– «Суперубийца» спокойно протискивается в любое отверстие, куда пролезает его голова – причём кости плеч и ключицы у него просто «складываются». Клаустрофобии он не боится. А ночами видит лучше нас с вами – даже если нас посадить в немецкую «Пантеру» с инфракрасными прожекторами. Так что канализация и подвалы для него не проблема, – проговорил Семён, глядя в окно. – Кстати, в США эти существа умели собирать отмычки из любого мусора и демонстрировали, просто таки, сказочные умения в развязывании узлов и пут. Так что не думайте, что какие-то замки и двери могут удержать этих созданий на цепи.

– О, я вижу, вы прямо сражаетесь за возможность держать меня в тонусе столь хорошими новостями, – усмехнулся Люткявинче. – И что вы можете мне сказать позитивного? Откуда мне начинать поиски и что предоставить вам для этого?

– Сначала мы организуем базу, где будем держать свои вещи и оборудование. Кстати, жить будем там же. Потом займёмся поисками убийцы. Кстати, нам придется, заново провести некоторые экспертизы и исследования… – Семён вздохнул – Нужны будут эксгумации…

– Не надо… Перед тем как вылететь к вам, я приказал выкопать все тела и убрать их в холодильные камеры, – усмехнулся майор. – Всё в порядке, я тоже контролирую ситуацию. Будьте уверенны. По приезде ко мне я прикажу перенести их на «разморозку» – так что уже завтра вы сможете начать осмотр тел.

– Это хорошо, – вздохнул Семён. – Думаю что мы сегодня займёмся подготовкой базы… Кстати, вы можете пригласить к нам для беседы, главного врача вашего города?

– Он на работе.

– Хорошо, тогда я и Елена скатаемся к нему в гости сразу же, как только разберёмся с распаковкой нашего «Оранга».

– Что такое «Оранг»?

– Это особая мобильная криминалистическая лаборатория, созданная под нужды именно Биоинститута, – улыбнулась Елена, сверкнув своими странными глазами. – Данная система способна анализировать разные образцы биологического происхождения и на основе полученных анализов, делать выводы о той или иной болезни или биологических аномалиях. Эта система у нас совершенно секретна. Биоинститут использует на оперативной работе.

– Я ни разу о таком не слышал.

– Конечно, это технологии, которые настолько сложны, что их используют только в космической программе, – проговорила Елена. – «Оранг» у нас создан исключительно для нужд Биоинститута. Очень уж он сложен в управлении и обслуживании. Только лет через пятьдесят будет возможность создавать что-то подобное для широкого круга криминалистов и медицинских экспертов.

– А Руслана вы зачем взяли?

– Ну… – девушка улыбнулась. – Это называется «связь поколений» – нужно же передавать знания молодёжи.

– Логично.

Машина остановилась у большого здания, которое было настолько новым, что в одном месте от него не успели даже оттащить строительные леса.

– Трофим! – крикнул майор, выбираясь из машины. – Привет.

– Товарищ Лютый… – полноватый мужчина в помятом мундире увидел Аввакума и Семёна, отворивших двери машины. – Товарищ майор! Рад вас видеть!

– Давай без официоза, – проворчал Люткявинче, пожимая руку помощнику. – Обстановка по городу?

– Да так… Пьянки… Поножовщина в порту – у этих пьяных работяг, походу, привычка «перьями» меряться… Несколько скандалов с мордобоем. А, ещё какая-то падла повадилась людей в парке спиртным травить.

– Спиртным?

– Ну, у нас там, в парке – танцульки и гулянки вечные, вот там и кто-то повадился торговать каким-то денатуратом… Ядовитым – два дня назад случай был – три парня в больнице. Еще двоих сегодня траванули – они в больнице валяются…

– Разберёмся. А по нашему следу есть что нового?

– Нашему… – Трофим промолчал. – Не, товарищ майор. Копчёный клянётся, что в парке никого не было. А ему-то в этом плане верить можно – сами ж знаете…

– Знаю. Потому и спрашиваю. Никаких убийств с… ну ты понял, не было?

– Не. Точно. – Трофим посмотрел на опергруппу Биоинститута. – Ох ты-ж блин горелый. Хваткие хлопчики? Только не говорите, товарищ майор, что вы группу случайных прохожих до дому нашего решили подкинуть.

– Нет, это мне из Владивостока прислали группу оперативников. Помогут чем смогут, при поимке нашего изувера. Дело оказалось довольно непростым…

– Я сгоняю в больницу, посмотрю, что там с этими случаями отравления, – проворчал Семён. – Руслан – поехали, вместе со мной.

– Да что там смотреть-то? Какой-то урод толкает для наших ребят выпивку с каким-то ядом, вот и всё…

– Тем более надо глянуть, – проворчал Семён.

