15

Переступив порог дома, Герман почувствовал аромат вкусной еды. Бабушка Агафья хлопотала над праздничным обедом. Пройдя в гостиную, он раскрыл рот от изумления – перед ним во всём своём великолепии стоял огромный, накрытый разнообразными блюдами стол, в центре которого красовалась хрустальная ваза с цветами. Никогда раньше он не видел перед собой столько яств, приготовленных – да-да! – в его честь, разве что только в кино. Герману сразу же вспомнился фильм, который он как-то увидел. В нём одно большое и дружное семейство изо дня в день собиралось за обеденным столом, чтобы не только утолить голод, но и обсудить насущные дела.

– «Да уж, в такой семье точно не заскучаешь!» – подумал он тогда с некоторой завистью.

– С днём рождения, Герман! – послышался у него за спиной голос Агафьи Петровны. Она подошла к внуку, погладила его по голове, крепко прижала и поцеловала.

Болеслав Никифорович с гордостью, по-мужски пожал имениннику руку. Не такая уж она оказалась и слабой!

– Мы с твоей бабушкой желаем тебе вырасти здоровым, успешным и счастливым, таким, каким ты сам хочешь видеть себя в будущем! И мы сделаем всё возможное, чтобы так оно и было, ведь ты же наш любимый внук!

– Да, дорогой. Мы пообещали твоему отцу позаботиться о тебе, и мы с радостью это сделаем. Он сам попросил нас об этом, потому что очень сильно тебя любил. Как и твоя мама…

– Спасибо, – смущённо произнёс Герман, зардевшись лёгким румянцем. Глаза его при этом стали влажными от слёз. – Но как вы узнали, что именно сегодня?..

– Здрасьте, пожалуйста! – развела руками Агафья Петровна, сделав вид, что слова задели её. Тут же она вспомнила свой первый и последний визит к невестке, которая ненароком обмолвилась о грядущем дне рождения её сына, а ещё о его любимом блюде и скрытых музыкальных способностях. Как же она была ей благодарна тогда за эти очень важные сведения! – Ай-ай-ай, Герман, что за вопрос? Ты думал, мы, твои бабушка и дедушка, не знаем о дне, когда ты родился? Да, мы очень долго не навещали тебя, но это не значит, что мы не интересовались тобой. Вовсе нет. Напротив, мы всегда думали о тебе и беспокоились о твоём благополучии!

– Но почему же тогда вы ни разу не пришли проведать меня? Я думал, что вы…

– На то были свои причины, о которых сейчас лучше не говорить, – мягко перебил его дед. – Придёт время, и мы расскажем тебе о них, а также о том, что случилось с твоим отцом.

– Ладно, – кивнул Герман, и его внимание тотчас же переключилось на щедро накрытый стол. У него уже давно настойчиво урчало в животе, и он то и дело глотал слюнки.

– Ну что же мы стоим? Давайте скорее обедать! – предложила бабушка Агафья, вытаскивая из духовки запечённую картошку с грибами – её главное блюдо, приготовленное специально для внука. – Герман, садись, не стесняйся! Всем приятного аппетита!

Как же Герману понравилась бабушкина еда! Ещё никогда в жизни он так вкусно не обедал, как на своё десятилетие. Агафья Петровна была превосходной хозяйкой, и угощения у неё получались – пальчики оближешь. Герман с превеликим удовольствием съел бы ещё что-нибудь, да вот только в него уже больше ничего не лезло. А ведь оставался ещё торт!

– А торт мы покушаем позже, после того как покажем тебе кое-что, – заинтриговал внука дед Болеслав. – Какой же день рождения без подарка?

– Подарка? – переспросил Герман, еле-еле вставая из-за стола. Он уже забыл, когда в последний раз получал подарки.

– Ага-а, – протянула Агафья Петровна, завязывая ему глаза. – Подарка, которого достоин наш внук! Сейчас ты его увидишь! Подожди-ка…

Через пару минут Герман уже стоял в комнате, в которую ещё ни разу не заходил. Не потому, что не хотел или не знал о её существовании, а потому, что она всё время была закрыта. Как оказалось – не просто так.

