В Тартарии Великая равнина Мидгарда дрожала от звуков моторов. На южных рубежах, где когда-то стояли только сторожевые башни и астрономические обсерватории, теперь развернулись лагеря мобилизации. Десятки тысяч новобранцев проходили ускоренную подготовку – кто-то держал лазерную винтовку впервые, другие уже были ветеранами приграничных конфликтов.
Велес лично наблюдал за отбором бойцов в Эскадрон Небесных Хранителей. Его глаза были спокойны, но душа – в тревоге. Он чувствовал, как энергии тьмы уже касаются границ миров, как невидимые когти Кащея царапают ткань пространства.
В Белояре, столице Тартарии, воссоздавались древние маготехнологические узлы: Кристаллы Времени, щиты из рунических формул, обереги, защищающие от проникновения через порталы. В Храме Перуна молчали старцы, но гром молний над куполами говорил громче любых слов.
Родилась новая программа – «Щит Света». Военные и ведуны работали бок о бок, соединяя технологию и магию, чтобы создать оружие, способное противостоять не только людям… но и высшим сущностям Тьмы.
Тем временем, за океанами, в ультрасовременных мегаполисах Атланты, кипела совсем иная подготовка. Фабрики клонирования работали без остановки, производя биомеханических солдат – быстрорастущих, послушных, вооружённых до зубов. Армии дронов патрулировали небо, сканируя воздух, почву и мысли.
В глубинах комплекса «Нексус-0» шла работа над проектом «Эребус»: орбитальным генератором разрушения, способным испепелить города на континентах Тартарии одним импульсом.
В каждом учебном центре звучали одни и те же лозунги:
«Тартария – угроза цивилизации. Их ложные боги ведут мир в тьму. Мы – свет прогресса. Мы – наследие великой Атланты. Победа или забвение.»
Молодые бойцы вроде Тарана шли на службу с верой. Они не знали о Кащее. Не знали, что тень сидит уже в сердце их командования, подменив врагов и друзей местами.
На орбите Мидгарда активировались старые спутники. Некоторые – тартарские, другие – атлантские. Но кое-кто знал: третий глаз наблюдает со стороны Луны Фаты, где пульсировала база Кащея.
Пока народы готовились воевать друг с другом, истинная война – между светом и бездной – уже начиналась в невидимом слое реальности.
Пограничный лес тянулся густым поясом между владениями Тартарии и нейтральной территорией, давно не признанной ни одной из сторон. Здесь, среди ржавых обломков старых станций времён Звёздного Раскола, притаилась разведгруппа Врана, действующая по приказу Верховного Совета Тартарии.
Велес лично отправил их. Задача – подтвердить слухи о присутствии атлантских дронов и возможных диверсионных действиях.
Командир группы, Ярило, был бывалым бойцом. На его лице виднелись древние рунические метки, свидетельствующие о том, что он прошёл через Тень и вернулся. За его спиной – штурмовик Сварог, бесшумная Калина и молодой маг-аналитик Добрыня.
В полумраке подлеска их сканеры засекли движение. Сначала – слабый энергетический импульс. Потом – жужжание, едва уловимое.
– Дроны, – прошептал Добрыня, активируя оберег. – Атлантские. Их сигнатура изменена… будто замаскированы под местные.
Ярило кивнул. Он уже знал, что делать.
– Притянуть. Бесшумно. Сначала они – потом оператор.
Калина метнула импульсный заряд в центр зоны активности. Вспышка – и два разведдрона рухнули на землю. Сварог бросился вперёд, но не успел: из-за скалы вынырнула фигура в тёмной броне с эмблемой орла Атланты – разведчик, вооружённый энергетическим клинком.
Секунда – и началась схватка.
Энергетические лучи рвали воздух. Магия Добрыни сталкивалась с гравитационными ловушками противника. Всё произошло быстро, словно вихрь. Один из тартарцев пал. Но и атлант – истёк кровью, прежде чем смог вызвать подмогу.
Когда схватка завершилась, Ярило склонился над телом врага. Его глазам предстал нейропередатчик с пометкой "Цель: подготовка удара по Белояру".
– Это не разведка, – мрачно произнёс он. – Это уже предвестие удара.
Он передал данные через зашифрованный канал. Ответ был краток:
«Понято. Начата активация протокола "Щит Земли". Диверсия. Война началась.»
В ту же ночь, далеко на юге, на орбитальной платформе Вестра, снабжающей тартарские корабли, прогремел взрыв.
Взрывчатка была заложена на энергетическом узле. Погибли инженеры, станции нанесён значительный урон. Анализ показал – саботаж. Агент, работавший на объекте, исчез незадолго до подрыва.
