- Ну да. Покусали. Ничего страшного. Хотя, конечно, если бы вы ко мне не обратились, то могло бы быть и поздно.

Горлица и Калахари переглянулись и уставились на Снарка, что погремел посудой и инструментами в шкафу и принёс поднос с длинным пинцетом, похожим на те, которыми извлекают из ран пули и осколки, бутылкой с прозрачной жидкостью и небольшим стеклянным блюдцем-пиалой.

В пиалу была тут же вылита половина бутылки. По комнате разнёсся резкий запах спирта.

В комнату зашла Милалика, величаво несущая на вытянутых руках поднос с чайниками и кружками. Поставив поднос на стол, она начала наливать чай по чашкам, прямо из заварочного чайника… Идущая следом Махони – та самая, родом из Индии, покачала головой, отобрала чайники и стала разливать чай сама – более профессионально.

- Кто мог покусать её? - вновь поинтересовалась Горлица.

Снарк отколупал восковую заплатку с одного из «прыщиков» и смело всунул в него пинцет. Причём погрузив его чуть ли не на целый сантиметр! Калахари охнула – обезболивающего то ей никто не дал, но тут же Снарк выдернул пинцет назад – стискивая им что-то большое, чёрное и очень сильно тянущееся, что медленно и неторопливо вытягивалось из тела Калахари, пока не выскочило полностью!

Горлица и Милалика, с совершенно одинаковым выражением лиц попятились прочь, с ужасом глядя на стиснутую в пинцете жирную, величиной с большой палец ноги, личинку овода, что негодующе начала извиваться.

Если бы Снарк, на глазах у всех, не вытянул эту личинку из тела Калахари, то Милалика ни за чтобы не поверила что такое огромное и толстенное создание способно поместиться под кожей и быть незаметным

- Это «мясоедка», - Снарк бросил личинку в пиалу со спиртом, прервав тем самым её так толком и не начавшуюся жизнь. – Разновидность овода, что изволит жить в наших краях. Отличается большой агрессивностью и скоростью роста. Видимо они искусали вашу помощницу, когда она спала – заметьте, все «норки» на одной стороне тела, и отложили в неё яйца, из которых вылупились личинки.

- Это вы что, господин, хотите сказать, что в теле Калахари в каждом этом пятне… по та-кой гадости?! – удивительно нежным, но красивым голосом проговорила Сакура.

- Да. Эти вот «прыщики», что я залил воском, ничто иное - как их вентиляция. Я залил их воском и теперь им нечем дышать, они лезут к поверхности кожи, и я их достану без труда.

Снарк оторвал ещё одну восковую «заплатку» и выдернул из тела Калахари ещё одну личинку. С оводами и их личинками он сталкивался часто, и уже успел, как следует «набить руку» на их удалении, причём не только у людей, но и у животных.

«Мясоеды» были очень большой редкостью даже для США и жили преимущественно только в этом районе, в котором жил Снарк. Тут эти оводы отличались крайней лютостью и могли своими, на первый взгляд, слабыми челюстями, «просверлить» насквозь даже кость. Людей они активно ели, но и люди были не промах и давно уже умели выуживать из себя столь наглых незваных гостей.

Краем глаза Снарк присматривался к Милалике, что очень сильно побледнела, потом позеленела и снова побледнела. Сакура и Махони стоящие рядом с ней тоже меняли цвет своего лица, словно хамелеоны, и только Горлица с каменным лицом, обмахивалась веером. Со скоростью крыльев колибри.

Калахари видимо от шока парализовало, и она даже пальцем не шевелила, чтобы помочь или помешать Снарку. Юношу устраивали оба варианта её поведения.

Повыдёргивав всех личинок оводов, Снарк тщательно обработал ранки мёдом и перебинтовал.

- Вам придётся пару дней полежать.

- Отлично. Тогда давай, показывай нам, где тут остановиться можно.

- У меня? – Снарк встал и отряхнул руки. – Но я не привык к такому количеству гостей.

- О Мой Бог! – Горлица закатила глаза. – Ну, хорошо. Сколько тебе надо?

- Мои денежные дела позволяют мне не зависеть от платы клиентов, - парировал Снарк.