Когда повязка спала с глаз мальчишки, и он увидел его – небольшой чёрный рояль, одиноко стоявший у окна, то обомлел от восторга. Нетвёрдой от волнения поступью он подошёл к нему, затаив дыхание. Старинный, грациозный, с резными ножками, рояль стоял в ожидании, негласно приглашая поиграть на нём всякого, кто не равнодушен к музыке. Герман Модестов – новый обладатель этого сокровища – прикоснулся к его клавишам и удивительно мягкий, ни с чем несравнимый звук, наполнил комнату. Он был таким чудесным, мелодичным, так радовал и ласкал слух, каждую клеточку тела, что мальчик ощутил себя в гармонии с чем-то прекрасным, неизведанным и великим. Почувствовав неуловимый магнетизм, исходящий от чёрно-белых клавиш, слегка потертых от времени, Герман страстно и самозабвенно влюбился в то звучание, которое они издавали.

– У меня теперь есть рояль, на котором я буду играть, – словно не веря своим словам, вскрикнул Герман. – Уж не сон ли это?

– Нет, дорогой мой, не сон, – ласково сказала бабушка Агафья и благодарно взглянула на мужа. Похоже, совместными усилиями им всё-таки удалось растопить лёд между ними и внуком. – Мы рады, что тебе понравился наш подарок.

– Понравился?! – воскликнул Герман, кинувшись им в объятия. – Да не то слово! Я так мечтал о рояле! С тех пор, как впервые заиграл на нём в… Э-э-э… «Северном Бризе».

– Где-где? – переспросил дед Болеслав.

И тут он всё рассказал. И о своём походе в клуб, и о том, какой переполох он там устроил, оказавшись на сцене. А ещё о том старом пианисте, по достоинству оценившим его первое импровизированное выступление.

– Невероятно! – приятно удивилась Агафья Петровна, выслушав до конца торопливый рассказ. – А сейчас ты можешь что-нибудь сыграть?

Герман, недолго думая, сел за фортепиано и с важным видом принялся в каком-то только ему ведомом порядке нажимать на клавиатуру. Поначалу нестройные звуки вскоре начали складываться в мелодии, отдалённо напоминающие те, что прозвучали однажды в «Северном бризе». Конечно, они не отличались гармонией – куда уж там! – и не содержали в себе мало-мальски глубокой мысли, которую вкладывали в свои мелодии великие пианисты прошлого и настоящего, но слушать их было по крайней мере приятно, и они не резали слух.

– Браво, Герман! – захлопали в ладоши Агафья Петровна и Болеслав Никифорович, убедившись в том, что их внук и впрямь обладал музыкальным даром, коего не было больше ни у кого в их семье. – Ай да молодец!

– Вам правда понравилось? – недоверчиво спросил Герман, потирая вспотевшие от волнения ладони. Ему было очень важно услышать их мнение.

– Потрясающе! – не сдержалась бабушка Агафья от нахлынувших чувств. Она крепко обняла мальчика и поцеловала в лоб. – Как тебе удалось покорить этот старый рояль?

– Я и сам не знаю, – ответил Герман, пожав плечами.

И он не лукавил.

* * *

– Как хорошо, что мы подарили нашему внуку именно фортепиано, а не какой-либо другой музыкальный инструмент! – сказала как-то Агафья Петровна. – Ты заметил, какой он был счастливый, когда только-только увидел его?

– Да, – усмехнулся Болеслав Никифорович, вспоминая ту милую сцену. – Мы, сами того не подозревая, исполнили его давнюю мечту! Если бы я не купил рояль у одного своего старого приятеля, решившего от него избавиться, как от ненужной вещи, и не привёз бы его домой, Герман, наверное, до сих пор бы ходил, как в воду опущенный. Кстати, дорогая, что ты думаешь по поводу того, что он рассказал?

– А что тут думать? Родители, конечно, сглупили, взяв его с собой в тот клуб. Хотя… Если бы они этого не сделали…

– То Герман не выступил бы на сцене и не искупался бы в море оваций, – закончил за неё дед Болеслав, едва сдерживая смех. – И как только он не побоялся выйти на сцену? Он же ведь ещё ребёнок!

– Который уже наверняка знает, кем хочет стать. Я не удивлюсь, если в дальнейшем он свяжет свою жизнь с музыкой.

– Тогда нам нужно найти для него хорошую музыкальную школу или на худой конец специалиста, кто смог бы учить его играть на фортепиано прямо у нас дома. А почему бы и нет? Мы можем себе это позволить.

– В том-то и дело, что в нашем городе нет таких школ, – с сожалением сказала Агафья Петровна. – Это я уже выяснила. Да и хороших учителей музыки не так-то просто найти. Их единицы!

– Что верно, то верно, – вздохнул Болеслав Никифорович, задумчиво почесав подбородок. – Ладно, не будем отчаиваться раньше времени! Я думаю, рано или поздно выход обязательно найдётся!