– Да и из курятника что-то доносилось странное… – Кэти выглянула в окно и посмотрела по сторонам.

Из курятника вылетела стайка куриц, а за ними выскочил Сэр Дик – громадный петух совершенно непонятной породы, жутко злющий и клювастый. Однако, его свирепость была полезна – не одна крыса, что пробиралась в курятник за яйцами кур, была застукана Сэром Диком на месте преступления, и немедленно подвергалась суду и казни.

Остановившись, Сэр Дик распушил перья, цапнул лапой по земле и заорал так, что стекла в окнах дома задрожали. Его крик подхватили остальные петухи, что было совершенно нетипично для времени суток – на улице стоял вечер, и солнце уже почти полностью погрузилось за горизонт, уступая место засыпанному звёздами небу.

Куры сгрудились около ворот в курятник и громко закудахтали, заглядывая внутрь.

Сэр Дик снова подскочил, цапнул когтями по земле, свирепо кудахтнул и метнулся в курятник.

Спустя секунду он вылетел оттуда и, закувыркавшись по пыльной земле, вскочил на лапы – уже довольно помятый, но не утерявший боевитости. Прижавшись к земле, Сэр Дик издал яростный вопль и атаковал курятник снова.

– Да что там такое? – Фрэниган поправил свои джинсовые штаны-комбинезон и схватил стоящее у двери ружьё. – Опять собака или кот залез?

– А ну пошли, проверим… – Кэти взяла старый фонарь, и осторожно запалив его, подняла над головой и двинулась за своим мужем.

Выйдя из дома, они прислушались. Из курятника не доносилось ни единого подозрительного или странного звука. Кудахтали куры, и мычала пара коров – больше ничего особого странного или необычного не было.

Кэти поводила по сторонам фонарём – он был «потайной» – полностью оббит железом, кроме небольшой дырочки, через которую бил тонкий луч света. Издали этот фонарь было трудно заметить, но вот вблизи он освещал землю так, что глаза резало.

Собака, лежавшая у конуры, отчаянно зевнула и пошевелила ушами, с интересом всматриваясь в хозяев.

– Погоди-ка… – Кэти, поморщившись от боли в коленях, склонилась и освободила пса. – К ноге! Иди за нами…

Тут из курятника донесся странный звук – стук по чему-то металлическому. Причём довольно громкий.

Кэти и Фрэниган не сразу поняли, что стучат по жестяным мискам для кормления, кур. Однако звук ударов был очень сильный, словно стучали киркой.

Кэти поежилась, и потерла грудь. В свои шестьдесят лет она уже не раз жаловалась на сердце. Вот и сейчас она почувствовала, как сердце начинает биться немного не в такт.

Фрэниган покрепче сжал ружьё. На Гражданской Войне он побывать не успел, но пользоваться оружием ему приходилось достаточно часто. Обычно он отстреливал шакалов, бродячих собак, а однажды ухитрился сбить шапку с головы очень наглого и неприятного бродяги. Так что себя он относил к очень бывалым людям, что успел повидать много чего…

Как выяснилось то, что он увидел, было для него совершено новым…

В глубине курятника что-то шевелилось и позвякивало. Причём звук был странный – непрерывное позвякивание металла и шорох. Странно было то, что собака среагировала на это, чуть-чуть приподняв уши, но даже не зарычав…

Фрэниган поднял ружье и, прижав его к приклад к плечу, вошёл в курятник. Кэти, подняв над головой фонарь, шагнула следом.

И обмерла.

Посреди курятника стояло странное существо – больше всего оно напоминало огромного человека облаченного в какой-то пышный плащ из непонятного сверкающего материала, богато украшенного множество цепочек и каких-то металлических пластин, что позвякивали при движении.

Существо было похоже на человека, но отличалось от него одной существенной деталью. Точнее отсутствием оной – а именно головы.

Головы у человека не было. Совсем.

На том месте, где она должна была быть, торчал только какой-то короткий обрубок, в окружении роскошного воротника-боа. (Воротник из перьев. Примечание автора).

Несколько долгих секунд муж и жена молча рассматривали странное существо. А затем оба посмотрели вниз – на его ноги.

Вместо обычных ног у безголового существа были две длинных трехпалых лапы, украшенные какими-то браслетами и кольцами. Кольца были из темного металла похожего на свинец, а браслеты – серебряные – старое, немного потускневшее от времени серебро…

Странные трёхпалые ноги безголового существа выглядели очень и очень странно – словно кожа на них была какой-то неживой, дублёной и чёрной, покрытой множеством татуировок в виде каких-то извивающихся линий и треугольников.

А ещё по этим лапам было видно, что существо стояло к Фрэнигану и Кэти «вперёд лицом».

