Посмотрев на руку, на которой остались следы от пальцев девушки, Снарк быстро разрезал на ней одежду и снова клацнул зубами, увидев то, что предстало его глазам. Обнажённое тело девушки было сплошным кровоподтёком. Синяки, царапины и огромное количество грязи, которая въелась в раны и, пропитавшись кровью, застыла уродливой коркой. На внутренней стороне правого бедра у девушки красовался жуткий нарыв, размером с кулачок ребёнка – причём кожа почернела и приобрела угольно-чёрный цвет.

Снарк осмотрел девушку и, подойдя к большому шкафу, вытянул оттуда небольшой чёрный пузырёк, наполненный странным порошком.

- Это слабый раствор сока новогвинейского растения – кола-готу, - проговорил он, показывая пузырёк девушке. – Он очищает раны и не даёт им воспаляться. А теперь потерпите немного, я очищу ваше тело. В этой бутылке дистиллированная вода со смесью… ну скажем так, то, что в ней намешано, очистит ваши раны.

Намочив тряпку в растворе, Снарк начал обтирать тело своей гостьи – тряпка, словно волшебная, смывала с тела грязь и засохшую кровь, оставляя только синяки и кровоподтёки. Иногда оставались и жуткие раны, которые Снарк тут же посыпал порошком кола-готу. Порошок немедленно пенился, от контакта с кровью и застывал сухой корочкой.

Сия процедура была болезненной, девушка покрылась холодным потом, несколько раз глухо стонала, вгрызаясь в кляп, но постоянно кивала и кивала головой, одобряя каждое движение Снарка.

Отбросив тряпку, Снарк поднял руки девушки и всмотрелся в оковы на её руках. И прищурился.

- Это «Кара Господа», - сказал он, указав на оковы. – Наручные оковы, с шипами внутри. И они пронзили вашу плоть до костей. Ключа нет. Вам придётся потерпеть.

Девушка несколько удивлённо уставилась на оковы и нахмурилась. Снарк заметил, что на её лице промелькнуло недоумение, и призадумался над тем, как она терпит такую боль. Ему доводилось видеть рабов, наказанных этим жутким предметом – чаще всего рабы громко кричали, пока их голоса не срывались в тусклый хрип. Однако эта девушка вела себя на удивление осмыслено.

- Я вам объясню, - проговорил Снарк, кладя руку девушки на стол и снимая со стены небольшую пилу очень грозного вида. – У нас на Юге считалось, что рабы заслужили своё рабство по закону Господа Бога Нашего. Поэтому любое восстание или бунт против своих хозяев воспринимался как бунт против Бога. Самым непримиримым рабам надевали такие вот оковы. Они вспарывали их плоть и кожу и вызывали заражение крови – раб, носивший такие оковы, умирал от гангрены…

С этими словами Снарк прижал пилу к оковам и начал их пилить – причём его руки задвигались с такой скоростью, что скрип пилы по металлу слился в один непрерывный визг. Спустя пару секунд Снарк отдёрнул пилу и, взявшись за оковы, раскрыл их.

Изнутри оковы были усеяны короткими, толстыми шипами. И какой вид имело запястье девушки! Впечатление было такое, словно её грыз за руку голодный аллигатор Миссисипи. Снарк приподнял руку девушки и принюхался к уродливой ране, что украшала запястье. Однако не почуял ни следа того запаха, которым себя выдаёт гангрена.

Тщательно протерев раны девушки дезинфицирующим средством, Снарк обработал их порошком кола-готу и выудил из запечатанного котла тряпку, вываренную в меду. Девушка принюхалась и, к удивлению Снарка, даже приподняла руку, чтобы помочь ему.

- Мёд не содержит воду, а стало быть, там нет и зловредных микробов. Более того – он вытягивает из ран всякую заразу, - Снарк обмотал руку девушки тряпкой и примостил на столе. – Займёмся вашими руками и ногами. Не знаю, почему на вас приодели «Кару Господню», но думаю, вам придётся изволить потерпеть.

Разобравшись с оковами, Снарк вытащил из кюветки со спиртом ланцет и потрогал рукой нарыв. На миг ему показалось, что девушка попытается остановить – ибо нарыв был на внутренней стороне бедра, очень близко к интимным местам – но девушка только вгрызлась в кляп и зажмурилась.