- Ты выгонишь больную на улицу? Да её ни она лечебница не примет. С её то кожей. Хочешь, чтобы мы жили в каком-то свинарнике или конюшне? Снарк! Ты ж доктор. Ты же эту… как там она… клятву Гиппократа давал.

- Давал, - Снарк, вытиравший руки тряпкой, пропитанной дезинфицирующим раствором, немного подумал, а затем кивнул. – Хорошо. Оставайтесь. Бесплатно - я не имею привычки наживаться на своих гостях. Но если желаете – то можете готовить еду и следить за чистотой в доме.

- Ой, да не вопрос, - улыбнулась Махони и протянула Снарку чашку с чаем. - Держите. Уверяю вас, что мы будем тише травы и ниже воды.

- Надеюсь, - мрачно проворчала Милалика, и отпила чаю. – Хм, вкусно!

Снарк провёл Горлицу и её девушек на второй этаж и открыл комнаты для гостей, откуда на всех тут же вывалилось облако пыли.

- Это сколько лет ты тут ничего не открывал? – поразилась Горлица, отмахиваясь от пыли веером.

- Я живу один уже четыре года. С окончания Ужасной Войны.

Милалика решительно прошла через комнату, и немного повозившись с задвижками, открыла окно. Ветер тут же выдул часть пыли.

- Это служанка твоя? Или девчонка для утех? – Горлица ткнула в Милалику веером.

- Попросил бы таких предположений не делать, - покачал головой Снарк, клацнув зубами. – Она моя пациентка. Сейчас она поправляется от болезни, но пока отпускать её домой рано.

- Ха! – усмехнулась Горлица, показывая, что он не поверила Снарку. – Ну что, девочки? Приведём в порядок этот домик?

- Конечно, только где тут метла или веник?

- Внизу, в складе, рядом с моргом. Но только там у меня труп лежит, так, что не испугайтесь, когда искать будете.

- Кто лежит?!!!

- Труп. Ну, убитый человек. Его вчера судья наш осматривал, со своими помощниками.

- Это что за… у тебя тут что, морг?

- Неважно, заберут сегодня, не плачьте.

- Да я и не плачу… Просто в шоке. Подумать только… Вы, американцы, умеете быть оригинальными, когда захотите. Труп в доме! Надеюсь, у тебя там ничего на леднике не лежит… этакого? А то не хотелось-бы, случайно приготовить на ужин, что-то уж совсем непонятное.

- Не переживайте, всё нормально, - покачал головой Снарк и повёл Милалику на третий этаж своего дома. – Я надеюсь, что ты присмотришь за этими гостями? Хорошо?

- Постараюсь, уж, что там говорить, добрый человек. Но как мне вот кажется – чудные эти женщины какие-то. Не находишь? Что они тут позабыли?

- А вы сами не видели?

- Видела… - Милалика содрогнулась. – Бр-р-р-р! Ужас-то какой. Нешто эти оводы могут съесть человека?

- Могут, если не вытащить вовремя. Но вообще они обычно окукливаются под кожей и улетают. Ничего страшного.

- Ну да, Снарк, тебе говорить легко… - Милалика остановилась около комнаты и заглянула в неё. – Ух ты. Чья это спальня?

- Моих родителей.

***

«Привет дорогая Жаннет. Как там у тебя дела на Юге? Я слышала, что сейчас там печальные времена – «саквояжники» и всякие преступники? Да, война порядка не принесла, что не говори. Переезжай к нам, в Мингарогу. Городок у нас тихий и спокойный, хоть тут и постоянно пребывает куча всяких приезжих. Здесь тебе понравится, готова съесть твои шёлковые чулки, если это будет не так.

У меня пока дела идут хорошо, лавка работает, приносит доход и прибыль. На днях я сумела заработать почти пятьдесят долларов золотом. У нас тут есть один паренёк, его зовут Эйнджел Снарк. Он очень милый и красивый. Да ещё и одинокий, хоть и младше меня на двадцать лет. Хотя по нему не скажешь, что он такой молодой. Представь себе – в прошлом году, когда ему всего пятнадцать лет было, он голыми руками скрутил пьяного матроса, что перепутал меня с девочками из заведения «Драконьего Единорога». Этот матрос был выше твоего покойного мужа, а, на лицо был страшнее, чем пьяный носорог. И вот такого громилу Снарк скрутил голыми руками – тот даже ножом пытался отмахиваться – и ничего не помогло.

