Из усыпанного трупами и частями тел коридора с белыми стенами, полом и потолком, вдоль стен которого тянулись толстые темно-серые кабели и стояли распределительные шкафы такого же цвета – коридор был частью комплекса по распределению энергии – Веельзевул и сопровождавшие его генералы отправились в запасное здание штаба, расположенное в другой части центрального сектора планеты. Сам верховный иерофант телепортировался к запасному зданию штаба при помощи магии – он вывел перед собой в воздухе центром ладони светящийся знак, отвел когтистую руку от знака и замер. Магия сработала. Структура тела Веельзевула выстроилась в линию, и эта линия рванулась вверх, затем по диагонали вниз, в точку, находящуюся под местом, куда надо телепортироваться, а потом – опять вверх. Тело собралось на этаже запасного штаба, пока там никого не было. В штабе стояла непроглядная темнота. Сам верховный иерофант знал, что находится посреди голографических столов. Возможно, это знали и противники, которые могли стоять здесь, чтобы подложить бомбу перед переездом части генерального штаба в новое здание – взрыв атомной, термоядерной или еще более мощной бомбы вполне мог убить даже очень сильного асура, и нельзя было точно утверждать, что этот асур, даже такой опытный, как Веельзевул, обязательно воскреснет после взрыва. Веельзевул осторожно двинулся вперед, нащупывая перед собой руками пространство. Впереди удалось нащупать один из голографических столов. Верховный иерофант осторожно развернулся и двинулся к стене, в которой находились ворота. Рядом с ними располагался выключатель, включающий освещение. Сейчас генералы движутся к телепортационным кругам – на лифтах, на поездах и пешком – чтобы телепортироваться поближе к запасному штабу и вскоре быть здесь. А офицеры местного гарнизона идут сюда пешком, чтобы проверить оборудование, обыскать здание на предмет бомб и проследить за размещением охраны у штаба. Эта группа офицеров будет здесь через три минуты. Если незваные визитеры, посланные силами Рудры, здесь, Веельзевул их мог застать врасплох, появившись чуть раньше, чем они ожидали тех, кто придет задействовать запасной штаб. Верховный иерофант включил свет. Тут были потолок янтарного цвета, лампы дневного света, одни длинные, другие овальные, светло-серые стены и серый пол, скорее темный, чем светлый. Свет ламп дневного света разливался по янтарному потолку, создавая множество красивых оттенков, и падал на светло-серые голографические столы, хорошо освещая клавиатуры. Посреди рядов голографических столов не было никого. Веельзевул пробежался между рядами – на случай, если там замаскировался диверсант. Никого не было. Веельзевул встретился с группой, посланной для руководства вводом штаба в эксплуатацию. Это оказалась группа из более чем десяти руководителей местного гарнизона, под руководством генерала в доспехах, состоящих из бронежилета и массивных шипастых наплечников. Верховный иерофант объяснил генералу, что штаб полностью переезжать не будет, только временно переносится часть штаба, и пояснил, что проверить штаб на предмет бомб и выставить охрану надо, как при полной передислокации.

      Спустя сорок минут переехавшие этажи штаба уже работали на новом месте.

      Чуть позже к Веельзевулу зашла Марпесса. Веельзевул в это время просматривал планы обороны планеты, чтобы найти в них не лучшие решения и заменить на более правильные, если это будет надо. Девушка встала в проходе между рядами голографических столов, над которыми сияли объемные изображения, экраны и клавиатуры, созданные проекторами. Она сказала:

– Верховный иерофант, я к тебе пришла!

      Веельзевул повернулся и сказал:

– Привет!      – Привет!

– Веельзевул, я к тебе пришла! – громко крикнула Марпесса и прошагала часть расстояния, отделяющего ее от Веельзевула.

      Сотрудники штаба продолжали стоять с головами, повернутыми в сторону голограмм, при этом прекратили свои занятия и смотрели на Марпессу. Веельзевул сделал шаг по направлению к девушке.

– Все, хватит! – крикнула она. – Я ухожу. Ухожу!

