Книга или автор
4,3
31 читатель оценил
235 печ. страниц
2020 год
16+

Антон Рябиченко
Наследник самозванца

Глава 1
Заклинание призыва души

– Как ты себя чувствуешь? – услышал я голос.

Этот голос был неприятным, было в нем что-то от скрипа старой двери на сквозняке. Двери с ржавыми, несмазанными петлями. Я открыл глаза и удивился. Да что там удивился, пришел в полное замешательство. Я лежу на деревянной лавке в абсолютно незнакомой комнате. Вокруг ничем не прикрытые стены из камня. В углу деревянный сундук, на котором навален ворох грязной одежды. Через небольшое окно без каких-либо признаков остекления ярко светит солнце. На единственном табурете напротив меня сидит бородатый старикашка с красным носом, в видавшем виды халате с уймой карманов и еще большим количеством заплаток. Борода у старика седая, редкая и грязная, впрочем, как и сам старик. Запах от него хуже, чем от полного мусорного бака, три дня простоявшего на солнце. Лицо испещрено множеством морщин, а волосы на голове растут чахлыми кустами. Но глаза абсолютно не соответствуют внешнему виду. Ясные и чистые глаза, а взгляд, кажется, насквозь пронизывает меня, открывая потаенные мысли и чувства. Такого взгляда не может быть у простого бродяги или местного алкоголика.

«Я что, вчера употреблял спиртное в клубе толкиенистов и подружился с его председателем?» – промелькнула мысль, а голова отозвалась дикой болью и головокружением, но вслух я прохрипел совсем другое:

– Где я?

Во рту пересохло, и мне удалось лишь слабо прошептать вопрос.

– В замке Вель, – сухо ответил старик.

Странно, нет в нашем городке никаких замков. А может, так называют психушку? А что, антураж подходящий, вряд ли их хорошо финансируют.

От мыслей голова разболелась еще больше. Старик, заметив ухудшение моего самочувствия, приложил горячую ладонь к моему лбу и что-то забормотал. Как будто читал заклинание.

Странный доктор, подумал я. Хотя какой он доктор? Халат-то не белый. Скорее всего, тоже пациент, а с психами нужно вести себя поаккуратнее, не спорить, побольше соглашаться.

От жара ладони старика голова стала болеть еще больше, и я попытался скинуть руку и приподняться. Напрасно, напрасно я вчера столько выпил. Ведь не пью почти, а тут такой поворот.

– Что со мной случилось? – спросил я осипшим голосом.

– Камень на тебя свалился, прямо на башку, – проскрипел старик, – три дня провалялся без движения, а я как раз мимо замка проходил… – Он нахмурился. – И на хрена я сюда поперся? Меня как заметили, так сразу и схватили, а барон приказал тебя вылечить. И если не вылечу – повесить обещал.

– А вы кто?

– Я-то? – Старичок скривился. – Колдун я бродячий. Погоду ворожу, скотину по деревням лечу, иногда людям помогаю. Но на одном месте не прокормиться, вот и брожу из деревни в деревню.

– А что вы со мной сделали, что я очнулся?

– Заклинание призыва души произнес. Камень душу твою выбил из тела, а я обратно призвал. Пришлось на тебя жемчужину одаренного использовать, а она у меня была последней!

Ну дела, это и правда псих, подумал я, а вслух сказал:

– А вы уверены, что правильно призвали?

– Да не очень, – хмыкнул старик. – Сомневаюсь, что сынок этого борова такой вежливый был. Но мы же не будем об этом никому рассказывать, да? Не то и меня вздернут, и тебя на костре сожгут. Тут, знаешь, в людей иногда демоны вселяются. Так что помалкивай да посматривай вокруг, а не то живо на костер угодишь.

Вот жжет тип! Значит, призвал мою душу в чье-то тело. Интересно! И чье же тело? Я посмотрел на свои руки и чуть не свалился с лавки, увидев худые руки мальчишки примерно четырнадцати лет. Потрогал голову и обнаружил на косматом затылке огромную шишку. Это же не я! Я точно помню, что я… И тут пришло понимание, что я не помню, как меня зовут. Не помню своих родных и близких. Не помню, где и с кем я работал. Память выборочно пропала, причем провалы касались воспоминаний, определяющих меня как личность.