Нарыв оказался странным – Снарк провёл по нему ланцетом два раза, но эффект был та-кой, словно он пытался вспороть подошву ботинка. Кожа ороговела, словно пятка человека, который всю жизнь ходил босиком! Ничего подобного Снарк не видел и не читал о таком.

Отбросив сомнения, юноша всадил ланцет в нарыв, как кинжал – нарыв с великим трудом поддался и злобно плюнул в Снарка гноем и кровью, но тот без труда увернулся и вспорол его. Девушка бешено дёргалась и билась на столе, но и только.

Попытаться встать или помешать юноше она даже не пыталась – она принимала его помощь и делала всё, чтобы не мешать.

Из нарыва потёк густой гной, со сгустками свернувшейся крови – запах при этом был та-кой, что простого человека вырвало-бы до самой желчи, но Снарк даже бровью не повёл – ему и не такое приходилось обонять. Он осторожно стиснул своими длинными и сильными пальцами края раны – выдавливая сгустки гноя, крови и мерзкой слизи – продуктов гниения тела.

Что-то сухо стукнул по поверхности стола – Снарк без малейшей тени брезгливости разгрёб сгустки гноя и поднял странный предмет – больше всего он напоминал пулю, только очень маленькую, величиной с горошину чёрного перца. Этот предмет был из необычного металла – смутно знакомого Снарку.

Бросив его в отдельную кюветку, Снарк выдавил останки гноя и срезал омертвевшую кожу – в итоге вместо нарыва появилась рана, что выглядела страшнее, чем сам нарыв. Обработав её, Снарк тщательно перебинтовал ногу девушки и только потом снял с неё кляп.

Девушка облизала пересохшие и потрескавшиеся губы, а затем прошептала:

- Спаси тебя Бог, добрый человек…

Снарк снова сходил до шкафчика и вернулся с большим кубком из раковины наутилуса, куда высыпал какой-то белый порошок и небольшой металлической шкатулки.

- Пейте. Это раствор мёда с небольшим количеством… в общем пейте.

Девушка приподняла голову и молча, даже не пытаясь узнать, чем её поят, выпила содержимое кубка. Затем она улыбнулась, её глаза закрылись, и она обмякла на столе, глубоко и ровно дыша. Снотворное, что дал ей Снарк, подействовало очень быстро, и она погрузилась в крепкий сон.

Снарк осторожно приподнял свою необычную гостью и отнёс к большой кровати. Уложив на слегка помятую перину, он накрыл девушку одеялом из верблюжьей шерсти и пристроил под голову подушку, набитую пухом гагарок.

Потом он взял грязные тряпки, протёр стол и всё бросил в печь, которая была соединена дымоходом с печью на кухне.

Сняв с себя одежду, забрызганную кровью и гноем, Снарк поднялся на кухню, закрыл потайной ход и, поставив на печку чайник, быстро оделся в новые шорты и накинул жилетку. На ходу застёгивая жилетку, он направился в прихожую, к трупу мужчины, что принёс девушку, но тут в дверь требовательно застучали…

***

«Калифорния, она, как ты помнишь, вроде бы поддерживала Север. Но это не так – некоторые её семейства отправляли своих детей солдатами отнюдь не на Север, а на Юг. Среди таких семейств есть и знаменитые Владыки Океана – Снарки.

Не могу понять, что заставило этих людей поддерживать Юг и стать защитниками рабства. Не могу понять, что заставило их уйти на эту Ужасную Войну - и именно на сторону Юга.

Оно знаешь что странное – Снарки, это не те парни, что из пушек палят, да мечами колют – их оружие – скальпели, бинты и иглы. Она врачи – и врачи невиданные. Я видывал то, как они работают – нет такой болезни, которую они не могут остановить, нет такой раны, кою им не под силу исцелить, нет такого недуга, который они не могли победить… И вот на тебе.

В общем, с Ужасной Войны вернулся только Эйнджел Снарк-Младший…».

Отрывок из частного письма, найденного в семейном архиве семьи Нью-Йорка, пожелавшей остаться неизвестной.

Переступив через тело и лужу крови, Снарк открыл дверь и чуть-чуть отдёрнул голову - в его лицо упёрся ствол винтовки. С другой стороны винтовки находился высокий, долговязый парень в охотничьей одежде, который рассматривал Снарка несколько брезгливо и злобно.

- Не двигайся, чёртов дикси, а то я тебя…

Договорить он не успел – рука Снарка с невероятной скоростью метнулась к парню, схватила винтовку за ствол и выдрала её из рук хозяина. Со стороны это казалось каким-то колдовством, настолько молниеносно всё произошло.

