Когда цветет папоротник

Тетки ввалились в дом, раскрасневшиеся и развеселые. От обеих тянулся едва уловимый шлейф коньяка и травяных настоек.

– Ты чего не спишь, Евангелина? Давно уже не детское время, должна видеть десятый сон в своей теплой кроватке, – расхохоталась Вера, игриво толкая локтем довольную Надюху.

– Ох, и развезло тебя, Верок, – подхватила я, смеясь над осоловевшей родственницей, – только я из возраста дитя выросла давным-давно. Если собирались отдыхать в кафе за рюмочкой коньяка, могли бы и любимую племяшку позвать. – Я надула губы в притворной обиде.

– Как-то не комильфо пить со своим ребенком, – задумчиво протянула Надя и, не заметив сбившийся на пороге коврик, запнулась и едва не клюнула носом пол. Но я вовремя подхватила ее под локоть.

– Ладно, так и скажите, конкуренции побоялись, – ухмыльнулась я, зная, какая буря последует за этими словами.

– Чего? – возмутилась Вера. – Да мы с тобой как сестры выглядим! Да чтоб ты знала, возле нас крутились такие кавалеры – ни в сказке сказать, ни пером описать!

– Не связывайся с этой вредной девчонкой, – поддержала сестру Надя, отстраняя мои заботливые руки. – И не надо меня хватать, я не старуха! И вообще, я никогда не падаю, у меня сноровка, как у Шаолиня.

– Ладно, черепашки ниндзя, гейши, нимфы, богини, идите спать. Скоро утро, – я обняла теток, на лицах которых от моих слов расплылись блаженные улыбки.

– А откуда здесь валяется наша родовая книга? – Глаза Веры переместились на стол, куда я положила родовой фолиант, еще не успев утащить его на чердак.

– Прости, Верочка, дело в том… – Сейчас была острая необходимость соврать, чтобы не тревожить теток, но как назло в голову ничего не лезло.

– Евангелина спрашивала у вашей помощницы о будущем ребенке. Наша малышка решилась наконец найти себе партнера и подарить вам долгожданную внучку, – прокаркал сверху Воланд, почесав при этом клюв.

– Это правда? – Обе тетки тут же протрезвели и смотрели на меня незамутненными очами.

– Да, в мои годы люди уже не по одному чаду имеют, – подтвердила я слова своего наставника, вслед за ним почесав и свой нос. – Раз уж вы передумали идти спать, хочу предупредить заранее: через два дня мне придется покинуть вас. До суженого еще необходимо добраться, – пожала я плечами.

– Отлично, наконец-то! – потерла ладошки Вера, а Надежда достала из-за пазухи непонятно откуда взявшуюся бутылку вина и брякнула ей о стол.

– Выпьем, отметим долгожданное событие, – обратилась она к сестре. – А потом баиньки. Нужно еще помочь собраться племяшке, особенно касаемо нижнего белья, чтобы будущий мужчина потерял от нее голову и старательно подошел к вопросу нашего потомства, – обе дамочки прыснули в кулачок.

Мы распили пьянящий напиток, а когда опустела бутылка, мои красавицы решили продолжить своими настойками из запасов на зиму. Что сделаешь, ведьма быстро трезвеет – это очередной наш изъян, таких сложно напоить в зюзю.

Только к утру Вера с Надей отправились в опочивальню, оставив меня наедине с моими мыслями и дядюшкой Воландом.

– С удовольствием промочил бы клюв, – спикировал вниз наставник. – Соскучился по этому чувству, когда обжигающий напиток плавно стекает по горлу, наполняя желудок теплом и негой, – дядя закатил глаза.

– Не переживай, скоро сниму с тебя папашкин подарок и станешь опять красавчиком брюнетом, пропустишь стаканчик, – погладила я новоиспеченного родственника по голове. – А у тебя есть жена, дети? – уставилась я во все глаза на Воланда.

– Нет, для чего это демонам? Мы можем вполне обходиться без всего этого как минимум лет восемьсот, а уж потом думать о потомстве. Кстати, твои тетки даже не знают, что благодаря крови твоего отца тебе суждено прожить на этом свете намного дольше их. Думаю, не стоит пока их расстраивать.

– Вот еще один нюанс, о котором узнаю лишь сейчас… – Даже ругаться не хотелось. Я лишь махнула рукой на наставника и поплелась спать. – Устала, – буркнула я ему. – Завтра, когда якобы пойдем на тренировку для тетушек, расскажешь все о предстоящем празднике и как он нам поможет овладеть призрачной силой.