– Трофим, отправляйся с ними, – приказал Люткявинче. – Обеспечь им доступ к телу.

Аввакум и Елена осмотрелись по сторонам, причём майору показалось, что на висках у девушки вздулись и тут же опали вены – что выглядело, весьма странно и необычно. Елена осмотрелась по сторонам с каким-то хищным и цепким взглядом. Затем она повернулась к майору.

– Товарищ майор, как я понимаю, вы нам предлагаете жить в вашем управлении?

– Ничего страшного, я и сам там живу. Там специально предусмотрено несколько жилых помещений, на всякие непредвиденные нужды. Здание охраняется, и в нём круглосуточно находится несколько человек. Так что пока это самое спокойное место для хранения вашего оборудования и вашего проживания. Да и отсюда добраться легко до любой точки города.

– Ну, прям, ты нас, дурней деревенских, в самое сердце своей щедростью сразил, – усмехнулся Аввакум. – Ладно, веди нас в свои хоромы, царские.

…Больница была старым строением – мощное кирпичное строение с двумя этажами и подвалом, ощетинившимся приямками. Около больницы был пристроен гараж с несколькими машинами. В одной из них ковырялся мрачного вида мужик в комбинезоне.

На крышах и земле лениво гуляли тучи жирных голубей, которые ворковали что-то своё, не обращая внимания на гостей.

Руслан выскочил из машины, прижимая протез здоровой рукой к груди. Ещё в Биоинституте Юцика и Елена попросили его не показывать никому, на что способен его протез, и делать вид, что он, Руслан, обычный инвалид. Однако протез не просто позволял Руслану шевелить своими металлическими пальцами, как своей рукой – он и БЫЛ его рукой. Руслан не просто мог шевелить пальцами протеза – непонятно как, но он ощущал пальцы протеза, как свои собственные. А поскольку до этого у Руслана не было полноценной левой руки, то протез иногда самопроизвольно шевелил пальцами. К счастью не очень заметно.

Мальчик присмотрелся к голубям «Глазом Зверя». Через кристаллический протез птицы смотрелись весьма странно – как сгустки пульсирующего в непонятном темпе света, окружённого каким-то тускловатым сиянием.

Вытянув протез вперёд, Руслан направил его на голубей.

– Бу!

Стая голубей взлетела ввысь одним огромным облаком – словно по команде – птицы заметались во все стороны, стакиваясь друг с другом, падая, а затем разлетелись кто куда.

– Руслан, поосторожнее, не на людях увлекайся таким – проворчал Семён. – Как ты это сделал?

– Просто толкнул птиц.

– Что, сразу всех?

– Ага… но я просто подумал – протез, он словно сам усилил мои… способности, – Руслан усмехнулся. – Мне нравится эта штука.

– Держи себя под контролем, – Семён повернулся к Тарасу. – Идёмте, старлей. Нам надо увидеть главного врача.

– Это без проблем. Думаю, он сейчас в морге находится.

– В морге?

– Денис Васильевич у нас очень въедливый врач. Он не только руководит больницей, но и сам иной разделает операции. Так же он лично делает вскрытия, если причина смерти совсем уж непонятна. В прошлом году женщину от тюрьмы спас.

– Спас? – Семён обошёл лежащую на земле собаку, что порыкивала во сне и дёргалась всем телом, словно кого-то догоняя.

– Да есть тут у нас семья алкоголиков. В запрошлом году напился муж у жены, поругался с ней и по морде съездил. Жена взяла скалку и о его голову сломала. Потом встала – смотрит, а муж того… Холодный. Ну, она в панику впала – схватила труп и в реке утопила. Причём через половину города ухитрилась – в ящике из-под телевизора, протащить.

– Это как он туда влез? – наивно удивился Руслан.

– Кусочками, – мило улыбнулся Трофим. – Если попилить человека ножовкой на кусочки, то он места займёт куды меньше, чем в целом виде. Знай.

– Мы это учтём, – невозмутимо проговорил Семён. – И как же ваш врач эту пьяницу от тюрьмы спас? Это уже не просто убийство, а убийство с попыткой скрыть тело и замести следы преступления.

– А просто – вскрыл то, что удалось найти, и выяснил, что муж помер от того, что захлебнулся рвотой. Такое у алкашей бывает. А скалка ему даже череп не проломила. Так что отправил даму не на нары, а домой. Ну а она, избежав ареста, на радостях напилась так, что у неё сердечко-то и прихватило… В одно время с мужем и похоронили.

– Ага… Руслан, что скажешь?

– Скорее всего, тут было неумышленное убийство, – проговорил Руслан. – При ударах по голове, и соответствующем сотрясении мозга, очень частые явления, когда человека начинает тошнить и рвать. Так что полагаю что рвота, убившая мужчину – следствие удара по голове скалкой. Нельзя исключать и такой возможности.