- Эй!

- Что «эй»? «Эй» вы, уважаемый, в полевом сортире орать будете, когда доска проломится, - Эйнджел посмотрел за спину парня, и клацнул зубами.

За спиной незваного гостя торчало ещё пять человек. Причём вид у них был очень битых бродяг, которым не привыкать все жизненные проблемы решать силой. Все были вооружены, однако револьверы и винтовки смотрели в землю, а не на Снарка.

- Э, что за дела? А ну, навоз свинячий, отпустили ружья, что, совсем что ли броненосцев не ловите? – крикнул один из «гостей». – Снарк! Эй, Снарк! Это я, Хромой Медведь! Дикси, дикси серый!

Снарк молча передёрнул рукоять-затвор, выщелкнув из «Винчестера» все патроны и мрачно уставился на крикуна.

- Чем выкуривают «шершней»? – спросил он.

- Огнём и громом, - проговорил вышедший вперёд мужчина, чьё лицо было иссечено старыми шрамами. – Мы тебя чуть не грохнули, Снарк! Точнее чуть не попытались.

- Эй, Медведь, так это и есть тот самый Морской Ангел? Я думал, он малость взрослый будет.

- Заткни свою пасть! Это и есть тот самый Снарк! – Медведь криво усмехнулся и заглянул Снарку в глаза. – Ну что? Всё ок?

- Да всё в порядке, - Снарк кинул винтовку назад, её хозяину. – Что случилось? Зачем вы изволили сюда явиться?

- Я и мои ребята преследовали одного грабителя. Он ограбил пассажирский вагон в городе. Мы в него несколько пуль всадили, а он слинял. И его следы, ты уж Снарк не обессудь, к тебе привели.

- Как я понимаю, ты и твои люди – ганфайтеры? Охотники за головами?

Со стороны города появилась бешено кучка всадников, во главе которым мчался рослый мужчина, в сером пыльнике и не менее сером револьвером в руке.

- Все молчите, и спрячьте оружие, - приказал Снарк и помахал рукой всадникам. – Эй! Не стрелять! Судья Примм! Это я, Снарк! Всё в порядке! Не стреляйте!

Взмыленные кони подлетели к низенькой ограде дома Снарков. Судья Примм спрыгнул с седла и рявкнул:

- Эйнджел! С тобой всё в порядке?!

- Да, да, успокойтесь и опустите оружие! – пророкотал Снарк. – Судья, прошу вам не бежать впереди взвода, на «гнездо шершней». Успокойтесь.

- Да чтоб тебя броненосец за зад укусил, - проворчал судья и вытер потный лоб грязноватым платком, расшитым крестиками. – Я уж думал, что эти уроды… тебя убивать помчались! Они устроили перестрелку в городе!

- Да мы на преступника охотились! – рыкнул Медведь, отважно вышагнув из-за спины Снарка. – Это тот тип, что багажный вагон поезда взломал, вы ж сами там были! Он сюда прибежал – мы его по следам выловили. А тут этот бешенный пацан. Мы это… защищались и выполняли свой долг!

- Тихо! – голос Снарка погасил начинающийся скандал как волна японского цунами - костёр. – Судья, я всё понял, они говорят о том мужчине, что лежит мёртвым у меня в прихожей.

- Мёртвым?! – подал голос один из охотников за головами. – Это, я чего-то не понял. Чего это? Мы что, награду-то за него, стало быть, и не получим?

- Да получите. Получите! – прорычал судья Примм - Награду вам выдаст судья. То есть, если ты ещё не понял – я!

- Дык это… он же мёртвый!

- Слушай ты, с такими мозгами тебе только в офицеры Севера переться! – прорычал судья. – Если это тот, о ком я думаю, то за него и за мёртвого дадут цену. Снарк, где этот труп? Я по описанию его узнал. Это…

- Охотник-Монах, из Техасских Босяков, - прервал судью Снарк. – Я его помню. И он меня знал. Уважаемый Медведь, уж простите, имени вашего не знаю…

- Да пофиг, зови как тебе удобнее.

- …вы не хотите, чтобы я в присутствии судьи провёл осмотр тела убитого и подтвердил, что это и в самом деле Охотник-Монах? Тогда судья сразу вам выдаст награду, что положена за его голову.

- Ой, да какие проблемы! Само собой! Ежли всё по закону, так я только за! – с видимым облегчением, выдохнул охотник за головами.