Кэти попятилась от жуткого существа, вцепившись в руку мужа. А тот, выпучив глаза и явно ничего не соображая, смотрел на это дикое и странное создание… Смотрел, смотрел, а потом – выстрелил.

Ружьё ударило старика в плечо прикладом, но тут же что-то свистнуло над его плечом и выбило фонарь из руки женщины. Треснувшись об землю тот тут же потух.

…Собака грозно зарычала, услышав громкие крики и очень странные звуки, что доносились из курятника. Однако даже её сторожевые инстинкты не позволили ей броситься в курятник, на выручку хозяевам. Собака шлёпнулась на живот и грозно зарычала, поджав уши.

Из курятника послышались странные шаги: кто-то шёл очень спокойно, тихо и неторопливо. Собака и куры разбежались – из курятника неторопливо вышло то самое безголовое существо, что неторопливо топало, выставляя вперёд забрызганные кровью ноги. Его трёхпалые ноги, позвякивая металлическими кольцами и цепочками, переступали через кучки навоза и камни. Собака зарычала, и прижалась к земле, но обладатель странных трёхпалых ног спокойно переступил через неё и потопал к калитке.

Калитка была закрыта, но существо в странном плаще, расшитом кучей металлических побрякушек, просто высадило её ударом тела.

Затем оно спокойно и неторопливо побрело по дороге, что медленно утопала в ночной тьме…

***

Кречет вскочила, с удивлением глядя на странную парочку.

Это были двое мужчин – один был каким-то широкоплечим, рослым здоровяком, до жути похожим на обезьяну – у него было невероятно «обезьянье» лицо – чуть-чуть скошенные назад челюсти, невероятно курносый нос и бакенбарды, что придавали ему просто жуткое сходство с гориллой или шимпанзе. Сходство немного портил лоб – высокий и как у людей – но с надбровными дугами обезьяны.

Сия обезьяна ко всему прочему была невероятно длиннорукой. Однако одежда на ней была весьма дорогой и необычной – кожаная куртка, длинные штаны из прорезиненной ткани, и тяжеленые сапоги-«китобои». Причём все, что на нём было надето – явно было очень дорогое, и не купленное в лавке, а пошито индивидуально, портным, по лично снятой им мерке.

Второй человек был настоящим гигантом – его рост был два с лишним метра, фигурой он напоминал равнобедренный треугольник – длинные ноги. Мощные плечи и мощная грудная клетка – всё выдавало в нём если не профессионального ныряльщика, то, как минимум водолаза. У человека было умное лицо, с тонкими чертами лица – как говорится «не красавец, но и не урод». Тёмно-зелёные глаза загадочно мерцали через стёкла очков, а тонкие губы при виде Вилтона, изобразили улыбку.

– Смею ли я видеть перед собой уважаемого Вилтона? – гулким, раскатистым голосом, поинтересовался мужчина и вытянул руку для приветствия.

Кречет вздрогнула – пальцы этого человека были очень длинные – каждая фаланга пальца руки была чуть-чуть длиннее фаланг простого человека. Всё вместе производило впечатление, что у странного друга Вилтона пальцы длиной чуть ли не в полметра.

– Снарк! – Вилтон пожал пальцы странного человека. – Каким ветром тебя сюда занесло?

– Мы со своим другом изволил пересекать Атлантический Океан – идём сюда прямо из Африки…

– Точнее говоря из чёртовой Центральной Африки. Век бы эту вонючую дрянь не видеть, – проворчал обезьяноподобный приятель Снарка и вставил в глаз монокль в золотой оправе. – Эй, трактирщик, ты чего там – сдох что ли?! Тебе чего было сказано – тащи жрать!

– Джемерин… – покачал головой Снарк.

– Ой, Снарк, заткнись. Ты уже мне все уши проел, как Змей – Еву… Прям насквозь.

– Повежливее же нужно с людьми…

– Чё?! – искренне изумился барон. – Да чтоб я, барон Джемерин, наследник великих Джемеринов, что были известны в Англии ещё тогда, когда в вашем США строительством – бобрыс муравьями занимались, обращался к каким-то береговым селюкам вежливо?! Снарк – ты плоховато нас, англичан, знаешь.

– И поверьте, милостивый Джемерин, что это факт – и сей факт меня лишь радует… – Снарк указал на Вилтона. – Сей человек изволит являться моим другом…

– Я суперкарго одной компании! – громко проговорил Вилтон. – Меня и мою помощницу прислали сюда, дабы я сделал некоторые работы – например, нырнул на борт потонувшего корабля моей компании и осмотрел его.

– Не «нырнули», а изволили «опуститься на дно», – поправил Снарк. – Водолаз в воду изволит нырять только когда его, с палубы, сдует свирепый шторм… В остальное время, изволю вас поправить, водолаз спускается под воду и ходит по дну.

