– Что значит, нет?

– А теперь всё поменялось. Было так, а стало по-другому. Не знаю. Нельзя так. Не сейчас. Не нравится – дверь там, если не согласны. Нравится, дверь так же там.

– Простите, друзья, но действительно нам нужен всем перерыв. – Валерион расправило кисти. – Выдохнем, придём в себя, и после пересмотрим варианты.

– Валер, да забудь ты об этом. Ты посмотри на них. Срать они на меня и на варианты эти хотели. Да и мне наплевать. – Густавус говорило так, как будто они были одни. – По правилам, по бумажкам работают. Жизнь-то не по бумажкам идёт, не на цифрах основывается. Дело делать надо. Потом поздно будет. Я за ними подтираю. Потом за мной будут подтирать.

– Три цикла осталось. – Валерион обхватило плечи Густавус. – Успеешь подтереть?

– Может и меньше. – Раздалось из-за стола. Валерион дёрнулось посмотреть, но усмехались все.

– Вот, слышишь. Резко я начало выравнивать тут всё. Перестаралось. Надо было плавней, но не смогло я больше ждать. Не способно существо вынести этого. Я что? Не существо? Как вы, как они? – Густавус развернулось на стол. – И я могу не выдержать. Зато я понимаю это.

– Вы не можете быть обычным существом, как все остальные. – Одус поправилось на кресле. – Вы – президент.

– Если президент не будет обычным существом, то оно сможет спокойно рамсить пачками, уничтожать тысячи, ради жизни другой тысячи.

– Так, вроде бы, это и нужно… – Одус насупило брови. – Нет?.. – Дверь вновь распахнулась и все опять обернулись.

– Там в шахте! Обвал, заму'ованы! – Шрапур ворвалось в кабинет. – В шахте. Ммм… Тела. Вы сами сказали, если не те'пит, то можно… То нужно…

– Что случилось? – Валерион зашагало к двери.

– Шахта об'ушилась. – Шрапур держало дверь. – Только доложили. «азведг’уппа…

– Как, когда? – Густавус побежало из кабинета. – Под нами которая? – Валерион за ним.

В кабинете повисла тишина расширившихся глаз. Все слушали как крики, и расспросы утихают, спускаясь вниз по лестнице. Всевонэ, кивнув, собрало аппарат регистрации и вышло следом. Сидящие медленно подняли головы и осмотрели друг друга. Кто-то встало и накинуло на себя пиджак. Другое принялось собирать разложенные бумаги по папкам. Озадаченные взгляды переводились от одного к другому, но волна вздохов победила и существа собрались уходить.

– Стоять! На место сели. – Одус развернуло своё кресло к уходящим. – Господа ну, в самом деле. Извините, конечно, но что вы, за ним поведётесь? Вы же умные существа. Вас избирали. Многих из вас мы натаскивали. Другие меня самого учили. Декады циклов дружим, враждуем, трёмся с друг другом. Вы сами не понимаете, что сейчас нам делать нужно?

– Понимаем, поэтому и уходим. – Раздалось из толпы. – Да-к ведь оно само сказало, к нам какие претензии? – А что мы можем?

– Вы головы свои… – Одус изменило подход. – Допустим так. Оставим всё. Как есть. Анализируйте. Основы модуляций помним? Каковы исходы?

– Каковы исходы?

– Извинится оно? Сомневаюсь. Предложит что-то ещё? Сомневаюсь. В лучшем случае они с нами ничего не сделают. Перекрыть подачу мы не сможем. Завод, как было сказано, работает на полную мощность. Отходных путей нет. Сами скажите, как нам экономить, что урезать, как поставки вести…

– Поставки тут причём, – встряло Кичкичи, – там в шахте…

– Ладно, не хотите о важном, давайте так. Хорошо. – Одус показало им ладони. – Хорошо, что возникла экстренная проблема, тогда не нужно решать долгосрочные, да? – Незаметно для всех оно опять чуть завелось и тут же сменило подход. – У ребёночка пальчик на улочке бо-бо и мы должны срываться. Хорошо. Может, хотя бы мы распоряжаться начнём? Во-первых, комиссия нужна по произошедшему. Проверить надо всех, и Шрапур, и всех подрядчиков, и всё остальное. – Только кто-то хотело заговорить как: – В независимости от того, что произошло. Оно произошло и в любом случае будет комиссия. Оценка последствий, исправления и подобное, пояснять, надеюсь, не надо. – Задние по выглядывали из-за плеч. – Да? – Одус повернулось на Варвина.

– Да! – Варвина сделало повелительный акцент. – Кто? – Кичкичи тут же кивнуло, взяв на себя дело.

