Глава вторая

Леса, на окраине которых стоял Дорос, один из городов Западных земель, были просто переполнены всякой живностью. Всевозможные твари, от мало до велика, жили в этих древних лесах. Перевитые лианами гигантские деревья вздымались далеко ввысь, самые разнообразные виды растений, трав и различных существ боролись за выживание в них. В лесах Дороса можно было найти самые смертельные яды по эту сторону океана, так ценимые убийцами, но людям не удавалось проникнуть далеко вглубь, поэтому жизнь в этих лесах практически не менялась за многие сотни лет. Слишком опасен был этот древний лес, живущий своей жизнью, и Дорос, возможно, показался привлекательным в качестве жилья для Сестёр именно из-за этого. Все официальные визиты и мероприятия проводились именно в нем, но место, где они занимались своими магическими искусствами, было не в городе, оно было глубоко в лесу. Даже самый искусный следопыт не смог бы пробраться своим ходом через все эти бесконечные джунгли, наполненные ядовитыми змеями, рептилиями. и совсем уж непонятными существами, выходившими по ночам, своими безумными воплями, загоняя всех остальных в спасительные места.

Большая древняя скала в глубине леса, нависшая над озером с ревущим водопадом, стала магической лабораторией для Сестер. Сеть пещер внутри нее, они перестроили и изменили их под свои удобства, здесь было все необходимое для их занятий и изучения магических искусств. Относительно сухой клочок земли на скале был высоко над землей, и с земли его не было видно. Он был прикрыт водопадом, и выглядел, как небольшой козырек над озером, в которое падал этот водопад. Раздался тихий хлопок воздуха и появилась Хилини, одной рукой аккуратно придерживая Хаву в бессознательном состоянии. Второй рукой она держала за шиворот халата мертвое тело Тахира. Бросив его на землю, она аккуратно положила сестру рядом, и подошла к отвесной стене скалы. Мертвое лицо Тахира с закрытыми глазами, нелепо повернутое в сторону Сестер, казалось улыбающимся, глядя на них.

Сняв тонкую перчатку из ткани с руки, Хилини приложила ладонь к мокрой от попадающей на нее воды стене, отчего большой кусок камня плавно откатился в сторону, открывая проход в большую открытую пещеру. Хилини бережно, без малейших усилий, подняв сестру на руки, вошла внутрь. Пройдя через каменные проходы и пути, она в одной из пещер положила ее на большой стол, выточенный из цельного куска камня. Потом вернулась за телом Тахира и, оттащив его в угол, бросила рядом с маленьким столиком, заставленным всевозможными склянками, бутылочками и искусно сделанной посудой. Пещера, в которой они находились, была просто переполнена солнечным светом, падающим сверху через большие отверстия, сделанные прямо в скале. Перевитые лианами и яркими цветами стены пещеры уходили высоко вверх, заканчиваясь высоким потолком, и только, стоящие вдоль них крепкие деревянные шкафы и сундуки, оббитые железом, совсем чуть-чуть сбивали царящую здесь природную красоту.

Хилини сняла с лица повязку, показав лицо средних лет женщины восточного типа. Черты ее лица были похожи на черты лица, лежащего Тахира. Такие же острые скулы, тонкий нос и темная кожа, было похоже, что они выходцы с одних земель. Ее можно было назвать красивой, если бы не одно но, все лицо женщины было покрыто всевозможными татуировками в виде знаков и символов животных и птиц, живущих далеко на востоке. Глаза, ее были серые если не черные и выглядела она точь-в-точь такой же, как Тахир когда убивал своего брата Шимуна.

Ополоснув руки в бьющем из стены ручейке, Хилини подошла к лежащей без сознания сестре и, взяв со стола острый кинжал, начала аккуратно срезать куски одежды вокруг места, где торчал нож, открыв редко вздымающуюся грудь, всю покрытую такими же знаками, как на её лице. Посмотрев на сестру, она аккуратно сняла с нее повязку, открыв молодое красивое лицо девушки, очень похожей на нее саму. Все портили татуировки и мертвенно белый цвет лица, не помогал даже темный цвет кожи. Сила, вложенная в этот нож, убивала ее, медленно, но верно. Закончив срезать одежду, Хилини взяла флакончик, стоящий на столе, открыв его, плеснула несколько раз содержимое на нож и вокруг него. Кожа зашипела, пошла волдырями, но Хаве наоборот стало легче. Дыхание выровнялось, а черты ее лица расслабились. По всей пещере были расставлены жаровни с углями и Хилини, не спеша обошла их все. Зажгла все до одной, кинув в каждую щепотку трав, взятых из стоящей рядом шкатулки. Сладкий запах распространился по все пещере, а легкий дым заполняя пещеру некоторое время постояв в пещере неспешно улетучивался в отверстиях вверху.