– Вот только давай не учи меня? Мне и так тошно, – Вилтон указал в сторону комнаты с пребывающей в алкогольном анабиозе, командой. – Не успел прийти, как оказалось, что моя команда и водолазы, изволят напиться… Можешь такое себе представить?

– Напиться? Как так – напиться? – Снарк настолько изумился, что уставился на Вилтона поверх очков.

– А вот так – в хлам нажрались! – проворчал Вилтон, потирая лоб. – видимо не зря говорят – проще жеребцу забеременеть, чем моряка на суше от пьянки удержать.

– Чо? Вот прям так? – Джемерин ощерился, блеснув очень крупными белыми зубами. – Ты на меня глянь, пугало… я вот вообще мало пью. А Снарк – так я сроду не видывал, что бы он за воротник хоть бутыль рома заложил… А всё-ж такого моряка как Снарк поискать надо – по морю-океану пёр, как по дороге – ни на миг не отклонившись…

Сквозь тьму ночи, океана путь,

Осветит нам звезды указующий луч,

Солнца путь – дорога наша,

Дорога через Океан – она всех краше…

пропел Снарк, глядя в потолок.

Вилтон знал о дурацкой привычке Снарка распевать всякие песенки и стихи, причём зачастую собственного сочинения (причём поэт из Снарка был, прямо сказать – никакой). Поэтому он оставил слова Эйнджела без внимания.

Тем паче, что поднесли ужин. Вторую порцию.

Снарк, как знал Вилтон, разносолы не привык перебирать – для него было совершенно нормальным съесть и отличный обед, приготовленный профессиональным поваром и слопать сырой рыбину, пойманную в кишащей змеями и аллигаторами реке.

А вот Джемерин потёр монокль и с интересом уставился на блюдо, словно подозревал, что обед, точнее уже ранний ужин, может его укусить.

– Эт чего ты подал такое? – с подозрением спросил он.

– Что-то… сами же просили пожрать, вот и притащил вам, чего на кухне нашлось, – проворчал трактирщик. – Нормальная еда! Что не так?

– Ага… А я думал ты так, по мелочи соскрёб со стола весь чам (останки рыбы после потрошения – внутренности, головы и прочие несъедобные части. В США используются как приманка для рыбы. Примечание автора) да притащил нам, мол, нате, гости дорогие, жрите! – Джемерин залез во внутренний карман своего роскошного костюма и выудил оттуда длинный бумажный свёрток, что сунул в руку трактирщика. – Это тебе для того, чтоб твои мозги получше смазалось и работали. Понятно? Давай, двигай за жратвой нормальной. И только попробуй мне тут пиво притащить – вот сразу прикажу тебе его самому в пасть залить!

С этими словами Джемерин поднял свою трость и так шарахнул ей по столу, что трактирщик тут же испарился, решив не связываться с столь странными клиентами.

– Так… Это называется – «мы приплыли в добрый град», – Снарк сложил свои странные руки на столе и посмотрел на Вилтона. – Многоуважаемый господин Вилтон, не соблаговолите ли мне рассказать, что там за беда с этим кораблём? В пределах разумного.

– Это старая, погрызенная червями, посудина затонула тут в паре сотен метров от берега, – проговорил Вилтон, сделав глубокий вдох. – Она плыла из Новой Зеландии через Пролив Дрейка. Прошла через два океана и в итоге утонула в нескольких сотнях метров от этого проклятого городка…

– Что с экипажем? – поинтересовался Снарк, постучав своими невероятно длинными пальцами по столу. – Как я изволю понимать, часть команды могла спастись…

– Честно говоря, пока этого не знаю. Не устанавливал. – Вилтон посмотрел на Треллони, что сидел у края стола и посматривал на них. – А ты чё скажешь, преподобный отец? Ведь явно же знаешь, что тут за петрушка-то. Где экипаж, который на корабле был…

– Правильнее говорить – на борту судна, – вставил Снарк.

– Ой Снарк, уймись со своими подколками… Так что там такое, господин Треллони? Где наш экипаж-то?

– А вот этого неведомо. С этого судна живым, да и мёртвым. Мы никого не видели. Судно налетело на одну из скал в нашей бухте, пропороло борт и ушло на дно быстрее, чем мы сумели понять, что случилось. И никого не видели. Ни живым, ни мёртвым.

Вилтон дёрнул щекой и, вытянув руку, постучал пальцами по столешнице.

– Я думаю, что мы изволим с этим разобраться, – проговорил Снарк, сложив пальцы под подбородком. – Завтра мы совершим погружение к этому борту. Уважаемый барон, я думаю. Что нам будет достаточно просторно на борту водолазного бота. Ночь мы проведём там. А потом по утренней зорьке, отправимся для погружения.