      Марпесса приняла божественный облик, увеличившись втрое, она теперь возвышалась над Веельзевулом, макушка головы верховного иерофанта оказалась примерно на два с половиной метра ниже, чем ее макушка головы. Только рога Веельзевула, тянущиеся почти вертикально вверх, немножко сокращали разницу в росте. Девушка вывела перед собой пальцем в воздухе символ – в его форме поворачивалась и загибалась светящаяся белая линия – и взлетела, повиснув в воздухе между полом и потолком. Начертила второй символ – и вокруг нее сформировался защитный шар энергии, почти прозрачный, светло-синий, с небольшим сероватым оттенком, в шаре быстро ходила, сплеталась, играла изгибами и переливалась вязкая мелкая рябь, которую было лучше видно у поверхности шара. Девушка нарисовала третий символ, раскинула руки так, чтобы они шли почти параллельно земле, а ладони оказались немного выше плеч и были повернуты вперед и вверх – примерно под одинаковыми углами к направлениям вверх и вперед. Марпесса широко раздвинула ноги. Почти тут же она начала двигаться, вращаясь внутри шара во всех трех измерениях.

      Веельзевул и его товарищи поняли, что Марпесса решила сбежать из ордена, скорее всего навредив ему. Некоторые спрятались за столами, некоторые просто стояли и ждали. Некоторые выхватили пистолеты. Кто-то из спрятавшихся за столом выхватил пистолет, кто-то нет. Кто-то не прятался, а просто стоял с одним или двумя пистолетами в руках. Были и доставшие меч. Присутствовавшие на этаже ожидали, что Марпесса может напасть на них, используя какой-нибудь прием магии, доступный ей в форме небожительницы. Веельзевул достал пистолеты, которые вряд ли могли пробить защитный шар, и встал с согнутыми коленями, готовясь рвануться в сторону в случае, если девушка решит напасть на него. Это было возможно – убийство верховного иерофанта было хорошим способом прервать реализацию решения бегства от Рудры, с которым Марпесса была несогласна.

– Остановись! – крикнул Веельзевул. – Не беги!

      Марпесса раскрутилась внутри шара, совершая множество оборотов в секунду – сотни, может тысячи. Шар завис напротив одной из стен штаба – такой же стены, в какой убийцы Асмодея проделали сегодня дыру. Место, напротив которого зависла Марпесса, находилось в том же месте планировки штаба, что и пролом в стене другого штаба, из которого переехали несколько этажей. Эти штабные здания были почти полными копиями друг друга.

      Шар с Марпессой внутри больше не находился на прежнем месте. Раздавался грохот, и в том же месте стены, что и у этажа оставленного Веельзевулом штаба, появился пролом. Грохот стих, из пролома, имеющего в ширину и высоту примерно восемь метров – примерно как диаметр защитного шара Марпессы – звучал треск падающих камней. Пролом был почти круглым и являлся выходом из шахты, которую девушка продавила своим защитным шаром. Стена, в которой появилось отверстие, сложилась в гармошку. Веельзевул посмотрел в шахту и увидел темноту – значит, в этой части планеты за стеной находилась порода, километры, может, десятки километров скалы, за которыми начинались искусственные сооружения. Марпесса, скорее всего, сейчас пробила дыру в планете, уйдя за ее пределы, и улетела.

      Сотрудники штаба смотрели на круглое отверстие в проломе, от которого уходила шахта. За отверстием, рядом, можно было увидеть стенки из камня, выдавленного шаром, а дальше шахта уходила в полную темноту. Над стоящими на этаже сотрудниками, офицерами и генералами, находился потрескавшийся потолок, просевший в некоторых местах. По янтарному покрытию шли трещины, за которыми была видна серая известка, цемент и балки из нержавеющего сплава, на которых держались перекрытия. Освещение продолжало работать, как и большинство голографических столов. Только некоторые из них, стоящие рядом с новообразовавшейся шахтой, отказали – они были прошиты насквозь камнями, отколовшимися от стены у входного отверстия, пробитого Марпессой.

      Открылись ворота, за ними находились охранники штаба, которые вовремя прибыли на защиту этажа – около тридцати бойцов, некоторые из них в сине-серой силовой броне, скорее темной, чем светлой, и с ними – четырехлапый шагающий робот. Силовая броня у тех, на кого она была надета, имела шлемы с большим прямоугольным щитком из непрозрачного бронестекла спереди. Стекло имело тот же сине-серый цвет, что и сама броня. Возможно, это было просто стекло, прозрачное с одной стороны – а не щиток с установленными внутри мониторами, сигналы на которые поступали с видеокамер. Если это было просто бронестекло, то на его внутренней стороне мог крепиться прозрачный монитор с прицелом и отображением каких-нибудь данных, например предупреждений о минах. Броня с усилителями, берущими на себя усилия по движению, могла весить намного больше того, на кого была надета, – и в два, и в три раза больше. Толщина пластин этой брони могла защитить от довольно больших пуль и осколков, от достаточно сильной взрывной волны. У асуров Тепейоллотля, как и у многих других обитателей галактики, такая защита использовалась редко – она расходилась с концепциями индивидуальной подготовки воина, рассчитанной на то, чтобы враг не смог попасть, и с методами маневренной войны. Все эти концепции и методы были очень сильно связаны с обрядами и с магией. Теперь Веельзевул с неодобрением смотрел на воинов в мощной броне – начальнику гарнизона следовало избрать другой путь развития своих войск. Шагающий робот был прыгающим, мощные лапы связывались между собой небольшим корпусом, на котором были закреплены по бокам два пистолета-пулемета.

