Глава 24

– Bonjour, – меня пробудил ото сна голос служанки. Она настойчиво махала рукой, показывая, что нужно поторапливаться. Я поспешил.

Мы проследовали в гостиную и подошли к Жюльену и его жене, сидевшим за большим обеденным столом из массива дуба, сделанным одним из лучших плотников Парижа. Девушка оказалась ещё красивей, чем в моих воспоминаниях.

Завтрак, разложенный на тёмной лакированной столешнице, стал ещё разнообразнее, когда к нему добавили поднос с омлетом и мясными нарезками. От вяленой продукции исходил превосходный аромат, вызывая обильное слюновыделение.

Женщина в белом фартуке, надетом поверх клетчатого серого платья, отодвинула от стола стул и взглядом пригласила сесть на него. Я принял её предложение. Такому вниманию к гостю приятно удивился.

– Доброе утро, – поздоровался со мной хозяин небольшого поместья на английском языке.

– Доброе, – ответил ему с лёгким приливом теплоты в голосе.

– Прошу прощения за своё поведение, просто мы сильно устали в дороге, перенервничали, весь день получился скомканным и напряжённым. Ни к чему не привели переговоры с испанским торговцем, по итогу – отказ от выгодной сделки. Ещё и эта чёртова поломка на подъезде к городу, – он попытался оправдаться передо мной, но прозвучало это далеко не искренне. – Но обычным работягам тяжело понять таких, как мы.

– Ничего страшного, со всяким бывает, – подыграл ему, сделав вид, что его слова меня не задели, хотя в голове пронеслась мысль: «Какой же ты урод». Выяснение отношений сейчас было ни к чему.

– Мы так и не познакомились вчера. Жюльен, – он протянул мне свою ухоженную руку, сильно отличавшуюся от грязных рук попадавшихся мне навстречу крестьян, и улыбнулся.

– Джеймс, – ответил со взаимностью.

– А это моя жена, Елена, – он положил на её плечо свою ладонь.

Когда я посмотрел на неё, она, поймав мой взгляд, смущённо опустила глаза.

– Милейшая женщина возле дверей – продолжил барон знакомство с присутствующими, – служанка, без которой тяжело представить уют в нашем доме. Зовут её Адель.

Та, в свою очередь поклонившись в ответ, улыбнулась и пошла с подносом на кухню, лихо размахивая из стороны в сторону своими сверх упитанными бёдрами.

– С нашим кучером, которого зовут Мэтью, ты познакомился вчера на поле. Он хорошо знает местные дороги, без проблем доезжает до ближайших городов. Возит нас по делам, в центр на светские мероприятия и важные встречи, а также ухаживает за лошадьми.

Поднявшись со стула, я сделал несколько шагов вперёд и подал ему руку. Своим действием вызвал удивление у хозяина поместья, так как он до последнего был уверен, что мой род относился не к числу рабочих. Знание английского языка в тех местах могло позволить себе только высшее сословие или приближённое к нему. Старший по конюшне пожал мне руку и виновато попятился назад. По выражению лица отчётливо читалось, что он растерялся, проявляя такую, как ему казалось, наглость.

– А перепачканный парнишка у окна с инструментами работает здесь механиком. Отвечает за то, чтобы всё было исправно в гараже и доме.

Не успел я повернуться в сторону представленного, как он мигом подскочил ко мне и, засунув свою серую кепку-восьмиклинку в мешковатые штаны, протянул руку.

– Мишель, – чуть вскрикнул от радости и поклонился, вызвав неподдельную улыбку у Жюльена.

Проявляя дань уважения, кивнул головой в ответ.

– Больше никого нет? – спросил я у единственного, как мне казалось, англоговорящего, уже не обращая должного внимания на сжимающего мою руку механика.

– Ммм… – затянул тот, пока Елена не шепнула что-то ему на ухо.

– Ах да, есть ещё садовник Бернард. Но он приходит в определённое время, а к вечеру уходит ровно в шесть часов, чёртов перфекционист. Я вот думаю перекупить его к себе, но это будет некрасивым поступком, ведь он так же обслуживает одного знакомого чиновника, живущего неподалёку, который и предложил мне взять отличного специалиста на подработку. Таких как он во всём Париже можно пересчитать на пальцах. Взял без раздумья, так как мой садовник недавно скончался под колёсами одной из городских повозок. Нелепая смерть. В момент гибели он был сильно пьян. Никогда не верил моим предупреждениям, что это может плохо кончиться, говоря, что родился в рубашке. Но увы…

– Не повезло ему, такого врагу не пожелаешь.

– А как тебя зовут? Ты вроде вчера так и не представился.