Напряжение тут же спало, и все расслабились, что было заметно даже невооружённым взглядом.

- Пройдёмте ко мне в дом, если хотите, можете и своих людей пригласить, чтобы они видели, что всё по закону, - предложил Снарк.

- А чо? Давай. Всё равно как бы свидетели нужны.

- Пошли. Снарк, - Судья посмотрел на своих помощников и повелительно махнул рукой. – Эй. Пошли со мной, как свидетели.

…Войдя в дом, Снарк одной рукой приподнял тело убитого и показал его лицо Медведю и Примму. Медведь, увидев как шестнадцатилетний подросток, одной рукой приподнял над полом труп взрослого крепкого мужчины, выпучил глаза и отворил рот, явно не веря своим глазам.

- Да, это он. Вильямс Шейклис. По кличке Охотник-Монах, - кивнул Примм, вставив в глазницу монокль. – Допрыгался, голубчик! Ты знаешь. Снарк, что он и после войны своей привычки по несовершеннолетним девочкам бегать не оставил? Его в Техасе чуть не линчевали, так он, змей вонючий, ухитрился за час до казни из тюрьмы сбежать – выломал решётку и свалил. Причём бегом удрал от двух конных преследователей!

- У Каменной Стены он служил, - проговорил Снарк. – А там, как вы помните, слабаки не задерживались. Каменная Стена своих солдат тренировал, как следует. Недаром их звали «южные мулы».

- Что, какой-то «дикси»? – прошипел, скривив губы один из охотников, тот самый, у которого Снарк отнял винтовку. – Ну, хороший конец он нашёл, получил пули в спину, во время бегства! К тебе-то чего прибежал? Наверное, думал, ты поможешь?

- Да. Он думал, что я помогу, - спокойно кивнул Снарк, посмотрев охотнику прямо в глаза. – И я бы помог. А я вижу, вы не очень любите «дикси»? Где служили во время Ужасной Войны?

- Не твоё дело! – оскалился охотник за головами. – Сам-то где служил?

- Я врач. И прошёл всю войну. В медицинских палатках, - Снарк посмотрел в сторону двух помощников Примма, что деловито подошли к обеденному столу. – Джентльмены, прошу прощения. Вы что хотите делать?

- Так-то тебе надо стол, чтобы труп вскрыть и осмотреть!

- Так-то я за этим столом ем, - отрезал Эйнджел. – Вон, в чулане есть стол для операций. Но на колёсиках, так что извольте катить его сюда.

Судья Примм закатил глаза и покачал головой.

- Прости, Снарк. Они новенькие. Кстати, ты труп-то может, на пол положишь. А то держишь его одной рукой над полом.

- Сейчас принесут стол, и положу его на него. Что, кстати, он сделал? Я так понял, что он багажный вагон поезда ограбил?

- Да, тут к нам пришёл пароход из Гонконга, куча народу в городе. Все уже в поезд грузились. И на тебе… Стрельба, грабежи… Точнее как я понял, этот тип ограбил сначала вагон, а уже потом сии охотники за головами начали стрельбу, - Примм вздохнул и, прошествовав на кухню, поставил на печную плиту чайник. – Снарк, чай у тебя где?

- Там же где и обычно. – Снарк приподнял тело убитого и положил его на стол с колёсиками, что подвезли помощники судьи. – Заварите немного, мне и остальным. Бумага, кстати, в секретере, там и чернила есть.

- Ага. Ну, что там скажешь об убитом?

- Это мужчина лет сорока пяти, - ответил Снарк, осматривая тело убитого. – Смерть наступила от попадания в тело как минимум пяти пуль из револьвера. Необычная живучесть – она объясняется тем, что убитый из числа «техасских босяков». То есть очень хорошо физически подготовлен. Так… Снимаем куртку.

На стол легла окровавленная куртка. Рядом – часы на длинной цепочке, кисет с табаком, ножик с очень коротким лезвием, пара браслетов с зубами медведя и очень сильно изгрызенная трубка.

- Смотри-ка, часы то до сих пор ходят, - покачал головой Медведь, приподнимая их за цепочку. – И чтоб я был проклят, они ж из серебра! Кучу долларов стоят.

- Скорее всего, подарок какого-то из офицеров за проявленную на поле боя доблесть, - проговорил Снарк, бросив беглый взгляд на часы.

- А что это за нож такой? – проворчал кто-то из наблюдавших за вскрытием охотников за головами. – Лезвие какое-то короткое, необычное.