– Почему я не могу вспомнить подробности о себе и своих родных?

– Так действует жемчужина одаренного. Она стирает воспоминания о близких, чтобы у будущего мага не было привязанностей. Ты помнишь людей, на которых тебе плевать, и совсем забыл тех, кого любил. – Колдун недовольно нахмурился. – Но ты не о том думаешь. У тебя тут два братца имеются. Постарайся выглядеть как они – идиотом и грубияном, по крайней мере до тех пор, пока я не уберусь отсюда.

Или я такой же псих, как этот дедок, или то, что он говорит, – правда. Что-то мне подсказывает, что верно второе. Вот черт, и угораздило меня сюда попасть! Вряд ли тут жизнь комфортная. Лавка мне уже не нравится. Ну почему меня не занесло в будущее? Нейросети, продвинутые медицинские капсулы, дроиды, космические корабли… А я попал в какое-то вшивое Средневековье, где человеческая жизнь ничего не стоит.

– Как тебя зовут? – Если нужно стать грубияном, то нечего откладывать.

– Горм.

– Ну и скоро я поправлюсь?

– Да откуда мне знать, – снова фыркнул старик, – может, и не поправишься вовсе. Камень тебе на башку не просто так свалился. Скинул его кто-то. Скорее всего, братец. Это же обычное дело – избавляться от родственников. Так что жди еще один камень. Главное, протяни пару деньков, пока я подальше не уйду.

– Так помоги мне протянуть подольше.

– Как ты себе это представляешь? Ты протянешь подольше, только если я твоего братца укокошу, а зачем это надо мне? За это меня точно вздернут. Нет, справляйся сам как-нибудь.

– Да я не об этом.

– А о чем?

– Научи какому-нибудь заклинанию.

– Хи-хи-хи, – противно рассмеялся старик. – Да ты знаешь, что нужно, чтобы инициировать дар?

– Что?

– Ох и остолоп, зелье пробуждения нужно, а оно столько стоит, что тебе и не снилось. Его только богачи себе позволить могут, ну или маги столичные. Конечно, в королевской академии магии его студиозам бесплатно дают, но ты поди туда доберись. Да и не всех в маги принимают, а только тех, у кого потен… – Старик запнулся. – Потенция большая.

– Может, потенциал?

– Кого за потенциал, кого за потенцию, – отмахнулся старик. – Маги, они такие извращенцы.

– А как у тебя инициация прошла?

– Приходил в нашу деревню бродячий маг, – старик уставился в одну точку, вспоминая молодость, – всем мальчикам давал по глотку разбавленной эссенции пробуждения, чтобы определить способных. У меня способностей оказалось побольше, чем у других, но недостаточно, чтобы стать магом. Так и мучаюсь с тех пор. Ни туда ни сюда.

– А как она выглядит, эта эссенция?

– Серая и воняет тухлыми яйцами. Это я еще разбавленной ее пил, а маг говорил, что студиозов заставляют флакон неразбавленной выпивать. Вот это испытание!

– А жемчужина тогда зачем?

– Она как-то там мозги будущему магу готовит. Чистит и улучшает память. Что еще делает, я не знаю, так что не спрашивай.

Вот так радость, теперь эта магическая штуковина у меня в башке порядок наведет. И кем я тогда стану? Ладно, все равно ничего сейчас не поделаешь, поживем – посмотрим.

– А какие еще эссенции есть?

– Есть еще одна – эссенция здоровья. – Старик усмехнулся. – Только ее заполучить у тебя шансов еще меньше. Она же все болезни лечит и так тело укрепляет, что порезы вмиг сами затягиваются, а переломы срастаются. Она, считай, вся для высших магов и аристократов предназначена, причем не таких самозванцев, как твой папаша, а настоящих.