– Оповещение нужно, нашим голосом, срочное. Конференцию собрать, чтобы паника не поднялась. Всё же под контролем у нас, так?

– Да, можно? – Иллио вытянуло кисть.

– Нет, Михо, возьмётесь. – Михо кивнуло. – Сейчас… Про посла и визит, нужно узнать подробней. Что вообще значит их приезд, что они имеют ввиду этим статусом Лидий и в каких мы ещё отношениях. – Тут Одус сразу говорило Жаззу, так как все делегации обитали на платформе малой реки. – Придумайте, кого к нему отправить. Узнайте вкусы там, его, интересы. И нужно мягко пояснить наше положение. На счёт сокращения, вот пока не ясно, но готовиться можно. – Оно посмотрело на Иллио. – Либо ищите альтернативу, это в ваших интересах. Узнайте о проектах Хнайлирру. Свяжитесь с инженерами. И возьмите себя в руки. Кто поможет, тому шоколадку. И сделаем вид, что у нас трагедия. Обрушение или что там? Придумайте оповещение и поскорей. Хорошо?

– Это приказ президента? – Наконец спросило Пакагтион у Одус.

– Да, конечно. – Отреагировало Варвина на обернувшееся Одус. – Президента.

– Даже если его здесь нет, и мы знаем, что с вами оно не общалось… – Затянуло Ёнэ – Всё же…

– Всё же оно так распорядилось. – Кивнуло Одус. – Время не тратьте на то, кто кому и когда отдавало приказы. Своей работой занимайтесь. От всех ждём решения общей проблемы и ваши варианты. – Одус вытянуло лицо на спросивших, требуя либо задавать ещё вопросы, либо идти работать.

Переглядываясь, переговариваясь и неохотно переваливаясь, существа пошли из кабинета. Кто-то хотело ещё что-то сказать, но напряжённое ожиданием лицо Одус отбило это желание.

– Они заработают, успокоятся, отойдут, и мы собираемся. – Заговорило Одус, когда дверь закрылась. – По комиссии произошедшего. Ты от лица президента, его не надо. Сможешь его отвадить?

– Да. – Варвина мигом придумало выход. – Обращение нужно полное и…

– Славно. – Чем ближе Одус наклонялось, тем тише и монотонней говорило. – Давай всех в пять, а мы с тобой в три.

– Следующая смена?

– Думаю да. Хватит времени?

– Думаю да. Здесь или?..

– Не важно. Подальше от… – Оно кивнуло головой. – Чтоб по тише. – Кивнуло ещё одобрительно. – Организуешь?

Одус свернуло, выйдя из кабинета. Оно шло вдоль провода по холлу. Перед коридором оно слегка присело, не сбавляя шага, и наклонило голову, желая разглядеть вверху лестницы хоть какие-то силуэты. Ничего стоящего не разобрав, Одус не подало вида заинтересованности и вошло в первую дверь за тянущимся проводом. Маленькая приёмная секретаря пуста. Без стука оно прошло в единственную дверь. Шрапур резко обернулось.

– Запираться надо.

– Чтобы ещё больше вызвать воп'осов? – Шрапур не успокоилось при виде ожидаемого лица.

– Почему такая задержка была? Что случилось?

– Не знаю, они не с'азу доложили. – Шрапур крутило рукояти на акустическом элеграфе, в который входил провод, вслушиваясь в шипение колонки.

– Должны были сразу. – Одус явно нападало, увеличивая силу голоса, но переходя на шёпот.

– Да, должны… – Шрапур от него совершенно отстранилось, пытаясь найти частоту.

– А жертвы – брехня? – Одус заглядывало ему в глаза.

– Не знаю.

– Кто-нибудь успел выйти из шахты? – Одус ещё приблизилось.

– Не знаю, сказали, что никого.

– А элеграф?

– Не знаю.

– А что ты знаешь? – Оно схватило Шрапур за изящную кисть с небрежным шрамом, отстранив от работы.

– Часть «абочих выходила на пове'хность! – Шрапур явно обвиняло его в случившимся. – Но ваша г’уппа сказала, что всё чисто.

– Значит они в шахте, как и планировалось. – Одус расслабилось, осматривая дрожащие губки собеседника.

– Либо под завалами. – Шрапур вывернулось и продолжило ловить сигнал.

Министр отклонилось, оценивая негодование советника, проходящее по всему стройному телу. Оно сменяло напряжение, варьировало с частотами рубильника и совсем за собой не следило. Не заметило промявшуюся рубашку, вздёрнутую юбку и выступившие из-под неё чулки. От озадаченности это или от сложившихся тайных отношений, оно забыло о правилах приличия? Одус прошлось до двери, остановилось и послушало происходящее.