В общем, не так давно Снарк опять пропадал на неделю. У него это сезонное, я заметила, что два раза в год он куда-то исчезает из своего дома и отправляется в прогулки по Тихому Океану. Из этих прогулок он привозит что-то необычное – раковины красивые, крабов или иные диковинки. А тут взял и привёз мне акулу! Представь себе рыбину - длиной в три метра и страшную, как первородный грех. Ума не приложу, как он её выловил. Такая акула меня и тебя проглотила бы и не заметила. (Помнишь, как мы купались с тобой ночью в том милом заливе, моя дорогая?). В общем Эйнджел мне эту страсть подарил, а я её перепродала какому-то хозяину бродячего балагана. Он хочет её «ошкурить» и сделать чучело, чтобы показывать его в своих странствиях по США.

Знаешь, Жаннет, этот Эйнджел очень-очень милый. Он мне нравится, только не ревнуй, ага? Может быть я наберусь смелости, чтобы его узнать поближе… У меня есть для него очень необычный подарок… Я нашла его гуляя на пляже и вспоминая наши с тобой встречи. Символично… Может быть и смогу этим подарком добиться от него чего-то… более приятного…

Нет, вы только послушайте меня, рассуждаю как матёрая распутница. Но, как ты тогда говорила, Жаннет? «Не попробуешь, не узнаешь».

Давай, целую тебя. Твоя Джоди».

Лошадей Снарк не держал – почему-то многие животные его боялись, так что до города он ходил пешком, по своим, знакомым ему тропам.

Мингарога был городом, который, как и многие другие города Тихоокеанского Побережья, начинал свою жизнь как гавань для кораблей, что плыли из Китая, Микронезии и Японии – по акватории Тихого Океана. Старинные городские легенды гласили, что город был основан неким пиратом, который, как водится, спрятал где-то в окрестностях немыслимые сокровища.

Правда отец Снарка рассказывал, что всё было проще - пираты действительно тут жили – гавань и город снабжали их корабли водой, провизией, помогали ремонтироваться и позволяли экипажам кораблей отдыхать на суше. Потом когда пиратов выбили, то город стал принимать рыболовные корабли, корабли американского флота и пассажирские суда.

За сто лет город превратился в один из крупных портов, что принимал суда из Азии, Австралии, Новой Зеландии и Микронезии. В Мингароге пассажиры этих судов пересаживались на рельсы железных дорог и отправлялись по своим делам вглубь континента. Так же в город прибывали и другие поезда – с пассажирами и грузами, которые грузились в Мингароге на корабли и отправлялись в путь по волнам Тихого Океана.

Снарк жил в Мингароге с самого детства. Это был его город, тут родился и вырос его отец, и отец отца. Здешнее население считало странного юношу своим и никогда не отказывало ему в уважении.

Пройдя извилистой тропой, которую в городе так и звали – тропа Снарка, юноша вышел на длинную дорогу, вымощенную булыжниками, и неторопливо зашагал по улицам города.

- Привет, Снарк! Лови! – выпрыгнувшие из проулка мальчишки, бросили с Снарка деревянный мячик – Снарк молниеносным движением поймал его.

- Лови, Кенни, - Снарк бросил мячик назад. – Как там твоя мама? Лучше себя чувствует?

- Хорошо! – дети запрыгали вокруг Снарка. – Она уже может ходить. А ты чем занят? Куда идёшь?

- К доктору Пинзсу. Он дома?

- Не. Нету его. Он пошёл «накатить рюмку» к нашему священнику! – весело ответил Питер, приятель Кенни.

- Понятно. А Джоди-Хвост у себя в лавке?

- Конечно! Проводить?

- Так я и сам дойду. Смотри, лучше попробуй вот так…

Снарк подкинул мячик, поймал его на кончик среднего пальца, подкинул вверх, поймал на голову и замер, удерживая мячик на голове.

- А? Попробуйте.

Юноша скинул мяч, Питер с Кенни тут же сцапали его и скрылись в подворотне, крича

- Я первый!

- Нет я! Это мой мяч!

Снарк углубился в лабиринт улиц и, помахав рукой степенному мистеру Метле, что неторопливо подметал улицу, крикнул:

- Привет, Метла. Не старайтесь – к вечеру будет гроза!