Аналогичный инцидент произошёл и в Атланте – в городе Ликтор сгорел архив ведовства. Официально – «перегрев ядра». Но сведения о неизвестной фигуре, проникшей туда с поддельными идентификаторами, подтвердились.
Обе стороны обвинили друг друга. Мир рухнул. Дипломатия окончательно умерла.
На стол Велеса легли первые имена погибших. А на спутниках в небе начали мигать сигналы боевой тревоги.
Снега уже не таяли в этих местах – даже летом. Гора Алатырь возвышалась как щит древних богов, скрывая в недрах одну из старейших баз Сил Света – реликтовое хранилище артефактов и центр управления магозащитной сетью Тартарии. Кто контролирует Алатырь – тот может защитить всю южную половину континента.
Атланта это знала. И ударила первой.
С небес спустился орбитальный десант, прикрытый роем дронов нового поколения. Беспилотники рассеивали пси-помехи, гася магическую защиту местности. За ними – ударные бронеколонны и пехота в экзоскелетах. Во главе армии шёл генерал Калий – теперь уже почти не человек, а кибернетическая оболочка, вживлённая в «плащ Кащея».
– Алатырь падёт к ночи, – сказал он, глядя сквозь шлем на вспыхивающий горизонт.
Но Тартария ждала.
Скалы ожили. Из ледяных разломов поднялись духи-хранители. Призванные ведунами, они метали молнии и вихри, разрушая ряды вражеской техники. На флангах ударили эскадроны Хранителей Света, облачённые в доспехи с рунами древнего кода. Их лазерные клинки светились в унисон с боевыми заклинаниями.
Велес прибыл в эпицентр битвы на антигравитационном челноке. Его присутствие усилило магическое поле. Он шагал по земле, и волны света пробуждали спящих защитников Алатыря – каменных стражей, гигантов, построенных в эру Первого Солнца.
Сражение длилось весь день.
Пока технологии Атланты крушили стены и плазма прожигала щиты, духовная мощь Тартарии держалась, словно сама Земля под ногами ожила. Воздух дрожал от рёва боевых песнопений, от взрывов, от гнева и надежды.
Под вечер, когда казалось, что силы на исходе, в небе появился третий флот.
С орбиты спустились неопознанные корабли, чёрные, как вакуум. Они не принадлежали ни Атланте, ни Тартарии.
Один из них выпустил сгусток чёрной энергии – и он ударил прямо в центр поля боя. Маги Тартарии и пси-офицеры Атланты одновременно почувствовали ужас. Пришла Тьма.
Сражение остановилось на секунду. Затем вспыхнуло с новой силой.
Таран сжимал в руках импульсную винтовку М-9, покрытую пылью и кровью. Его отряд почти не остался в живых. Из двадцати – пятеро. Остальные сгорели, были разорваны на части или пропали в магических штормовых разрывах.
– Назад, назад! – кричал сержант Хиллер, пока сам не получил плазменный разряд в грудь и не рухнул без звука.
Таран смотрел, как небо гремит, а из пепла восстают рунические титаны, которых ничему не учили на базах. Он стрелял, как учили. Скрывался, как учили. Но никто не учил, что делать, когда враг – не просто люди.
Его трясло. Кожа покрылась копотью, а глаза – страхом. В какой-то момент он бросил винтовку и просто побежал. Сквозь грязь, мёртвых товарищей, обломки машин, вздымающиеся в небо клинки гигантов.
Он добрался до пещеры у подножия Алатыря. Там было тихо. Тепло. Как дома.
Он упал на камень и задыхался, пока не уснул.
И во сне – впервые – увидел Велеса.
Высокий, в чёрном плаще, с глазами, как зеркала. Вокруг него – свет, но он нес в себе тень.
– Ты не враг, – сказал Велес. – Ты слеп. Но глаза твои откроются.
Таран хотел заговорить, но язык не шевелился.
– Война не твоя. Но ты в ней. И потому – сделаешь выбор.
Таран проснулся в холодном поту. За входом в пещеру рычал кто-то – страж или животное. Но вместо страха он чувствовал пустоту.
Он нашёл оружие. Но теперь держал его иначе – не как солдат, а как человек, осознавший, что воюет не за правду, а по приказу, чью суть даже не понимает.
Таран брёл по развалинам, держа винтовку на спине, но не поднимал её. Он шёл, как призрак, среди руин машин и мёртвых деревьев, не замечая ран и не чувствуя холода.
В ушах звенела тишина.
– Стоять! – раздалось сзади. – Брось оружие!
Он остановился. Не оборачиваясь, медленно снял винтовку и положил её на землю.
Из тумана вышли трое тартарцев в боевой броне с серебряными наплечниками, украшенными рунами. У одного – посох с кристаллом. Другой держал энергетический арбалет, третий – был безоружен, но глаза его сияли, как у жреца.