      К отверстию в стене подбежали восемь охранников штаба, в сине-серой силовой броне и с ручными пушками в руках. Они заняли оборону на входе в новообразовавшуюся шахту. Воины без силовой брони разделились – одни заняли оборону по ту сторону ворот, другие – у ворот, но с внутренней стороны, третьи – бежали, чтобы занять места за воинами в силовой броне. Прыгающий робот оставался за воротами.

      Четверо носителей силовой брони, заняв места на входе в пролом, направили в него свои автоматические пушки и начали строчить длинными очередями. Через несколько секунд Веельзевул крикнул:

– Прекратить огонь! Что вы делаете! Прекратить!

      Воины в силовой броне прекратили стрелять.

      Веельзевул сказал им:

– Ну что вы делаете? Она уже ушла! Она пробила стену и всю толщину планеты и уже, наверное, далеко в космосе.

– Кто ушла? – спросил один из носителей сине-серой брони, на наплечниках которой Веельзевул увидел знаки командира взвода.

– Марпесса. Она предала нас и ушла, – ответил Веельзевул. – Пробила этот проход в стене и шахту за ним, сквозь всю планету. К поверхности. И ушла, – Веельзевул предполагал, что это так, потому что, если бы Марпесса решила не уйти, а остаться вредить, с ее магией она могла бы уже нанести большие разрушения. Так что вероятность, что она еще на Тепейоллотле, была крошечной.

      Веельзевул объяснил офицерам и генералам штаба, имевшим отношение к обороне планеты, и начальникам охраны, что Марпесса, скорее всего, ушла.

– Надо догнать ее и уничтожить, – сказал Веельзевул товарищам, стоящим вокруг него на поврежденном этаже штаба, в одной из стен которого зияла дыра, по-прежнему охраняемая бойцами в силовой броне. – Срочно свяжись с начальником флота, – громко сказал верховный иерофант своему третьему помощнику, – послать три скоростных фрегата к Немирному, – Немирный был местом, где иногда происходили войны между группировками панков, и поэтому тем, кого могли преследовать враги, было очень легко там поселиться. Веельзевул решил, что Марпесса с некоторой вероятностью отправится туда. – Если Марпесса отправилась туда и еще не долетела, – продолжал верховный иерофант, – перехватить и уничтожить. И полчаса патрулируйте рядом с Немирным. Не залетайте за Немирный. Тепейоллотль должен быть всегда ближе, чем Немирный… Нет, не ближе… Не ближе… Не отдаляйтесь от Тепейоллотля на большее расстояние, чем расстояние между Тепейоллотлем и Немирным… Вот так… Тепейоллотль должен быть всегда ближе, чем расстояние между Тепейоллотлем и Немирным… Вот так… Не приближайтесь к Немирному ближе, чем на три световых года. Полчаса попатрулируете – и возвращайтесь. Если уничтожите Марпессу в космосе – возвращайтесь сразу, не приближаясь к Немирному и не патрулируя. Если Марпесса уничтожит три фрегата – вышлите повторно корабли. Три фрегата и крейсер. Но, в любом, случае, к Немирному не приближайтесь.

– Но никто не запрещает покидать орден! – сказал командир взвода охраны, прибывшего первым на защиту этажа, поврежденного Марпессой. Воин стоял рядом и слышал приказ Веельзевула. – Кто хочет, тот покидает.

– Она отступница, и неизвестно, зачем она сделала то, что сделала, порушила штаб, – ответил Веельзевул. – Может, она заодно с Рудрой. Она нам навредила. Она отступница. Неизвестно, что она замышляет. Найти и уничтожить! – вряд ли хорошо относящаяся к удовольствиям и к своему развитию Марпесса может быть заодно с Рудрой, вероятность, что это так, была ничтожной. Разница между Марпессой и Веельзевулом по положению в иерархии существ, скорее всего, была значительной, в пользу Марпессы. И очень, очень намного значительней могла быть разница между Марпессой и одним из солдат Тепейоллотля. Потому никто не хотел выполнять приказ Веельзевула по преследованию Марпессы.