– Хе… – покачал головой Трофим. – Ну, может ты и прав. Хотя как мне кажется, что тут всё просто – муж бухал, жена терпела, вот и получилось дело…

Около дверей в больницу сидела громадная собака, что тяжело дышала, вывалив язычище. Семён посмотрел собаке в глаза и улыбнулся странной улыбкой – больше похожей на оскал.

Собака, к удивлению Трофима, прижала уши и попятилась назад.

– А ты умеешь с животными общаться….

– Это мой природный дар, – усмехнулся Семён. – Входи, Руслан…

И придержал дверь, выпуская крепкую женщину средних лет, что тащила в руках две «биксы» («Бикса» – специальные ёмкости в которых перевозят вещи, для обработки в автоклаве. Это круглые ящики с ручками, в которые складывается одежда, инструменты и прочие вещи, что впоследствии дезинфицируются в автоклавах струей пара под давлением. Примечание автора).

– Приветик, товарищ Трофим.

– Привет, Людка, где там ваш Доктор Скальпель?

– Дык де ему быть? В морг ступай. Там он одного из тех соколиков, что помер вчера от водки отравленной, вскрывает.

– Как помер? Я ж по ориентировке читал, что он живой был и выкарабкался.

– Не… Не выкарабкался… Его-ж привезли чуть тёплого – пьян был, как монах на службе. Еле языком шевелил. Мы его под капельницу бросили – вроде бы начал выкарабкиваться. А утром пришли – он уже холодный. И лицо синее – явно сердце прихватило. Так то он молодой – всего пятьдесят два года. И какой козёл там отравой торгует, не знаешь?

– Когда поймаем, я ему всю эту отраву лично в задницу залью. Через клизму.

– А что клизму то поганить? Приходи ко мне, я тебе шприц Жане дам – у нас их пять штук лежит. Им и воспользуешься. (Шприц Жане – тот самый шприц, которым делали укол Бывалому, в фильме «Кавказская Пленница» – в реальной жизни применяется как средство для промывания организма. Примечание автора).

– Обязательно обращусь… – Трофим махнул рукой Семёну и Руслану.– Айда за мной, хлопцы.

Сам морг располагался в подвале – громадном помещении, что в былые годы явно использовалось как обычный складской подвал. Правда не так давно тут провели неплохой ремонт – стены и потолок облицевали плиткой. Пол покрыли напольной плиткой. Всё было белоснежное, а яркие лампы придавали этому месту необычный вид – казалось, что Руслан и Семён попали в какой-то инопланетный космический корабль.

Из обитателей подвала-морга встретилась только симпатичная медсестра, что мрачно толкала тележку полную окровавленных бинтов и каких-то тряпок. Медсестра явно имела в предках цыгана, а возможно и была чистокровная цыганка – смуглая, с гривой чернильно-чёрных волос и характерными чертами лица. Из общего портрета выбивались только её глаза – серые, как пепел. Кроме того она отличалась необычной для своего возраста худобой – стройная и длинноногая, что было заметно даже через халат.

– Привет, Дракон. Где Денис Васильевич?

– В третьем складе. Осматривает труп, – девушка, со странным именем – Дракон, уставилась на Семёна и Руслана. – А это что за типы?

– Да так, приехали искать того урода, что людей убивает и жрёт.

– А этого монастырского людоеда, что ли? Давно пора. А то я уже по улицам боюсь ходить после заката, – в голосе Дракон послышалась хорошо скрытая озабоченность, да и слова были какие-то фальшивые, словно через силу вытолкнутые из себя. – Эй, парень, что с тобой? Где руку и глаз оставил?

– А смерть забрала, – спокойно ответил Руслан. – Я, товарищ Дракон, таким родился.

Семён сделал ему знак «молчи» и повернулся к Дракон.

– Думаю, что эта история скучная и неинтересная. Нам бы сейчас увидеть вашего главного врача. А о нашей бренной жизни и её потерях можно и потом поболтать.

Дракон вскинула тонкую бровь (в отличие от цыганок она очень тонко выщипывала брови), но от вопросов воздержалась, и спокойно покатила телегу.

Руслан остановился и присмотрелся к медсестре «Глазом Зверя» – через одежду.

На спине девушки была татуировка в виде дракона. Кроме того было видно, (ну Руслану – точно) что Дракон ни разу не рожала – что и объясняло её стройность.

Денис Васильевич стоял над распотрошённым трупом, что лежал на прозекторском столе, и задумчиво всматривался во внутренности тела. Увидев Семёна и Руслана, он, было, открыл рот, дабы «испепелить глаголом» незваных гостей, но увидав Трофима, тут же принял скептический вид.

– Привет, Трофим. Кого это ты привёл ко мне?

