Цитаты из книг автора «Антонио Панарезе»

Дети тоже могли бы этому научиться, если бы не родительский страх, что так они не найдут себе места в жизни, не научатся сражаться и защищаться. Научатся, еще как научатся! Но это должно происходить исключительно при сражении с собственными недостатками, ограничениями и «монстрами». Вот где настоящее испытание, и в жизни будет все то же

Меркой каждого из нас был он сам, мы соревновались сами с собой, стараясь сыграть каждую партию лучше предыдущей, стараясь пойти с правильной карты и не ошибиться. Мы играли, пользуясь опытом предыдущих ошибок, чтобы стать лучше, поставить перед собой новые цели и достичь их, а еще… просто чтобы развлечься. Противник нужен был каждому из нас просто как «инструмент», без которого игра была бы невозможна. Можно было бы разложить пасьянс, но разве это то же самое? Никакого общения и веселья.

Зря мы тратим на это столько сил… Каждый из нас — лучший просто потому, что он уникален. Место есть для всех, и если бы каждый из нас жил, соревнуясь лишь с самим собой, чтобы претворить в жизнь свои планы, то мы бы поняли, что мы уже идеальны и что каждому из нас отведено место, где можн

ся. Люди боятся ошибиться, ведь у вас тот, кто потерпел неудачу, заклеймлен на всю жизнь. У нас же он сразу начинает все заново: делает новые попытки, пользуясь полученным опытом

Наверное, в ограниченном мире взрослых никого не интересует, что можно вести себя по-другому. Лучше забыть о шарах и бежать на бабушкин призыв: «Идите сюда! Скорее!.. Мороженое уже здесь!»

Главной задачей этого вечера было не шуметь, не мешать взрослым, стоять на линии, соблюдать очередь, правильно бросать шары и определить лучшего, победителя. Не знаю, обратил ли кто-нибудь при этом внимание, что С. было жарко и она хотела пить, что Т. хотелось бросать эти чертовы шары до упаду, просто ради удовольствия и развлечения, ради того, чтобы соразмерять свои способности с самим собой. Не знаю, заметил ли кто-нибудь, что В. хотел, чтобы с ним обращались как с ребенком в эгоцентрической фазе, несмотря на его возраст. Кроме того, он хотел заняться игрушечным трактором, пока двое других детей были увлечены игрой в бочче. Заметил ли кто-нибудь, что ему не хотелось, чтобы его вовлекали в игру с ее правилами? Куда больше он желал показать свой талант тракториста какому-нибудь взрослому, который уделил бы ему внимание и спросил, весело ли ему. Не знаю, заметил ли кто-нибудь, что Т. был огорчен и разочарован. Не знаю, прочел ли кто-нибудь в глазах С. униже

Каким было бы ВАШЕ ДЕТСТВО, если бы вас охраняли эти девять рыцарей?

Ты — мое сокровище». «Я тебя обожаю». «Я тебя люблю». «Ты особенный». «Ты прекрасен». «Я здесь, чтобы помочь тебе». «Я здесь, чтобы защитить тебя». «Я здесь, чтобы поддержать тебя». «Я здесь, чтобы подарить тебе уверенность в себе

Он посмотрел на меня — счастливый, подпрыгивающий, огромные глаза ищут моего одобрения: «Антонио, правда, я гений? Я сразу все понял!» Я понимал, что ответ будет очень важен для самооценки мальчика — его потребность в одобрении не удовлетворена, ведь он столько времени провел в детском доме. Я поставил банку с медом на стол и посмотрел В. в глаза: «Да, думаю, ты действительно все правильно понял. Но знай, что ты в любом случае гений —

Рудольф Штайнер: конкретными действиями добиваюсь уважения и доверия ребенка, а потом начинаю делать что-то сама и жду. Так, я занимаюсь оригами, чтобы расслабиться (я и не ждала, что он этому научится), рисую, вместо того чтобы раскрашивать раскраски, навожу порядок в комнате, напевая, готовлю обед и так далее. И каждый раз он наблюдает и вскоре спрашивает: «Что ты делаешь?.. Дай посмотреть! Я тоже хочу!» А несколько дней