– А она как выглядит?

– Красная и пахнет розами, ее же не безродные студиозы глотают, а богачи. – Старик снова потрогал мой лоб и удовлетворенно хмыкнул. – Ну что, все расспросил? – Он поднялся, не дожидаясь ответа. – Пойдем уже. Сдам тебя барону и пойду, пока тебя такого умного на костер не потащили. Тут к магии относятся нормально, но и о вселении демонов знают. Чуть что – изгоняют их огнем вместе с телом.

– Погоди, – придержал я его за руку, – скажешь барону, что говорить я не могу, что мне нужна неделя отдыха и усиленная кормежка.

– А бочку вина тебе не надо?

– Не надо, а будешь ерепениться, я в обморок при папаше шлепнусь.

– Валяй, он тебя такого хилого сразу и прикажет закопать, – равнодушно заявил старик, но глаза выдали его волнение.

– А тебя повесить, – напомнил я ему.

– Ладно, будь по-твоему, – процедил старик сквозь зубы. – Пойдем.

– А где сейчас мой отец?

– Дрыхнет после вчерашней попойки. Третий день со своими ратниками пьет, тебя поминает.

– И как его зовут?

– Ури Бешеный.

– Действительно бешеный?

– Хуже не бывает, – кивнул старик. – Причем с похмелья еще и безмозглый.

– Ладно, а меня как зовут?

– Айвери, но все кличут тебя Сморчком. Наверное, потому что из носа всегда течет.

– Какое приятное прозвище. А…

– Все, я больше ничего не знаю ни про тебя, ни про твою семейку, ни про ваш прекрасный замок. Пойдем!

– Помоги одеться, – кивнул я, с трудом поднимаясь с лавки.

Старик помог мне встать и надеть рваные штаны и дырявую рубаху. Одежда оставляла желать лучшего. Похоже, предыдущий владелец тела не имел никакого понятия о гигиене и носил одни и те же штаны годами, а до этого их носил его старший брат. Но деваться некуда, нужно идти знакомиться с отцом.

Спуск дался с трудом. Все-таки душа еще не очень прочно укрепилась в новом теле и время от времени порывалась вернуться в старое. Наверное, чувствовала, что жизнь тут будет не очень приятной. Моя комната располагалась на третьем этаже. Судя по всему, отцу на меня наплевать, так как комната оказалась очень маленькой и рядом со мной никто не жил. В коридорах и на винтовой лестнице не было никаких изысков. Каменные стены, каменный пол и изредка держатели с факелами на стенах.

Спустившись по лестнице, мы оказались в широком коридоре. Слева виднелся большой зал, из которого доносился многоголосый храп пары десятков троллей. А справа, судя по характерным запахам и звукам, была кухня.

– Пить хочу, – прошептал я. – Давай зайдем на кухню. Может, и выпивки для папаши раздобудем.

На кухне была суета. Огромный толстый повар в засаленном фартуке грязно-неизвестного цвета размахивал огромным половником и гонял двух поварят и кухарку.

– Я говорил, эля принеси, что ты мне вина притащил! Его светлость вино только по праздникам пьют! Хочешь, чтобы меня выпороли?

– Простите, мастер, эль закончился, его светлость с ратниками вчерась предпоследний бочонок выжрали, а последний разбили случайно. Его светлость весь так и вымок в эле, с ног до головы. Нету эля!

– А сегодня как раз праздник, – проскрипел Горм, – сынок барона поправился.

– Очухался! – немного разочарованно пробурчал повар себе под нос и угодливо добавил: – Что надо?

По всему было видно, что повар не очень-то рад моему выздоровлению, а поварята и вовсе попытались спрятаться за спину кухарки, которая нервно теребила передник. Ну и имидж у меня!

Я молча зачерпнул воды из большой бадьи и вдоволь напился, а затем забрал кувшин с вином у поваренка и, не говоря ни слова, пошел в обеденный зал.

– Эй, куда вино потащил? – запоздало очнулся повар.