– А если будет шторм? У нас тут часто шторма бушуют. А судно затонуло не так глубоко – вполне возможно, что оно может не выдержать ударов волн, его разломит и уже никаких частей не собрать будет, – проговорил Треллони.

– Завтра ничего не будет, – парировал Снарк. – Будет ясный день, с хорошим солнцем и несильным ветром.

– Ого. А ты откуда знаешь?

– Скажем так – я чувствую погоду, – покачал головой Снарк. – Как вы понимаете, милостивый сударь, нельзя быть путником среди океанских волн, и не знать, какая погода изволит вас ожидать завтра…

Трактирщик принёс полный поднос мисок, что аппетитно исходили паром и вкусными запахами.

– Я-то думал, что ты как та птичка клюёшь, – проговорил он Джемерину, ставя перед ним миску.

– А то! Птичкам обычно сала крошат, чтоб с голоду не протянули ноги… А ты чего слыхивал? Спасся ли кто-то с той посудины, до которой мы хотим нырять завтра?

– Да не, не слыхивал ничего. Хошь моё мнение? Потонули они все – как у нас говорят, «призвал к себе Нептун на личную встречу»… Они-ж на скалу тут налетели – Вдовий Зуб. Есть тута у нас скала такая. Торчит прям из воды, как нос на лице. Наши-то о ней хорошо знают. А вот пришлые – не всегда.

– Ой да чо ты мне тут заливаешь?! – Джемерин всадил вилку в горку тушёной капусты. – Можно подумать я не понял, что эти типы налетели на твои поганые зубы при заходе в гавань… Потому и судно лежит к берегу так близко… что оно у вас тут забыло?

– Да я-то откуда знаю? – проговорил трактирщик. – То надо у капитана спрашивать. Он же это корыто вёл. Найдите и спросите.

– Найдём и спросим, – пообещал Джемерин и неторопливо принялся трапезничать…

…Флюгер поднял голову и принюхался.

– Что там? – Берк встал, и, достав фонарь, осторожно запалил его.

Фонарь был необычный, так называемый «морской» – света он давал ровно столько, что бы осветить землю у себя перед ногами. Так же фонарь можно было использовать как средство для подачи сигналов – если открыть заслонки и поднять над головой.

Согласно легендам в Хандербруг-Йорк эти фонари привезли моряки, что занимались «полезными делишками». Фонари оказались очень удобными для горожан, да так и «прикипели» к ним, став единственно надёжным источником света во время ночных дел.

Вот и сейчас свет фонаря кое-как осветил пещеру, вырвав из полумрака неровные стены, и ряды вёсел. Чиж, что сидел в лодке и аккуратно прикручивал к гарпуну порцию взрывчатки, тоже прикрыл глаза и осмотрелся по сторонам.

– Да как есть какой-то шум слышал… словно ходит кто-то… – прошептал Флюгер. – Может это… тот типчик, что приехал корабль-то этот смотреть, чего почуял?

– Да успокойся ты, откуда ему знать о здешних наших «норах»? – Берк поднял фонарь повыше.

Про эту глубокую и тихую пещеру и впрямь мало кто знал. Сиё укрытие в скалах было найдено очень давно, лет сто назад, если верить прадедам, и с той поры использовалось для особых делишек – например, такого, каким троица рыбаков занималась сейчас…

А занимались они тем, что прикручивали к большим якорькам, из большой подковы, к которой примотали проволокой несколько корабельных гвоздей, несколько пачек взрывчатки. Взрывчатка была тщательно запакована в прочную, восковую бумагу, и была снабжена зажигательными шнурами.

Обычно такой взрывчаткой глушили рыбу, но сейчас дело касалось более деликатной миссии. Причём миссии, что уже один раз провалилась как раз из-за плохо провощённой бумаги. Вот почему трое рыбаков прячущихся в подземной пещере, задержались в пещере дотемна.

Флюгер поднял фонарь и подошёл к выходу из пещеры, вслушиваясь в тихий шорох ветра и рокота волн. Ему снова послышался странный шум – мерные шаги, словно кто-то топал по берегу, совершенно не боясь, что его могут услышать, а также странное позвякивание и звон, что сопровождало эти шаги. Осторожно оглядевшись, Флюгер сглотнул – ему что-то не очень начало нравится то, что происходило тут. Как и все жители побережья Атлантического океана, он вырос в окружении мифов и легенд о духах и привидениях, что населяли

В самой пещере работа приближалась к концу. Берк и Чиж сделали пять грузил с взрывчаткой, и, на три раза проверив герметичность взрывных шашек, осторожно привязывали к ним подрывные шнуры. При этом Чиж осторожно всматривался в места стыка взрывных капсюлей и подрывного шнура через громадную линзу увеличительного стекла – красивая вещь, что была подарена ему несколько лет назад одним знакомым матросом из Франции.