– Да, извините, – виновато ответил ему, хотя несколько минут назад называл своё имя. Видимо, его положение в обществе, позволяло не слышать собеседника. – Дмитрий.

– Как? – переспросил Жюльен.

Боковым зрением я поймал на себе сверлящий взгляд Елены. Сделал вид, что не замечаю этого и продолжил:

– Джеймс, если правильно, то меня зовут Джеймс.

– Ну что, Джеймс, мы рады тебя приветствовать в нашем скромном доме, – произнёс тот, не придавая большого значения впервые услышанному имени. В это время во Францию увеличился приток иностранцев, потому повстречать новые имена для местных становилось обычным делом.

– Спасибо, мне приятно находиться в вашей тёплой компании, – одарил окруживших меня людей широкой улыбкой.

– А откуда ты в Париже? – поинтересовался барон, когда служанка поставила перед каждым чай, а рядом положила выпечку.

– Я в Париже… – немного растерялся, но тут же сообразил, что в данный момент пребываю в одном из районов этого города. К своей и так загадочной личности старался привлекать как можно меньше внимания. – Приехал разыскать родственника.

– Отца?

– Нет, брата. Он у меня один. Сёстры в роду отсутствуют. Поэтому он мне очень дорог, – попытался ответить как можно правдоподобней, тем самым обосновывая важность своего пребывания здесь.

– Чем он занимается в Париже?

– Я не знаю, последняя весточка была три месяца назад, как раз откуда-то отсюда, но город, как понимаю, большой.

– Да, найти тут пришлого, ещё и неизвестно где работающего человека, задача не из простых. Как его зовут?

– Кристофер Ллойд, – первое, что пришло мне в голову, хотя прекрасно помнил, что того единственного звали Ромой. Но продолжая лгать дальше, выбрал ему имя на американский манер, так как по моему сценарию мы оба прибыли из Нового света.

– Нет, человек с таким именем мне не попадался, – барон приподнял глаза кверху и нахмурил брови, копаясь в своей памяти. Но после безуспешной попытки вспомнить, обратился к своей жене. – А тебе, дорогая?

– Нет, мне тоже не встречался такой человек, – ответила Елена, глядя в глаза мужу. Супруги разговаривали на английском.

Она уже догадывалась, что раз случайный прохожий, находящийся в их доме, врал о своём имени, то, скорее всего, информация о его происхождении тоже оказалась ложью. Но не стала подавать виду. Ей казалось всё это закручивающейся интригой, концовку которой жаждала узнать до глубины души, так как у неё на это оказались свои мотивы.

– Всё, что сможем, узнаем про твоего брата. У меня хороший друг, начальник полиции Луи Лепин, он возглавил её в том году. Помнишь, дорогая, как мы плавали на нашем озере на белых лодках, празднуя громкое назначение, – барон влюблённо посмотрел на жену, видимо, вспоминая особо тёплые моменты их интимной жизни, и перевёл взгляд на меня. – Потом свежеиспечённый начальник так напился, что выпал из лодки, и как ты думаешь, кто спас ему жизнь?

– Вы?

– Совершенно верно. Теперь он мне по гроб жизни обязан, – расхохотался Жюльен.

Елена улыбнулась тоже и отвела от меня свой, как мне показалось, поглощающий взгляд. Возможно, она заподозрила что-то, а может, прониклась ко мне чувством влюблённости. Ведь как мне показалось, этот пузатый барон ей явно не подходил. Если бы не его сбережения, то она вряд ли бы ложилась каждую ночь с ним в одну постель. Другое дело – я. В этот момент мой эгоизм, выходящий за рамки допустимого, был похож на кашу, убегающую за пределы горшка, в котором её готовят.

– Буду Вам благодарен, если поможете мне найти моего родственника, – восторженно произнёс я, понимая, что ничего у него не получится, каким бы влиятельным человеком он не был.

– Только у меня к тебе будет небольшая просьба, которую можно назвать предложением.

– Конечно, без проблем.

– Я видел, как ты быстро помог Мэтью управиться со сломанным колесом, без тебя он бы не справился.

– Да пустяки, в Америке до своего отъезда постоянно ремонтировал их.

– А ты знаешь, что такое автомобиль?

– Да, – сначала немного удивился заданному вопросу, но тут же вернулся в свою роль французского гостя. – Успел и с ними столкнуться, видел пару машин братьев Дюриа, одну из них даже пробовал чинить.

– Вот это чудо! – воскликнул барон и вскочил со стула. – Елена, ты слышала это?

– Да, очень удивительная встреча, – согласилась она, явно говоря в прямом и переносном смысле.