– Отца будить пошел, – цыкнул на него колдун, – не мешай.

– А чего он молчит?

– Тебе бы камень на башку упал, ты бы тоже молчал. Заговорит через недельку.

Войдя в зал, я немного растерялся. Как же узнать своего папашу? Точно, поваренок сказал, что он в эле вымок. Вот и ориентир!

В зале было грязно, воняло мочой, блевотиной и прокисшим элем. Повсюду на полу валялись обглоданные кости и черепки разбитых глиняных кружек и тарелок. Часть дружинников спала на столах, часть под столами. Вчера была грандиозная гулянка.

Прямо как у нас в студенческом общежитии, подумал я. Веселые были деньки, слава богу, давно закончились. Разве что у нас почище было, по крайней мере, до тех пор пока в соседнюю комнату Санька не подселили. Ну и запаха у нас такого, конечно, не было. Мы же не средневековые варвары, а современные, к гигиене приученные. Впрочем, чего еще ожидать, если комендант этой общаги возглавляет дебош, а не борется с ним… О, вспомнил общежитие! Может, со временем еще что-то вспомню?

Я пробрался между тел к главному столу, расположенному на небольшом возвышении. Там в глиняной миске с какими-то клубнями храпел рыжебородый гигант в одежде, изрядно пованивающей элем. Подойдя вплотную, я осторожно потряс его за плечо.

Мне пришлось резко отскочить в сторону, так как гигант пришел в ярость и стал махать своими огромными кулачищами.

– Меня будить!!! Прибью!!!

Я дождался, когда гигант закончит упражнение «мельница» и посмотрит на меня своими красными от трехдневного запоя глазами. Как только его взгляд сфокусировался на мне, я наполнил вином первый попавшийся под руку кубок и протянул ему.

Рыжебородый дрожащими руками принял кубок и одним махом опорожнил его. Вытерев рот рукавом, он удовлетворенно рыгнул и на минуту прикрыл глаза. Я молча стоял рядом, ожидая, пока вино подействует и настроение алкоголика улучшится. Гигант обвел зал мутным взглядом и, обнаружив на столе большой кувшин, удовлетворенно крякнул. Развязав шнурок на своих штанах, он извлек внушительный инструмент и принялся наполнять кувшин прямо посреди зала. Закончив это, несомненно, приятное занятие, он расплылся в блаженной улыбке и сразу же пнул ногой кучу грязного тряпья на полу. К моему удивлению, куча зашевелилась, оказавшись тощим горбатым карликом.

– Шут, выпей вина, – прорычал Ури и протянул карлику только что наполненный кувшин.

Карлик дрожащими руками взял кувшин и приложился к нему в долгом глотке, но через несколько секунд закашлялся и принялся плеваться.

– Гы-гы-гы! Тебе что, мое вино не по нраву? Пшел вон отсюда! – Папаша пнул карлика, отчего тот расплескал половину содержимого кувшина на себя, а вторую половину на лежащего рядом дружинника.

Карлик молча направился к выходу, а я, опасаясь следующей шутки, сделал пару шагов назад.

– Очнулся, паршивец! А я уж думал, не очухаешься! Это мне камень по башке нипочем, а ты весь в мамашу, худосочный. Ей вон один раз в ухо попал, так она и окочурилась. И что я в ней тогда нашел? Воровать пришлось у соседа, насилу ноги унес. И через пару лет она дуба дала! А ты хлюпиком вышел, пришлось вон колдуна заставлять душу твою вертать!

Я молчал, и тут заговорил колдун:

– Слабый он еще и говорить пока не может. Нужно ему недельку отдохнуть и есть побольше. Тогда точно поправится.

– Жрать побольше? – сдвинул брови барон и неожиданно заорал: – Тук! Где ты, жирный ублюдок?

– Чего изволите? – тут же выглянул из кухни повар.

– А ну-ка, накорми его от пуза и с собой еды сложи. Жрать ему побольше надо, чтобы выздороветь. – Барон обернулся ко мне. – Если через неделю не очухаешься, я тебя сам прибью! Все, валите отсюда, а ты пожрать принеси и еще вина.