– Все могут покинуть орден, – сказал один из воинов в сине-серой броне. – Каждый может уйти.

– Марпесса – отступница и вредительница, – сказал верховный иерофант и повернулся к третьему помощнику, – Потому выполнять! – он перешел на крик. – Выполнять – и немедленно!

– Хорошо! Я пошлю дежурные фрегаты из северного полушария! – ответил третий помощник.

      Дежурные корабли стояли в ангарах вместе с экипажами и готовы были вылететь в течение минуты. Фрегат был похож на крейсер. Но был меньше в длину, чем 156 метров с десятыми, сотыми и так далее после запятой. По древней технологии, которой насчитывались многие миллиарды лет, крейсер был в длину не меньше, чем это число, и меньше, чем это число, умноженное на десять. Линкор был в длину как это самое число, умноженное на десять, и более. Космический фрегат обычно имел из сверхсветового оружия несколько установок сверхсветовых ракет и торпед, выпускаемых по курсу. Торпеда называлась так потому, что, в отличие от ракеты, имела вакуумный источник топлива, позволяющий преследовать цель неограниченно долго. То есть летала так, как космические корабли. Остальное вооружение представляло из себя турели плазменной пушки с атомной накачкой и другое небольшое вооружение, которое могло стрелять зарядами, движущимися быстрее скорости света, только если со сверхсветовой скоростью двигался корабль.

      Спустя минуту Веельзевул получил донесение о том, что три фрегата покинули бронированные ангары и отправились на поиски Марпессы.

      Верховный иерофант приказал начать переезд штаба немедленно. Через час он уже оказался в новом здании штаба, которое было похоже на другие, и встал за столом в такой же угол, предназначенный для демонического облика, как и углы других штабных зданий. На этот раз он добирался до штаба так же, как штабные генералы и офицеры, – через телепортационные круги, поезда и лифты. К его прибытию двое сотрудников штаба уже занимали свои места на этаже, лампы дневного света были включены и раскрашивали потолок янтарного цвета различными оттенками. Скоро весь штаб соберется тут целиком, переехав из поврежденных зданий.

      Только Веельзевул включил свой голографический стол – как получил сообщение о нападении на Ставку Верховного Главнокомандования, из которой осуществлялось командование войсками Тепейоллотля. Больше десяти воинов в силовой броне переместились туда при помощи магии Рудры и начали стрельбу из ручных пушек. Убить никого не смогли, большая часть из них были почти тут же разорвана шаровыми молниями тех, кто находился в ставке. Оставшихся двух или трех добили охранники из гранатометов и ракетниц. Получив сообщение, Веельзевул приказал на несколько часов разместить отделение охраны на каждом этаже штаба.

      Через пятнадцать минут после того, как на каждом этаже встали охранники, на этаж к Веельзевулу зашел иерофант, руководящий теневыми воинами Тепейоллотля – Серпентий. Он прошел через ворота в сопровождении пяти теневых воинов. Сам Серпентий был одет в темно-синюю форму с капюшоном и маской. Между капюшоном и маской были видны карие глаза. Ростом иерофант был больше, чем метр девяносто. Из-за спины, с правой стороны торчала рукоятка прямого меча. Этот меч был похож на многие другие мечи теневых воинов, так как его лезвие было скорее узким, чем широким. Между лезвием и рукояткой имелась круглая плоскость диаметром сантиметров шесть, расположенная поперек лезвия, и выкрашенная в черный цвет. Рукоятка меча предназначалась для двух рук. Этот меч был сделан из материала, похожего на те, которые шли на космические корабли и башни противокосмической обороны, – неметаллический материал под большим давлением переходил в другую форму, получая огромную прочность. Вот только этот материал был похож по внешнему виду на сталь. Противник вступал в бой с обладателем меча, думая, что меч стальной, не подозревая, какое преимущество задействовано, каким образом может быть сломано оружие и пробита броня. Меч легко рассекал клинки и шлемы врагов.

      Теневые воины, сопровождавшие Серпентия, были в черной форме теневых воинов, с плащами и капюшонами. Четверо из них имели мечи, рукояти которых соединялись цепями с якорями-тройниками, похожими на рыболовный крючок-тройник. Эти якоря были около пятнадцати сантиметров в длину и такой же ширины. Они обладали магией, которой пользовались их носители. Согласно практике, которая была хорошо изучена на Тепейоллотле, якорь, воткнувшийся во врага, мог действовать двумя способами – либо прилепиться к тому месту, в которое воткнулся, не давать его вытащить врагу из раны, из дыры в одежде, доспехах или сумках, либо приводилась в действие магия, высасывающая из врагов тепло. Также существовали и другие виды магии, использующиеся при помощи меча с цепью и якорем.