Хилини села на колени перед столом, на котором лежала сестра, и начала говорить слова. Слова, которые постепенно выстраивались в песню, протяжную, от которой хотелось бежать подальше. Слова повторялись, но менялся ритм. Сначала нотки ее голоса были просящими, в них даже слышался страх, но потом тон сменился на призыв, она уже звала кого-то или что-то. Так прошел не один час. Было заметно, что Хилини устала. Ритм песни местами шел то быстрее то медленнее. Сидя все это время на коленях, она чувствовала, как ее тело просто превратилось в кусок камня. Воздух над лежащей Хавой начал сгущаться, превращаться в туман, пошел дымкой и начал медленно обволакивать ее. Дойдя до ножа, что был в груди ее сестры он скрутился вокруг него, принимаясь втягивать его в себя. Нож, засветившись ярким светом, стал медленно выходить из тела. Хава застонала от боли, лежа без сознания, а нож внезапно выскочил из раны, отлетел в сторону, ударившись об стену и упал со звоном на пол. Обволакивающий Хаву туман начал рассеиваться, пока не истаял в воздухе. Хилини с трудом поднялась на ноги, подошла к лежащей сестре, принимаясь обрабатывать рану. Гляну на нее она увидела что бледность уже начала сходить с лица сестры.

***

Все ее труды не прошли даром, лечение, если его можно так назвать, прошло успешно. Закончив с раной сестры, Хилини туго обмотала ее повязкой и, все так же без усилий, подняв ее на руки, отнесла на небольшую тахту, стоящую возле стены пещеры, накрыв ее лежащим там же, тонким покрывалом. Потом она подобрала нож, который лежал на полу пещеры. Внимательно изучив его со всех сторон, она положила его в небольшую шкатулку, стоящую на столике рядом с телом Тахира. Что-то не давало ей спокойно думать, понятно, что весь план пошел прахом, слишком умен оказался Тахир, они с большим трудом выжили, но что-то было не так, все равно. Схватив тело Тахира, Хилини поволокла его в небольшой проход с зияющей оттуда темнотой. Уже было настолько темно, что обычному человеку не было ничего видно, но Хилини продолжала уверенно двигаться вперед. Воздух ощутимо похолодел, когда она вышла с телом Тахира в маленькую пещеру со стоящей большой железной клеткой, прутья которой были вделаны в стену пещеры. Открыв небольшую дверь, она затащила тело туда, небрежно бросив на пол, приковала его к, торчащему из пола, кольцу. Затем, выйдя из клетки и закрыв дверь на ключ, Хилини еще некоторое время стояла, глядя на мертвое тело, потом, повернувшись, вышла. Поднявшись в верхнюю пещеру, она проверила сестру, та еще спала, села, на рядом стоящий небольшой деревянный табурет, и начала шаг за шагом в голове восстанавливать в голове все, что произошло. Вечерело, солнце начинало садиться, жаровни с травами давно уже потухли, еле ощутимый сладковатый запах трав еще остаточно заполнял пещеру.

Через отверстия в потолке за Сестрами наблюдали. Десятки нечеловеческих глаз смотрели за ними, и спустя некоторое время по одной из лиан, растущих до самого пола по стене, ловко спустилась небольшая обезьяна и, тихо, не спеша, начала подбираться к Хилини, которая сидела, не двигаясь, закрыв глаза. Обезьяна подобралась практически в упор, протягивая небольшую мохнатую лапу к ней. Хилини внезапно открыла глаза, резво вскочив с табурета, махнула перед собой кривым кинжалом, достав его из рукава. Обезьяна, зашипев, отскочила, глядя в сторону Хилини. Сидевшие наверху ее собратья, подняли дикий крик, прыгая с лианы на лиану, но опасались спускались вниз.

– Я просто решил потрогать Госпожу, – говорившее существо оказалось не совсем обезьяной. – Проверить, жива ли она.

Существо открыло пасть и улыбнулось. Два ряда острых, как у акулы, мелких зубов и мелкий тонкий язык, мелькавший за ними, вдобавок к этому, небольшое голое сморщенное лицо с большими круглыми глазами без малейшей тени эмоций, вызывали отвращение. Хилини убрала нож и снова села на табурет.

– Что тебе надо, демон? – спросила она. – Твои услуги нам пока не нужны, – демон, а это был он, облизнувшись, посмотрел на, лежащую на тахте, Хаву.

– Я, Зур, – представился демон. – Вы убили Хозяина, – и, сняв со стены растущий цветок ярко-жёлтого цвета, принялся жевать. – Мы все почувствовали его смерть. Мы знали, как вы его ненавидите, потому пришли сюда ждать. Знали, что вы вернетесь.

– Ну, вот мы здесь, – выпрямилась на стуле Хилини. – И что дальше? Пришли отомстить за своего любимого Хозяина? – усмехнулась она, – Его время давно ушло, а мы, наконец, добились своего. Вы, же, дети другого мира, будете служить нам. И не так, как раньше, когда мы просили с Сестрой вас, нет. Теперь вы полностью в нашей власти, все, кто служил ему.