– Ваша светлость, – колдун склонился в поклоне, – прикажите стражникам пропустить меня. Мне в Белый Порт успеть нужно до праздника летнего солнцестояния.

– Еще чего, выздоровеет – отпущу, не поправится – повешу. А пока сгинь.

Настроение барона стремительно ухудшалось, поэтому я не решился остаться в обеденном зале. На кухне меня ждал праздник желудка, но, вспомнив, что мое тело провалялось без сознания три дня, я не стал много есть, ограничившись жидкой похлебкой. Повар лишь равнодушно пожал плечами, мол, дело твое, я тебе предлагал, а вот колдун заупрямился.

– Нужно есть больше!

Я вяло махнул рукой, отказываясь переедать. При слугах я тоже предпочитал молчать, чтобы не сболтнуть лишнего и не вызвать подозрений.

– Собери ему еды с собой, – велел колдун повару и, наткнувшись на презрительный взгляд, добавил: – Ты что, забыл приказ барона?

Повар не стал упираться, достал из-под стола небольшую котомку и, нагрузив ее хлебом, сыром и мясом, протянул мне. Я взял со стола пустую флягу и, наполнив ее водой, закинул в котомку.

– И меня накорми, – потребовал колдун.

– А про это барон ничего не говорил. – Повар растянул губы в мстительной ухмылке. – Вали отсюда, придешь со всеми на завтрак.

Мне не хотелось слушать их перепалку, и я решил осмотреть замок. Закинув котомку за спину, я направился к выходу в замковый двор. По крайней мере именно из этого прохода раздавались крики стражников и лязг оружия. Я прошел через кухню и попал в коридор, заканчивающийся тяжелой деревянной дверью, укрепленной металлическими полосами. Эта дверь, способная выдержать удар небольшого тарана, выглядела монументально, но сейчас была открыта настежь. Прямо около выхода темным провалом зиял спуск в подвал. Судя по отсутствию пыли на полу, этой лестницей часто пользовались. Должно быть, там хранили припасы для кухни.

Я остановился у выхода и засмотрелся на замковый двор. Зрелище было удручающим. От недавнего дождя по всему двору остались грязные лужи, и замковая челядь месила коричневую жижу каждый раз, когда выходила во двор. Напротив кухни располагался сарай, в котором обитали куры и свиньи. Парочка огромных свинтусов как раз валялась в луже неподалеку.

Справа была расположена тренировочная площадка, на которой косматый однорукий дядька гонял десяток мальчишек. Они усердно колотили деревянными мечами деревянные манекены, а когда дядька сомневался в прилежности учеников, он колотил деревянной палкой уже их самих. Еще чуть дальше парочка стражников отрабатывала друг на друге удары. Встречаясь, их мечи и издавали тот лязг, который я слышал из кухни.

Неожиданно я получил сильнейший боковой удар в челюсть, от которого потерял сознание. Когда я очнулся, то ощутил, что меня куда-то тащат. Голова нещадно кружилась, тело слушалось из рук вон плохо. Я с трудом различил разговор своих обидчиков.

– А вдруг кто-то узнает, что мы его того? – прошептал голос над моим ухом.

– Да кто узнает? – уверенно ответил ему тот, кто тащил меня за ноги. – Никто не видел, что мы его в подвал затащили. Сейчас сбросим в дыру, и все. Хватит отцу и одного наследника.

– Но подумают-то на тебя, – не сдавался первый.

– Заткнись, Гнус, и тащи. Подумают не подумают, какая разница? Из дыры ему не выбраться, а если он не выберется, то и вопросов не будет. Пропал и пропал, кому он нужен? Пихай его, вот так.

Я почувствовал, как мои ноги просунули в какую-то шахту, а затем мой желудок резко подскочил к горлу, потому что руки, держащие меня под мышки, разжались, и я провалился в бездонную дыру.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
254 000 книг 
и 49 000 аудиокниг