– Наш механик Мишель ни черта не понимает в такой технике, а кто-то ведь должен её обслуживать, – барон строго взглянул на своего работника, тот виновато отвернулся и уставился в окно. Хотя Жюльен прекрасно понимал, что тех самых мастеров были лишь единицы на всю Францию.

Служанка выглянула из-за двери на выкрик хозяина, но зайти не посмела, оставшись на месте с подносом в руках. Жюльен обошёл стол и стал жать мне руку.

– Адель, неси срочно наш самый лучший коньяк!

– Что такого радостного для вас было в моих словах? – растерявшись, спросил я.

– Ты не поверишь, как ты нам пришёлся ко двору со своим умением. Ровно пять лет я вёл одну сделку, и она, наконец-то, удалась. Получилось сорвать хороший куш, после чего приобрёл себе автомобиль.

– Да Вы шутите? – по-актёрски удивился тому, чему в моей реальной жизни уже давно никто не удивляется.

– Нет! Я тебе скоро покажу, и ты сам всё увидишь.

– Мне не терпится прикоснуться к нему, – а вот это сказано мной поистине искренне. Увидеть воочию транспорт девятнадцатого века, недавно сошедший с «конвейера», это ли не чудо из чудес.

– Ты бы нам оказал неоценимую помощь, а может, и задержался бы у нас ненадолго, – сказал барон, понимая, что потом уже никуда никого не отпустит.

Жюльен побежал за бутылкой, не дождавшись служанку. Эмоции переполняли его. Он уже представлял, как хвастается перед друзьями единственным личным механиком автомобиля на всю Францию.

– Можно и задержаться, – сказал я и застыл, поймав взгляд Елены.

Эти несколько секунд казались прекрасной вечностью, сердце стучало чаще обычного. Мне казалось, что в нежных глазах напротив получалось считывать таинственный внутренний мир, затягивающий мою душу в самую его глубь.

Но разорвали эту чувственную связь стуки, издаваемые каблуками чёрных туфель хозяина дома. Мы с Еленой синхронно, словно по чьей-то безмолвной команде, обернулись.

В руках барон держал бутылку и размахивал ею над головой. На ходу вынув из горлышка пробку, стал наполнять стоящие на столе бокалы бархатно-янтарной жидкостью. Это был истинно французский коньяк «Курвуазье», любимый алкоголь Наполеона Бонапарта.

– Я поднимаю бокал за тебя! – Жюльен вскинул руку с коньяком вверх, брызги разлетелись по сторонам, попав на его ладонь. Поза напоминала статую Свободы.

– За добродушного хозяина этого поместья! – восторженно провозгласил я ответный тост.

Перед тем, как осушить фужер с алкоголем, вдохнул его аромат, состоявший из фруктовых тонов со сладкой ноткой ванили. Несколько мгновений копался в памяти в поисках аналогов букета среди выпитого за многие годы, ничего подобного не вспомнил. Сделал глоток. Тем самым только подтвердил свою мысль о неповторимости этого напитка. Мягкая теплота нежно растеклась по всей поверхности горла.

– Восхитительный вкус, – оценил я, опробовав коньяк.

– Дурного в своих погребах не храним, пейте до дна, – улыбнулся барон.

Как будто доверившись этим словам, сделал ещё глоток и ещё. Теперь уже кровь понесла дурманящую волну по всему организму, слегка вскружив мне голову. Не успел поставить пустой бокал на стол, как его наполнили вновь.

Когда в этом доме происходило какое-то событие, алкоголь наверняка тёк рекой в счастливые рты находящихся тут.

Мы оказались достаточно пьяны, чтобы не выйти, а вывалиться во двор дома, словно вдоволь накачавшиеся крепким алкоголем старинные друзья из борделя. Поддерживая друг друга, пошли к гаражу, где и стоял разрекламированный хозяином автомобиль.

Мэтью, неудачно подвернув ногу, свалился в кусты, которые только утром подстриг Бернард.

Открылись ворота, и я лично лицезрел то, что теперь считал чудом.

Барон сделал шаг вперёд:

– Вот его величество «Пежо», произведённый меньше месяца назад.

– Я не верю своим глазам, – восхитился в ответ.

– Завтра мы с тобой на нём прокатимся. Покажу тебе Париж, – Жюльен обнял меня по-отцовски за плечо.

– Хорошо, это великолепная идея.

Не прошло и часа, как я, пьяный и счастливый, лёг на кровать. Голова кружилась, а в ней поочерёдно менялись образы Елены и «Пежо», Барона и Адель, Мэтью и Мишеля. Иногда в этом замкнутом круге, отчётливо виднелось лицо Виктории, о которой здесь практически не вспоминал.