- А тебе-то откель знать такое? – Метла оставил пометать улицу и, выудив из кармана огрызенную трубку из корня дуба, начал неторопливо набивать её вонючим дешёвым табаком-самосадом.

- А вы поживите с моё на берегу Тихого Океана – и тоже будете знать.

- Снарк! – проезжавший в бричке мужчина помахал ему рукой. – Привет!

- Привет, мистер Сэм.

Гулять по городу было трудновато, жители города, занимающиеся своими повседневны-ми делами, махали рукой Снарку и здоровались. Кое-кто спешил пожаловаться на свои болячки, или что-то такое. Так что до «Окорока и рульки» Снарку пришлось идти очень долго.

…Лавка «Окорока и рульки» была основана одним из жителей Ирландии – Док-Рыжий, что прибыл в Мингарогу лет за десять до рождения Снарка. Местные кумушки уже давно и в подробностях поведали Снарку, что Джок-Рыжий был парнем решительным и чуть ли не с первых дней своего пребывания в городе начал активно ухаживать за Фелицией Снарк – собственно мамой Эйнджела, но та его, очень вежливо «разочаровала», по причине того, что уже была замужем за Ричардом и конечно не могла себе позволить вести разного рода «романы» на стороне.

Правда сам Джок умер во время Ужасной Войны, но его дело вела его дочка – Джоди-Хвост, что была старше самого Снарка лет на двадцать. Несмотря на то, что она была женщиной, заведовать лавкой и бойней у неё получалось очень даже хорошо и в городе уже как-то привыкли к тому, что одной из мясных лавок заправляет женщина. А вот гости города этого не всегда понимали и частенько впадали в шок.

Вот и сейчас, как назло, в лавке пребывала одна из гостей города – рослая, широкоплечая женщина, самой что ни на есть угрожающей наружности, жутко похожая на бульдога, если конечно можно представить бульдога с копной светлых, растрёпанных волос, выбивающихся из-под косынки.

- Где хозяин? – спрашивала она, нависая над Джоди-Хвост. – Почему меня обслуживать какая-то девка?

- Эй. Я и есть хозяйка! – ощетинилась Джоди. – Надо что-то – покупайте. Нет – вон бог, вон порог!

- Я не привыкла, что со мной говорить в таком тоне! – акцент в голосе женщины был грубоват и смутно знаком Снарку. – Я пришла покупать. Но почему меня обслуживает женщина?

- Не знаю, откуда вы родом, милочка, но тут у нас – свои обычаи и свои порядки! - ощетинилась Джоди. – Не хотите у меня покупать – не покупайте! А выбрали – проваливайте. Только заплатить не забудьте. Рик! Что стоишь? Принеси заказ покупателя!

Из-за туши покупательницы выскользнул Рик – хрупкий юноша, на редкость субтильного телосложения, который служил у Джоди курьером. Помахав рукой Снарку, он скользнул за прилавок и скрылся в леднике.

Тем временем женщина повернулась – с грацией африканского бегемота, и уставилась на Снарка – причём смотрела на него, не подняв, а опустив голову – она была выше Снарка почти на полголовы. В плечах она была настолько широка, что Снарк на её фоне смотрелся как опоссум перед медведем. Одежда у неё была очень строгая – но не американского покроя.

- Ну и уродец, - пророкотала она, посмотрев на руки Снарка. – Что у вас тут за мерзкое место?

- Это обычная лавка, уважаемая мадам…

- Фрау, - голосом, от которого до костей промёрз бы даже синий кит, поправила Снарка женщина. – Фрау Шейна де Морф Блазкович-младшая.

- Прошу прощения, уважаемая фрау, - Эйнджел склонил голову в вежливом поклоне и перешёл на прусский язык: - Так уж получилось, что уважаемый хозяин этой лавки умер несколько лет назад. И его дело ведёт его дочка.

- Да? – Шейна стрельнула глазами в сторону Джоди, лицо которой уже сравнялось цветом с цветом её волос. – Ну а чего она тогда молчит, как камбала на леднике? А ты кто таков? На моём языке говоришь складно, да ладно.

- Меня зовут Эйнджел Снарк, я здешний врач-отшельник, - снова вежливо поклонился Снарк. – Пришёл заказать провизию. Так уж получилось, что даже врачи должны питаться.