– А ты чего нервничаешь?

– Там существа. – Шрапур удивилось его вопросу. – Под камнями. Должно было всё быть по… иначе. – Одус просменяло глаза, оценивание положение.

– Что с записью? – Проверяло Одус.

– Из-за т’яски соскочил наконечник и п'обил тубу. – Шрапур провертело пальцем.

– Восстановить? – Одус нашло конфетку на столе и, машинально её подняло.

– Можно было бы, но за ненадобностью я от неё избавилось, с'азу после т» яски.

– Уже? – Фантик стал разворачиваться.

– Нет, запись ещё цела, всё здесь. – Шрапур выхватило из его рук сладкое и приложило ладонь к ящику. – А так, я это сделало с полчаса назад.

– Зря… – Сказало Одус, раздумывая. – Но, впрочем, включи мне её.

Шрапур достало из стола тубу и вставило её в элеграф. Крючок считывания упёрся в стартовую пазуху. Одус прижало наушник плотно к своей раковине. Шрапур переключило рубильники, щелкнули рычаги, прижатый пружиной крючок задрожал по мельчайшим неровностям поверхности тубуса, переводя дрожание в электрическую звуковую кривую. Сигнал, подпитываемый зарядом, побежал по проводу прямо к магниту. Скачущая сила магнита толкала обмотку на перепонке и звук тихо раздался в наушнике. Шипение плавно нарастало и нужно было привыкнуть, чтобы научиться в нём распознавать речь. Звук не проходил сквозь шум, он и были шумом. Шипение меняло частоты и то растягивалось (тогда пропадали согласные), то ускорялось (тогда речь была похожа на щёлканье), но в общем голос был понятен.

– Оповещаю вас, что мы начали запись, и очень х’ады вас слышать. – Проговорило Шрапур.

– Да, да, мы тоже. – Произносилось с другого конца очень обрывисто.

– Что? – Толи не расслышало, толи для уточнения критерия спросило Шрапур.

– Да, да… извините, секунду. – За этим прозвучал небольшой щелчок. Собеседник положило микрофон на крышку аппарата. Освободив обе руки, оно стало удобней рассматривать полученные данные на планшете. Оно сверяло один лист с другим и с предыдущими. Двое подошедших существ по очереди указывали точные строчки на бумагах пальцами, пока не поняли, что их руки чем-то измазаны. Существо с бумагами отделило небольшой транслирующий аппарат, схожий с тем, что стоял на столе у Густавус, от основного элеграфа, и плавно пошло по гроту. Провод между здоровым элеграфом на тележке и переносным транслятором разматывался, но и медленно натягивался. Двое измазанных рабочих оглянулись и схватились за тележку. Сняв стопоры, они медленно покатили элеграф за удаляющимся существом к выходу.

Поверхность, по которой они катили, совсем утрамбована и совершенно ровная, именно по ней сменами на пролёт то входили, то выходили рабочие. В этом месте туннель совершенно расширялся, и пропадало чувство скованности. Но основной ангар находился ещё дальше, прямо за первыми подпорками, удерживающими хрупкие породы скалы. Вокруг него уже достраивалась крытая дамба, за которой расчищалась территория для средней реки.

Работа шла уже не первый цикл, только из-за того, что сразу проход строился в три раза большего размера. Хотя это существо с бумагами уверяло, что сначала посылается разведывательная группа, чтобы всем быть готовыми к вот таким последствиям, как на этих бумагах, но заказчик платит, остальное не важно. Это существо тогда сразу выговорило все свои остережения и предположения, и взялось за работу. Теперь ему нужно сообщить плохой результат хорошо проделанной работы.

– Да, ясно, ага. – Бормотало оно себе под нос. При полном понимании своей невиновности, но всё же ощущая дискомфорт от того, во что вылилось то, чего могло и не быть, если бы все его послушали, оно уверенно произнесло. – Да-да, мы получили данные.

– Вас уже оповещали о мане’ах и об у’овне пх’едстоящего общения. – Напоминало Шрапур.

– Да, да, не волнуйтесь, соединяйте. – Оно поправило каску.

– Секунду. – Советник отключилось на несколько секунд. Затем раздалось шипение и ворвался новый голос. – Слышу вас, Баддарион Мирутус, правильно?

– Да, директор горного раздела БаДеЛе и лично маркшейдер на этом участке. – Уточнило Бад. – Слышу.