– Атлант. Один, без команды. – произнёс командир. – Подозрительно.
– Я… не хочу воевать, – выдохнул Таран.
– Все так говорят, когда проигрывают, – усмехнулся арбалетчик.
– Оставим его в живых, – сказал третий, маг. – Велес просил приводить пленных в лагерь. Этот нужен живым.
Они надели на Тарана блокиратор – металлический обруч, подавляющий нейронную активность. И повели его через скалы, мимо тел, дымящихся машин и древних идолов, обвитых свежими лозами, будто сама земля восстала против войны.
Таран сидел связанным в центре круга, где его обступили жрецы и солдаты. В шатёр вошёл Велес.
Он молчал долго, глядя на юношу.
– Ты боишься? – наконец спросил он.
– Нет… – хрипло ответил Таран. – Я устал. Я не понимаю, за что всё это.
– И ты хочешь понять?
Таран кивнул.
Велес протянул руку, коснулся лба Тарана. И тогда перед глазами пленника пронеслись образы: Фата, затянутая мраком; Кащеевы слуги, несущие болезнь в энергетическом виде; ложь, вбитая в сознание солдат с обеих сторон.
– Война не между Атлантой и Тартарией, – сказал Велес. – Это лишь маска. Истинный враг – во Тьме. Ты стал её орудием. Но можешь стать – её врагом.
– Я солдат. Что я могу? – прошептал Таран.
– Иногда один солдат может изменить войну. Особенно если перестаёт быть просто солдатом.
Он повернулся к жрецам:
– Снимите блокиратор. Дайте ему пищу и отдых. Завтра он пойдёт со мной.
– Куда? – спросил Таран.
Велес посмотрел в небо:
– На Фату.
Таран лежал на грубом лежаке, перебинтованный. Рана на боку ещё болела, но его уже не держали в цепях. За дверью стоял лишь один страж – старик с серыми глазами, по виду бывший пастух, а не воин.
– Ты проснулся, – сказал он просто, входя в шатёр. – Это хорошо. Тебя звали Таран?
– Да, – кивнул Таран осторожно.
– Я – Родимир. Когда-то жил в поселке на юге, пока он не стал целью ваших бомбардировщиков.
Таран молчал. Не потому что не знал, что сказать – а потому что не знал, как говорить, когда тебе улыбается тот, чью деревню ты сжёг по приказу.
– Знаешь, – продолжил Родимир, – когда я был мальчиком, мне тоже говорили, что на севере живут чудовища. Что Атланты – жадные, бездушные, что вы высасываете энергию из земли, и что вы порождение Кащея.
Таран вскинулся:
– Это ложь! Мы… Мы боремся с ним!
– Может быть. А может, и нет. Но суть не в этом. Суть в том, что нас обоих учили бояться друг друга. И только когда я стою вот так, перед тобой – человеком, а не монстром – я понимаю, насколько велика была эта ложь.
Таран отвёл взгляд. В голове крутились воспоминания: лозунги на учёбе, пропаганда на экранах, речи офицеров… И ни разу – ни разу – он не слышал, чтобы тартарцы были людьми.
– Почему вы не убили меня? – тихо спросил он.
– Потому что мы – не выдуманные враги. А люди. И потому что Велес сказал: «Этот – увидит больше, чем другие».
Вечером его отпустили в общий лагерь, под наблюдением. Он сидел у костра, слушал песни, шутки. Видел, как дети бегают между палатками. Они не были дикарями. Их техника была иной, но не примитивной. Их вера – древнее, но не фанатичной.
К нему подошёл юноша лет шестнадцати, с ожогом на щеке и сияющими глазами.
– Ты с той стороны? – спросил он.
Таран кивнул.
– Ничего. У нас все бывало. Один мой прадед женился на атлантке.
Он улыбнулся и кинул Тарану одеяло.
– Здесь ночью холодно. Даже врагам.
Таран заснул у костра. И впервые за всё время – без страха.
Таран стоял перед Велесом и двумя старейшинами Тартарии. За окнами шатра свистел холодный ветер с гор. Пламя лампад дрожало, будто чувствовало приближение чего-то неизбежного.
– Ты многое увидел, – начал Велес. – И многое понял. Но теперь тебе предстоит сделать выбор.
Таран смотрел на него, не отводя взгляда. Его рука всё ещё болела после операции – пулю извлекли тартарские лекари. Он жил с ними, ел с ними, говорил с их детьми. И они не были чудовищами.
– Хочешь остаться – останешься. Мы примем тебя как равного. Ты будешь жить здесь, среди людей, которые тебе уже не чужие.
Пауза.
О проекте
О подписке
Другие проекты