Громадная женщина вздрогнула, услышав его имя, а затем с хрустом стиснула пальцы в кулак – причём получившейся в итоге конструкцией из пальцев можно было обрабатывать железо без помощи кувалды.

- Ну, тогда хорошо, - как-то разом присмирев, поговорила она. – Где там моя покупка?

Рик выскользнул из склада, с натугой, таща большую корзину, набитую свёртками. Поставив её на прилавок, он поправил очки и, с хорошо видимым страхом, посмотрел на монументальную фрау. Та подняла корзину одним пальцем и, с грохотом, припечатала к прилавку несколько долларов.

- Сдачи не надо, ага… - проговорила она и величаво «выплыла» из лавки, сильно напоминая со спины громадный айсберг.

- Странная особа, - скривилась Джоди, поглаживая свой знаменитый хвост. – Ну, какое её свинячье дело, кто ей продукты продаёт? А она, как ты видишь, упёрлась в то, что я мол не имею права никакого торговать. Только на том основании, что я женщина.

- Судя по её имени и тому, что она «фрау», эта женщина из Европы. Могу предположить, что она из Германии, а там страна тихая и пасторальная, так, что такие особы там обычное дело.

- Ну и сидела бы в своей Германии, а не разъезжала по другим странам.

- Я так думаю вам известно, что там творится в Германии и Пруссии. Вполне возможно она беженец, убежала от Австрийской войны, вот и цепляется за тот образ жизни, который вела до того, как осталась без всего.

- Я тебя умоляю, Снарк, ну когда ты закончишь уже свои рассуждения? – Джоди аж перекосило всю, отчего её красивое лицо стало немного похоже на лицо ведьмы из страшных детских сказок. – Посмотри на себя? Такой красавец, а постоянно вещаешь голосом занудного доктора. Ладно, что там тебе надо?

- У меня тут в доме довольно странные гости. Придётся заказать побольше еды. Пять килограмм фарша, два десятка стейков, и пять куриц. И ещё… Мне нужно пять литров свежей крови.

- Крови? Чьей?

- Можно и говяжьей. Попробую колбасу кровавую делать.

- Да купил бы лучше у меня «кровянку» и дело с концом. Опять ведь свои опыты по ловле акул проводишь?

Джоди помнила, как три месяца назад, Снарк привёз ей белую акулу, метра три длинны, которую она благополучно продала на чучело одному из проезжавших через город ярмарочных балаганов. Как Снарк поймал такое чудище, она и подумать не могла, но местные кумушки болтали, что Снарки знают некое волшебство, которое позволяет им привлекать к себе акул и скатов со всего Великого Океана. Правда, мужья этих кумушек уверяли, что дело гораздо проще – Снарки знали, как делать приманки для ловли всяких морских гадов.

Снарк сделал свой заказ и отсчитал деньги. Джоди составила список и передала его Рику, что состоял в её лавке так же и обычным курьером, что часто развозил по фермам покупки.

- Слушай, Снарк, я тут хотела у тебя спросить… какого размера зубы у акул?

- Ну я же вам привозил акул. Неужели не видно было?

Джоди вышла из-за прилавка и указала Снарку в сторону лестницы, что вела к её кабине-ту. Снарк немного напрягся – он знал, что о Джоди в городе ходят слухи, что она «постельная хищница» и любит иногда «вольно себя» вести с другими мужчинами. Однако отступать было глупо, и Снарк направился на второй этаж, где жила Джоди.

- Три дня назад один матрос с какого-то корабля принёс мне кое-какой… предмет. Сказал, что это дико дорогая вещь и что за неё ему могут «отвалить» огромную сумму. Но, строго говоря она… такая необычная, что я бы хотела сначала с тобой поболтать на её счёт. - объясни-ла Джоди, идя впереди Снарка и покачивая бёдрами, явно специально для него.

Комната Джоди была довольно необычной, её стены покрывали не обои, а шкуры. Даже люстра была сделана из рогов лосей. Стены были украшены головами лосей, оленей и волков. Так же там висел и портрет красивой, светловолосой девушки в одежде «белой аристократки» Юга. В комнате стоял аромат крепких ароматизированных палочек.

- Вино? Виски? – Джоди указала на большой шкаф с вином.