Цитаты из книги «Психосоматика»

Организм находится в постоянном метаболизме со средой. Когда этот метаболизм поврежден, возникают каталитические процессы, то есть регресс и патология, вплоть до смертельного исхода. Человек испытывает внутреннее давление, которое он воспринимает как неудовольствие, боль, как заторможенную энергию, наталкивающуюся на преграду в своей интенциональности, химической селективности. Это отличается от эйфорического напряжения – полноты энергии с полнотой разрядки.

Необходимо также помнить, что клетка – и это подтверждает система антител, иммунитет и система прививок – сохраняет память[29] (устойчивый способ комбинирования, обуславливающий любой переход поступающей энергии), что выражается в физико-химической фиксации, которая постоянно накладывает особый отпечаток на последующий метаболический процесс. С момента изменения и далее, последующие функции стабилизируются в соответствии с данной причиной расстройства и, хотя первопричина изменения уже отсутствует, в метаболическом клеточном процессе продолжается данная защита.

Эфирное поле является энергией, опосредующей любой видимый скачок внутри психобиологического

Мы все больны потому, что не можем устранить состояние расщепленности реальности – единой, целостной, однородной и взаимодействующей. Свойственная нам, людям западной культуры, социально адаптированная рациональность накладывает на каждого из нас «первородный грех»: она заставляет нас видеть во всем различие, разделенность. Постоянно повторяющиеся поступки привели нас к мысли о существовании плохого и хорошего, белого и черного, бытия и небытия, духа и материи, психического и физического. Даже когда мы пытаемся восстановить психофизическое единство, то делаем это посредством проведения параллелей, оставаясь на позициях феноменологического дуализма. Человек становится зрелым, лишь восстановив изначальную природную целостность путем постоянного осознания этого единства.

Все болезни представляют собой формы борьбы за приспособление внешней среды к собственным нарциссическим потребностям

Современная наука доказала, что жизнь, как бы она ни проявлялась – вплоть до простейшей клетки, – отмечена знаками психических функций. Для того чтобы найти связующее, переходное звено, необходимо обратиться к одной психобиологической концепции. Эфирное поле является энергией, опосредующей любой видимый скачок внутри психобиологического. В человеке активизирована энергия трех видов: психическая, эмоционально-эфирная и физическая, или соматическая. Это не три различных типа, а три модуса одной энергетической направленности. Первичной энергией, способной управлять всеми остальными, является психическая: она наиболее легкая и поэтому по своим скоростным характеристикам обладает большим потенциалом. Остальные виды энергии могут быть признаны менее значимыми только в связи с их медлительностью. Таким образом, три вида энергии

может привести к реактивации отвергнутых желаний или вытесненных комплексов (обычно агрессивных и сексуальных), субъект пытается скрыть их, отказаться от них или реализовать под видом инфантильной зависимости, вместо того чтобы подготовить их к реалистической контратаке. Таким образом он переводит беспокойство и, следовательно, тревогу (являющуюся следствием фрустрации) в различные области собственного тела. Вторичный аспект любой болезни[25] проявляется в инфантильной попытке добиться внимания, любви других, в желании вернуться на стадию диады «мать – ребенок», не требующей личных ответственных действий. Болезнь есть поиск состояния гомеостаза в регрессивной ситуации. На этих предпосылках, укрепляясь, накапливается вся проблематика экзистенциальной жизни; поэтому тело может быть публичным разоблачителем семейных проблем, несостоятельности в дружбе, неспособности к социальной жизни вообще, даже в ее позитивных аспектах. Моральные недуги свидетельствуют о внутренней дисгармонии, самонаказании, отсутствии гигиены, угрызениях совести, самоочищении, комплексах вины. Нередко боль становится катарсисом[26], духовным лекарством, если она осознается субъектом. В противном случае боль непременно, даже при угрызениях совести, разрушает, так как всегда представляет собой регрессивный уровень: она является не знамением будущего, но всегда

тело, рука, имя, игра и т. д. Склонность субъекта к заболеванию отражает типологию, усвоенную им посредством прямой передачи информации в первые три года жизни. В первую очередь, психосоматические болезни всегда зарождаются именно в раннем детстве, когда «Я» учится посредством тела, через предметы. Возьмем, например, срыгивание, представляющее собой как бы отказ от матери, симуляцию внутри себя отказа от матери и одновременно – удерживание ее посредством полужевательного действия, которое свойственно всем грудным младенцам или маленьким детям. Взрослым, привыкшим к рациональности, но утратившим психосенсорную, психомоторную, психотелесную непосредственность ребенка, трудно уловить реальность ребенка, который воспринимает происходящее в психических системах через самообъективизацию. Все болезни представляют собой формы борьбы за приспособление внешней среды к собственным нарциссическим потребностям. Сами дети не заболевают – любая болезнь ребенка обусловлена беспорядочным откликом на материнскую и общественную среды. Таким образом, возникновение психосоматических или различных форм психических заболеваний всегда зависит от двух факторов: 1) постоянного отклика матери на требования ребенка или 2) излишнего поглощения, привязывающего ребенка к матери, вследствие чего в процессе роста ему не хватает самостоятельности. Поэтому перед лицом опасности, воспринятой на субъективном уровне, которая

Чтобы пояснить феномен психосоматики, в качестве аналогии рассмотрим энкопрез[22], которым страдают дети в возрасте от двух до пяти лет. Это явление подобно энурезу[23]. Ребенок, усвоив понятие чистоты собственного тела, пачкается своими экскрементами. Вложение собственного тела в свои же испражнения, а в определенном смысле речь идет о всем его «Я», выраженном посредством тела, является как бы попыткой снова обрести то вознаграждение, которое он получал совершенно необоснованно от матери или материнской среды. Ребенок прибегает именно к экскрементам, так как привык получать вознаграждение за испражнение, которым радовал мать. Таким образом, пачкая себя экскрементами, ребенок пытается вновь обрести прежнюю непосредственность контакта, то есть вернуться к нарциссизму, полностью вознаграждаемому матерью. Следовательно, энкопрез есть попытка восстановления утраченного дологического гомеостаза[24]. Внимательно наблюдая за ребенком, мы понимаем, насколько все реально

внешние чувства являются моментами особого восприятия, которое обозначает реальность, уже действующую в организме и затем – в среде. Сознание – это синтез органического совершенства «тело – среда», это тип сенсорного единства, которое впоследствии устанавливается как система, структура, форма, позволяющая – благодаря совпадению «соматическо-космического» взаимодействия – индивидуализировать то, что является космическим или универсальным и превращает все в присутствующее здесь и для меня.