Он более чем когда-либо чувствовал, что счастье внутри нас и, что бы ни говорили циники, не зависит от мирских благ.
Он понимал, что стоит на краю какого-то крутого, глубокого обрыва. Знал, что, раз сорвавшись в эту пропасть, уже из нее не выберется.
Возможно, что самым тяжелым испытанием для нашего духовного зрения является созерцание чужого успеха. Его блеск причиняет нам боль.
Вы, конечно, большой человек, что и говорить, но поступаете, как тот, кто, рассердившись на свое лицо, отрезал себе нос.
Зависть – такое отвратительное чувство! Надо помнить, что потерпевший поражение все еще обладает всем, если он обладает Богом.