– Семён Спорынья. Отдел КГБ Владивостока, – проговорил Семён, доставая из кармашка на рукаве рубашки удостоверение. – Прибыли сегодня в Колокольный Берег, для расследования случаев странных убийств. Ну, вы знаете, наверное – случаи убийств с признаками каннибализма. Нехорошее дело, что не говори, согласны?

– А это что за парень? Что он тут делает? – Денис Васильевич посмотрел на Родиона, что стоял и рассматривал вскрытое тело и его самого с совершенно бесстрастным взглядом.

– Помощник наш. Своего рода стажёр. Помогает нам. Сами должны понимать, товарищ главный врач, что некоторые умения в детях лучше развивать смолоду, – хладнокровно ответил Семён. – Родион учится на врача, и сейчас у него, если так можно выразиться – практика. Между прочим – первый опыт, так сказать, полевой работы.

– И всё же я считаю, что он ещё маловат для того, чтобы лицезреть всякие некрасивые картины, вроде этой, – главврач поднял простыню и накрыл тело.

– Родион, что ты выяснил при осмотре тела? – улыбнулся Семён, пряча удостоверение в карман.

– Смерть наступила из-за никотинового отравления – остановка сердца из-за проблем с артериями – такое часто бывает, когда никотин глотают, а не вдыхают, – тут же проговорил Родион. – Так же могу предположить, что он выпил этот алкоголь и закусил бутербродом с каким-то жирным веществом – сало или сливочное масло. Эти вещества, будучи принятыми, вместе с алкоголем, остановили всасывание его в желудок, но как только оказались в кишечнике – то немедленно всосались в кровь через внутренние стенки кишечника.

– Ого! Это ты, просто посмотрев на труп, определил?!

– Извините, если что не так, но меня натаскивали на такие ситуации еще, когда мне и пяти лет не исполнилось. Так что у меня теоретический опыт работы с такими преступлениями в несколько раз выше, чем у каждого из ваших студентов, – улыбнулся Руслан.

На самом деле ему очень хорошо помог «Глаз зверя» – этот таинственный протез позволял видеть мертвецов насквозь – и это была не метафора. Однако без изучения медицины в закрытых классах Биоинститута Руслан никогда бы не разобрался с тем, что видит.

– Я считаю, что погибший купил выпивку у какого-то подпольного продавца, и выпил. А выпивка явно самогон, настоянный на табаке. К сожалению сейчас многие думают, что табак – обеззараживает алкоголь и придаёт ему специфический вкус. Потому его так активно и покупают… себе на горе.

– Это ты правильно заметил. Я к тому же выводу пришёл, как бы странно сиё не звучало… – Денис Васильевич подошёл к раковине в углу комнаты и стал мыть руки. – Так по какому вопросу вы явились? Искать того сумасшедшего, что убивает людей?

– Да. Это одна из наших задач. Отыскать убийцу и привлечь его к суду. Надеюсь, вы не против такого, – Семён осторожно приподнял покрывало и осмотрел труп. – Судя по виду, этот бедолага любил не слегка выпить. Обычно такие люди имеют или при себе запас напитков, или знают где их достать.

– Ну да. Это так. Но у нас сейчас идёт борьба с пьянством – мы стараемся привлекать молодёжь более безобидными вещами – например, танцами, театральными выступлениями… или кино. Поэтому у нас, скажу сразу, количество алкоголиков уменьшилось очень значительно. Да и смертей от алкоголя.

– Что нашли в желудке кроме выпивки и останков бутерброда? Сильно ли я ошибусь, если выскажу предположение, что там почти ничего не было… То есть этот погибший пришёл на вечеринку, или что там у вас было, ничего не поев толком. То есть он уже заранее знал, что купит тут выпивку и закуску.

– Логично. Но это уже не моё дело, а дело милиции – искать этого типа, что поит народ отравой. Причём в прямом смысле этого слова. Я что смог, то сделал.

– Вы главврач. Но при этом вы занимаетесь таким необычным делом как вскрытие и исследование тел. Вам это не надоедает?

– Нет. Я считаю, что хороший врач должен уметь всё, что только может. Иногда это спасает много жизней. А что такого?

Семен сложил пальцы «домиком» перед собой.

– Какова вероятность того, что кто-то может позаимствовать у того или иного трупа несколько сотен грамм мускульной ткани? Например, вырезать сердце, печень или часть мышечной плоти? Без вашего ведома.

– Что за чушь вы говорите? – нахмурился врач. – Я вас не совсем понимаю.

– Это, если так можно сказать, просто мой интерес… – Семён улыбнулся. – Извините, если что – я в Блокадном Ленинграде во время войны много чего насмотрелся… Ладно. Так вот какова возможность того, что кто-то может взять какой-то орган?