      Воины с мечами, снабженными якорями, стояли позади Серпентия, двое левее предводителя, двое правее, позади них, точно позади, не левее Серпентия и не правее, а точно за спиной, имея двух теневых воинов в черном левее, а двух правее, стоял пятый теневой воин в форме. За спиной у него имелись меч и сумка, в которой, скорее всего, лежали бомбы.

      Веельзевул подошел к Серпентию. Выяснилось, что этот иерофант пришел поговорить с Веельзевулом.

– Как теневой воин, я против плана по уходу в мир измененной структуры. Если планета будет находиться там, то это может отличаться от существования здесь. Может возникнуть какое-то несовершенство.

– И что может быть не так, поясни, – ответил Веельзевул, хотя прекрасно понимал, что Серпентий скажет об энергетике приемов рукопашного боя и фехтования, которая может измениться, и что переход в измененную структуру может повлиять на все, как влияет на приемы теневого воина.

– Я уже многие миллионы лет теневой воин, – ответил Серпентий, – и практикую рукопашный бой и фехтование, исходя из принципов совершенства. Как, в общем, и все, кто живет на Тепейоллотле, надеюсь, – тут теневой воин сказал неправильно, прекрасно зная, что большинство жителей планеты не интересовались войной, и их магия имела отношение к вознесению в лучшие миры, к отказу от насилия, а не к рукопашному бою. – Так вот. Что я скажу. Подобный переход обязательно сказывается на исполняемом ударе или блоке. И также скажется на всей жизни планеты. Как удар или блок уведет от совершенства, также и все остальное – все существование живого существа. Так что я против перехода, конечно, но остаюсь на твоей стороне. Как всегда.

– На моей стороне? Хорошо.

– Но подумай еще раз. Ты можешь отказаться. Тем самым сбережешь совершенство себе и всей планете.

– Сейчас я не собираюсь отказываться от своего плана. Жить будет можно, и мы избежим нападений Рудры. Никаких серьезных проблем я не нахожу тут.

– Они могут появиться потом, и неизвестно какие. Приемы теневого воина в этой структуре будут другими. Движения останутся прежними, энергетика будет другая. Это на всем может сказаться.

– Посмотрим. Пока что я вижу, что жить будет можно, да и удары, как ты сам заметил, останутся в виде тех же движений, хоть и энергетика будет другая.

– Энергетика другая, и я бы не сказал, что жить там будет точно так же.

– Посмотрим. План остается без изменений.

– И еще. Деметра, как мне известно, третья планета и является типичной планетой, находящейся недалеко от звезды. Там магма. Под корой магма, которая начинается на глубине от пяти до тридцати километров. Раскаленная магма в несколько тысяч градусов температурой. То есть все, что есть в Тепейоллотле, – коридоры, шахты, жилые помещения, заводы, – все это будет в пространстве совмещено с магмой. Я понимаю, что обычный мир и мир измененной структуры не соприкасаются. То есть соприкасаются, контактируют, но магма не нагреет Тепейоллотль и не заменит воздух. Но все же, как теневой воин, я должен сказать, что против совмещения нашей планеты с магмой. Если жилое помещение нашей планеты совмещено с магмой другой планеты – это вызывает вопрос о преднамеренном затоплении магмой этого помещения. То же самое – о заводе или железной дороге. Если рядом магма, почему бы не попробовать.

      Серпентий и сопровождавшие его теневые воины ушли.

      Веельзевул обратился по голографической связи к генералу, который командовал гарнизонами той части сектора, в которой находился штаб, поврежденный Марпессой. Верховный иерофант попросил сказать, кто командует взводом, первых зашедших на этаж с дырой, ведущей в пробитую Марпессой шахту. Потом он связался с командиром этого взвода. Над столом засияла голограмма с изображением крепкого бойца в черной форме без брони. Веельзевул решил объяснить ему, что силовая броня не является путем развития войск Тепейоллотля и не связана с ритуалами.

– Ты зачем силовые доспехи завел во взводе? – спрашивал его Веельзевул.

– Хорошо в замкнутых помещениях. Много брони, гидравлика питается от вакуумной батарейки, небольшой слой гидравлических поршней над телом, поверх – броня, и можно быстро бегать в скафандре, который весит не меньше тебя. И носить мощное оружие.

– Ты знаешь, что маневренная война и совершенство в индивидуальной подготовке такого не допускают?

– Знаю. Но мы гарнизон. И это не запрещено.