– Нет-нет, мы не хотим мстить, – существо раздвинуло свою пасть, снова показывая острые зубы. – Мы всего лишь хотим забрать его тело. Чтобы похоронить его, соблюдая все почести. Вы победили, зачем вам оно? Мы видели, как ты тащила тело Господина в обнимку с телом своей сестры. Не все прошло, так как вы хотели, – она лежит сейчас почти мертвая. Мы можем помочь, – демон кивнул в сторону Хавы головой.

– Ну, уж нет! – прищурила глаза Хилини. – За кого ты меня принимаешь? За ту молоденькую неопытную послушницу, которой я была много лет назад? Которая при вашем виде вся тряслась от страха? – усмехнулась она. – У нас с сестрой сейчас есть все, что нам надо. Мы добились всего, что хотели, сами, а теперь прочь с глаз моих! Тело ты не получишь. Жалкая тварь, еще смеешь со мной торговаться!

Демон криво ощерился в улыбке.

– Нас больше, а ты одна, сильно ослабевшая, мы можем взять нужное сами, – говоря эти слова, тело Зура напряглось для прыжка, а его собратья начали спускаться по стенам, ловко перебирая лапами.

Тонкая женская рука, вся покрытая татуировками, появилась из воздуха позади демона, схватив его за голову и подняла в воздух. Жилистое обезьянье тело напряженно задергалось, пытаясь вырваться. Демон заревел от боли, так как пальцы руки, держащие его голову, начали проникать под кожу. Хава полностью вышла из воздуха, показавшись в своей разорванной тунике, повернув демона к себе и откусила ему кусок шеи вместе с мясом и шерстью. Хлынула черно-бурая кровь, заливая Хаву. Она подняла голову вверх, к ползущим к ней существам, брезгливо отшвырнув тело демона, широко улыбнулась кровавым ртом. После чего, подпрыгнув высоко в воздух, и ловко зацепившись за стену, она одним ударом вбила одного демона в стену, переломив ему спину. Потом прыгнула к следующему, оторвав ему голову.

За несколько минут пещера быстро заполнилась кусками мяса, оторванными конечностями и визгами боли. Все было залито черной кровью. Разорвав последнего демона пополам Хава, которая от всего этого сама стала похожа на демона, подошла к Хилини, и, обняв ее, посмотрела ей в глаза.

– Спасибо, за то, что спасла меня, сестра, – сказала она. – И спасибо за небольшое развлечение, которое ты мне позволила, – улыбнулась окровавленным ртом.

– Их сородичи узнают об этом и не простят нам, – сказала Хилини.

– И что они сделают сестра? Их слишком мало. Они боятся силы, которой мы обладаем, – рассмеялась Хава. – А то, что сейчас произошло, будет им уроком. Пусть знают свое место.

Хилини покачал головой.

– Эти демоны, Садди, они не так просты, – она встала с табурета, на котором сидела и огляделась. – Ну и запачкали они здесь все. Надо убраться здесь хорошенько. Я ухожу в замок, в Дорос, надо связаться с Шимуном, узнать как у него дела.

– Пожалуй, я побуду еще здесь, сестра, – ответила Хава. – Пришли сюда рабов, пусть они уберутся здесь. Только, помоложе! Я еще слишком слаба после раны Тахира. Да еще и эта стычка с этими тварями, – Хава пнула лежащую голову демона, отчего та покатилась по полу, гулко стукнувшись об стену пещеры. – Так что, я использую их для восстановления своих сил после того, как они уберутся.

– Хорошо, – Хилини, оглядев еще раз пещеру, вышла наружу, и только еле слышный хлопок воздуха дал понять, что она исчезла.

Хава подошла к небольшому столику, взяв графин с него, налила себе в бокал вина и, неспешно болтая его в руке, вышла на козырек пещеры, возвышающийся над озером. Снаружи царила ночь. Теплый тропический воздух обволакивал ее напряженное тело. Она глубоко вздохнула полной грудью. Даже недавняя стычка внутри пещеры не помешала никому в этом мире снаружи жить прежней жизнью. В траве все так же кто-то бегал и ползал. Из-за сени деревьев на краю озера на нее кто-то смотрел желтыми глазами, было видно, как молодой красивый ягуар, вышедший из леса, посмотрев на нее, спокойно стал пить из озера. Хава села, свесив ноги на краю козырька, наблюдая, как в озере отражается, нависшая в небе, большая желтая луна.

«Неужели у них все получилось? Все, к чему они так долго шли с сестрой. Теперь, наконец-то, все угрозы со стороны Семьи устранены. Конечно, она чуть не поплатилась за это своей жизнью, все же у них не вышло до конца, что они хотели», – Хава потерла шрам от кинжала на груди. Лечение сестры помогло ей, и потом, плоть и кровь демонов, так, кстати, оказавшихся рядом, тоже. – «А скоро сестра пришлет двух молодых рабов», – Хава улыбнулась. – «Надо привести себя в порядок и подготовиться к их приходу, чтобы порадовать их собой. Не каждый слуга удостаивается такой чести».