– Главнокомандующий президент Густавус Тониноа. У вас есть что-нибудь для нас?

– Да, конечно… – Баддарион не смущалось как остальные и не менялось в присутствии более значимых существ, для него это такой же клиент, как и остальные.

– Мы тут сидим и ждём, когда вы нам доложите хоть какие-то новости. – Густавус внушало уверенность своим поддерживающим тоном.

– Не знаю, вам докладывали – мы предупреждали…

– Простите, вас плохо слышно. – Аппарат зашипел.

– Там пузырь, главнокомандующий. – Проговаривало оно громко и чётко. – Вы знаете, что такое пу-пузырь.

Из динамика раздались голоса, но все они общались между собой. Наконец, один из новых голосов обратился прямо в аппарат.

– Это точно?

– Точно. – Молниеносно ответило Баддарион. – Мы несколько раз перепроверили, перед докладом. – Оно в десятый раз переворачивало испачканные бумаги. – Известно стало несколько часов назад, но мы замерили результаты в разных местах и вывод один. Так же это объясняет и подтверждается, отсутствие\м пульсации циклометра в разведывательных шахтах.

– Да, спасибо, вы хорошо поработали. Переключаю вас на… Кто сейчас? – Ш’апуг» Ко. – Ворвалось на линию советник. – Не волнуйтесь, мы… закончим.

Динамик ещё несколько раз щёлкнул. Баддарион медленно подходило к повороту выхода. Ещё шаг и его смогла бы заметить группа на выходе из грота, но оно обернулось и заметило плетущихся измазанных рабочих и с элеграфом, и из глубины шахты.

– Почему вы не сообщили с’эазу как получили данные? – Сменило тон Шрапур.

– Вот, сообщаем сейчас. – Непонимающе ответило Баддарион.

– Ваша г’уппа ещё в шахте? – Не получив необходимого ответа, продолжило тут же Шрапур.

– Ну да, мы собираемся…

– Вы внизу? – Перебило советник.

– На глубине температура и давление спонтанно скачут, так что мембрана на микрофоне плывёт. Ничего в разговорник не разберёшь.

– Ожидайте. – Динамик щёлкнул.

Баддарион подошло к рабочим и услышало окончание их разговора.

– …Ты не понимаешь: я расширяю сознание. – Говорило одно измазанное существо оттирая тряпкой острый нос другому. – Вопрос про за стенную жизнь это плоское мышление, в стороны. Как во Флатлангороде, а ты мысли объёмней. Представь, есть кто-то сверху. Как прежде же замечали корабли пришельцев, капсулы эти. Ведь есть же наскальные рисунки… – Оно почесало свой приплюснутый нос. – Или ещё больше, не сверху, а снизу, под нами. Представь настоящую жизнь, каких-то существ, с домами, городами, газетами своими, но там, в лаве, в огне или в чистой энергии…

– Дальше шагай. – Подхватило энтузиазм остроносое и стало оттирать этой же тряпкой измазанный плоский нос партнёра. – Не сверху, снизу и не в стороны, а в нечто параллельное. Немыслимое пространство, в измерение такое непостижимое, неописуемо…

– Собрались? – Обратилось Баддарион к ещё одной поднимающейся из шахты группе, проходящей уже мимо них.

– Да, что сидеть-то без дела, дышать этим. – Они плелись наверх в присогнутом привычном положении, единично растягивая затёкшие конечности. – Как что известно будет, скомандуете.

– Верн… – Взрыв!

Раздался резкий глухой хлопок. Внезапные вспышки замерцали по стенам туннеля и ударная волна оглушила всех. Гром пронёсся и затих. Пронзающий шум тишины задавил череп. Все схватились за раковины и открыли рты. Вспышки удалились в шахту и за секунду погасли, но воду продолжало шатать так, что все повалились на землю. Рабочие осматривались, кричали, но никто никого не слышало, даже себя самого. Камень под ногами дрожал и лампы выключились, но свет от выхода освещал большую часть грота. Остроносое схватило плосконосое. Плосконосое взялось за Баддарион и куда-то его потянуло. Пространство покрылось трещинам. Туннель поплыл и начал складываться. Через щели стен посачился ил, из трещин пола взвился воздух, а глыбы потолка обрушивались в проход. Кто-то бежало, падало, вскакивало и ползло к целым подпоркам. Пол бил дрожью существ снизу, они расползлись по углам и кричали друг другу, но никто ничего не слышало. Какой-то рабочий, упало к элеграфу, забралось под него и не отпускало руки от тележки. Все зажались в себя, обхватив конечностями головы и ожидая, когда это всё закончится.