на себя смелость делать это. Я никто, ничтожный шотландский священник, сидящий в дебрях Китая, где вот-вот разразится бандитская война. Но неужели вы не видите всего безумия и всей низости войны? Мы – Святая католическая церковь, да и все великие церкви христианского мира – оправдываем эту войну. Мы идем дальше – с лицемерной улыбкой и апостольским благословением мы освящаем эту войну. Мы посылаем миллионы наших верных сынов, чтобы их калечили и убивали, чтобы увечили их тела и души, чтобы они убивали и уничтожали друг друга. Умрите за свою страну, и все простится вам! Патриотизм! Король и император! С десяти тысяч кафедр кричат: «Отдайте кесарево кесарю…» – Он резко оборвал свой монолог, крепко стиснув руки, затем продолжил свою речь. Глаза его горели. – В наше время нет кесарей, есть только финансисты и политики, которые хотят получить алмазные копи в Африке и каучук в порабощенном Конго. Христос проповедовал вечную любовь. Он проповедовал братство людей. Он не кричал, взойдя на гору: «Убивайте, убивайте! Кричите о своей ненависти и вонзайте штыки в тела своих братьев!» И это не Его голос звучит в церквях и высоких соборах сегодняшнего христианского мира, но голос приспособленцев и трусов. – Его губы дрожали. – Как, спрашиваю я вас именем Бога, которому мы служим, как можем мы приходить в эти чужие страны, в страны, которые мы называем языческими, и иметь дерзость обращать их народы в веру, которую мы сами опровергаем каждым нашим поступком? Нечего удивляться, что они смеются над нами. Христианство – религия лжи! Религия классов, денег и национальной ненависти! О, эти проклятые войны! –