Цитаты из книг автора «Антология»

Для свинг-трейдера необходимо помнить, что ему нет никакой необходимости "быть в рынке"[4] все время и что для ожидания сделок с максимальной вероятностью прибыли может потребоваться невероятное терпение.

Прорыв – третий тип свинговой торговой модели. (Первый тип – уровни коррекции (retracements) и второй тип – "тесты" или неудавшийся размах, будут рассмотрены ниже).

Теорема, принесшая Доу наибольшую известность, гласит "Средние значения учитывают все". Рынки представляют собой совокупность всей известной информации и превалирующие эмоции. Это остается и в наши дни краеугольным камнем технического анализа – все известные переменные уже учтены в движении текущих цен на акции. Свинг-трейдинг основан на техническом анализе и полностью базируется на ценовой информации. Наилучшие трейдеры не имеют собственного мнения или предвзятых идей. В идеале, все, что они должны делать – это идентифицировать тренд и ждать входа, сопряженного с наименьшим риском, в направлении этого тренда.

В случае явного тренда, свинг-трейдер стремится совершать сделки в направлении этого тренда, поскольку это путь наименьшего сопротивления.

Первым сформулированным Доу принципом, было соотношение действия/противодействия (action/reaction). Он постулирует, что движения рынка происходят волнами или фаза повышения сменяется фазой понижения. На бычьем рынке колебания рынка направленные вверх называются основными, а колебания рынка, направленные вниз, принято называть вторичными реакциями. Чем больше действие или отклонение в одном направлении, тем больше будет конечная реакция в другом, в противоположном направлении. Необходимо обратить внимание на то, что каждое движение рынка ограниченно определенным временным интервалом, и, в одно и тоже время, разные временные интервалы могут характеризоваться противоположной направленностью присущих им трендов. Например, основной или долгосрочный тренд имеет общую тенденцию к росту, однако, в то же самое время, краткосрочный или среднесрочный тренд может указывать вниз.

И я рыдаю скорчившись у двери. А ты хохочешь словно злобный бог. И между нами – ненависти звери, амбиций непогашенный квиток. Прости, мой друг, что в слабости есть сила, что в ранах и обидах есть любовь. Змея надежды нас с тобой кусила. Мы разрываем письма, связи – вновь. Тоскливо, больно быть с тобой в разлуке. Шесть месяцев молчать и проклинать. И целовать во сне нагие руки. А при звонках – душевно, нежно врать. Прости, мой друг, что я в тебе увидел всю боль и грязь, что так в себе таил. Что хрупкий мир мой так тебя обидел, осколком радуги, бессильем поразил. Мы связаны, а я тупой пилою пытаясь рай от ада отделить. Не приближайся! – Я опять завою. Не уходи! – Мне больше не с кем пить.

Смотря в такие глаза, как у него, нельзя было соврать даже при всем желании. Если такому соврать, то, казалось, сломается что-то внутри тебя.

что существуют вещи, настолько ранящие человека, что их попросту нельзя допускать, и что существует боль настолько нестерпимая, что ей нет места в этом мире.

Когда Том говорил, боль словно текла из него рекой, которую было не остановить, – рекой, прорезавшей канал через каждый уголок его души

Но дядька! Придерживая молодого, нетерпеливого коника, тот бросил взгляд на их строевого начальника и всю их колонну, и в этом взгляде его отразилась такая к ним ненависть, что Рыбак понял: нет, с этим не выйдет! Но с кем тогда выйдет? И тут его, словно обухом по голове, оглушила неожиданная в такую минуту мысль: удирать некуда. После этой ликвидации – некуда. Из этого строя дороги к побегу уже не было. От ошеломляющей ясности