- Это самодельный ланцет, для вскрытия нарывов и ран, для последующей очистки их, - опять таки ответил Снарк. – А вот это жевательный табак. Кошелёк - что интересно, пустой.

Потрясая куртку, Снарк нащупал в рукаве скрытый карман и осторожно выудил оттуда несколько мелких монет.

- Доллар. Пара десятков центов и несколько песо.

- Видимо от безденежья и полез грабить.

- Возможно. А вот это уже интересно.

Снарк показал Примму металлическую коробочку для карамелек, а потом вскрыл её – на стол посыпались тусклые, серые камушки, совершенно невпечатляющего вида.

- Что за мусор? – удивился Медведь, глядя на камни с удивлением.

- Я так полагаю, что это алмазы, - сказал Снарк, щёлкнув зубами. – Правда, толком сказать, откуда они не могу. Но думаю что это явно не его. Алмазы не огранённые, как вы видите. Обычные тусклые камни, что хранят внутри себя подлинное совершенство.

- Откуда он их взял? Украл? – охотники за головами оживились и начали переглядываться.

- Как я полагаю, вероятность того, что он выкопал их где-то на огороде – маловероятна, - Снарк подкинул коробочку с алмазами и отдал Примму.

Затем тело убитого как следует, осмотрели ещё раз, но ничего интересного больше найдено не было.

- Так что думаю можно подтвердить то, что это Вильям Шейклис. И он был убит при попытке ограбления поезда, что уходил из нашего города, - Снарк накрыл тело тонким покрывалом. – Тело сейчас заберёте? Или пока пусть у меня в морге полежит, пока вы тут с охотниками не решите все вопросы?

Судья, который уже заваривал чай, нахмурился. А затем посмотрел на коробочку с алмазами и охотников за головами. Конечно, охотники честно заслужили свою награду, однако алмазы могли даже самого законопослушного человека превратить в преступника. Уж кто-кто, а Примм это знал.

Не так давно они со Снарком осматривали тело матроса, что ограбил на своём корабле судовую кассу, проглотил три килограмма (!) золотых монет, а затем прыгнул в море и поплыл к берегу. То, что корабль шёл в тридцати километров от этого самого берега вора не смутило ничуть. Как и то, что он, вообще-то, не умеет плавать. А с тремя килограммами золота в желудке пойдёт на дно быстрее, чем похмельный пьяница – за бутылью муншайна поутру.

В итоге все деньги, украденные им, Снарк извлёк и до последней монеты. Во время вскрытия. Правда капитан и казначей отказались их принимать назад по причине брезгливости и пришлось им выдать эти же деньги из судейской казны.

- Ладно, решим дела с парнями, а потом уже и за покойным придём, - решил он. – Ох, Снарк, не могу понять, что он тут забыл у тебя?

- Полагаю, что хотел обратиться за медицинской помощью и помчался сюда. Знаете, у раненных, которые потеряли много крови, часто голова работает не так, как у здоровых. Так что он мог верить, что я ему помогу.

- А ты бы помог?

- Странные вопросы вы задаёте, - Снарк смерил Медведя слегка высокомерным взглядом настоящего «южного аристократа». – Конечно-же помог бы. Я бы и вам помог, приди вы ко мне раненным.

- Чёртов дикси… - прошипел под нос охотник.

- Ты уж Снарк, на Пугало не сердись, его в Ужасной Войне несколько раз контузило, так что он сейчас гневом на таких как ты, так и пышет. Не обращай уж внимания, - несколько заискивающе попросил Медведь.

- Уговорили, - кивнул Снарк.

…Выпроводив охотников и судью с помощниками из дома, Снарк подошёл к телу убитого и тщательно осмотрел его. Затем положил пальцы на его живот и немного нажал. Один раз. Второй.

Тишину гостиной огласило тихое клацанье зубов – так могла клацнуть зубами акула, почуяв вкусную добычу.

Присев перед трупом, Снарк осторожно надавил ему на живот, а затем сходил в кладовку и принёс странную вещь – длинный тонкий прут с тремя торчащими в разные стороны «пальцами». Снарк повернул трут и пальцы «стиснулись».

Мертвец пришёл к Снарку домой, принеся странную девушку, зверски избитую, с огромными кровоподтёками. Но он мог принести и ещё что-то иное. Маленький предмет, коей было некуда спрятать. Но можно было – проглотить.