– Спи, всему свое время, – процедил ворон. – Отдыхай.

– Конечно, поведаешь, – бурчала я себе под нос, поднимаясь в свою комнату. – Теперь я тебе так же необходима, как ты мне. Взаимовыгода: тебе помощь в снятии оперения, а мне – в мести близкому родственнику. Ведьма я или нет? – слегка разозлилась, и дом тут же скрипнул. – Колдунья никогда не спустит оскорбления в свой адрес, даже от крови.

Только дошла до кровати, как мгновенно нырнула в ее объятия, погружаясь в долгожданный сон. Весь дом дрых практически до обеда. Проснулись все одновременно, разбитые и не выспавшиеся. Я, выпив кружку кофе и расцеловав двух тетушек в щеки, умчалась с Воландом в лес, а Надя с Верой занялись травяными настоями.

Я неслась по тропинкам, словно горная козочка, испытывая удовольствие от бега. Легкий ветерок овевал локоны, нежно поглаживая по голове и освежая лицо. Зелень мелькала перед глазами, кое-где алели красные ягоды клубники и земляники.

– Остановись уже, газель! – каркнул Воланд, опускаясь на лежащую у моих ног корягу. – У меня уже крылья запрели. Научил на свою голову, теперь фиг догонишь.

– Не думала, что когда-нибудь тебе это скажу, но спасибо. Стала получать обалденное удовольствие от пробежки по бору, – наклонилась я и чмокнула дядюшку в клюв, а потом уселась рядом с ним на траву. – Вещай, что нас ждет в ночь Ивана Купалы.

– Слушай внимательно. К этому дню ты должна быть полностью подготовлена, потому что как только сумерки лягут на землю, мы отправимся в путь. Нужно добраться до нашего местного Гиблого озера. – Я показала рукой вправо, и ворон махнул крылом. – Да, к нему. Ровно без пяти минут двенадцать откроется небольшой проход возле него в сумрачный лес. Именно там в полночь зацветет папоротник. Пока бутон открывается и являет миру свое красное соцветие, необходимо сорвать его и поглотить. Если упустишь момент и он раскроется и запылает огнем, будет поздно.

– Ясно, – загибала я пальцы за дядюшкой. – Зайти в проход, увидеть цветение, быстро сорвать и слопать, – взглянула на довольное лицо Воланда. – Ничего не упустила? Не сварения, надеюсь, с этого бутончика не получу?

– Нет, наоборот, обретешь огромную силу. Призрачный мир откроет свою пелену перед тобой, и ты сможешь двигаться к нему в объятия в любой момент. Станешь слышать, видеть, чувствовать не хуже своего отца. А еще говорят, что папоротник дает каждому свое. Если у существа есть желание приобрести богатство, то растение и в этом поможет, и перед страждущим денег откроется клад в несметном количестве. Поэтому, когда станешь вкушать цветок, помни: думай правильно.

– Легче легкого, – потерла я ладони в предвкушении. – Ты ничего не забыл сказать? Уточняю на всякий случай, зная твою скрытную натуру.

– Вроде нет, – пожал крыльями Воланд. – Ну, я надеюсь, ты в курсе, что любое волшебство природы нужно принимать в обнаженном виде, чтобы лучше сродниться с матушкой фауной.

– Скажи, вот если я вдруг не догадаюсь что-либо переспросить, так и останусь в неведении? – Я начинала сердиться. – Уже напрягает. Я мысли твои читать не умею. Давай в следующий раз подробно и сразу все, без утайки.

– Я был уверен, ты ведьма и должна знать: когда принимаешь определенный магический дар, одежда только мешает, – фыркнул ворон, взлетел вверх и полетел в сторону нашего дома.

– Вредный обманщик! – пригрозила я дядюшке пальцем, и тут же из него вылетел небольшой разряд и спикировал родственнику под хвост. – Упс, – стряхнула я свой перст и спряталась за деревом.

Воланд сощурился, пытаясь найти виновницу происшедшего. Не увидев меня, он каркнул со всем негодованием и улетел.

– По делом тебе, – выглянула я из-за ствола, наблюдая отсутствие дядюшки. – Пора собрать вещички. – Мои стопы сами понесли меня домой, вытаптывая дорогу и поднимая клубы пыли.

В особняке кипела ведьминская работа, воняло по всем комнатам снадобьями и лекарствами. Тетки поработали на славу, и весь стол был заставлен пузырьками с волшебными зельями. После проделанного кропотливого труда все было погружено в сумки для дальнейшей перевозки в наш магазинчик. Затем тетки принялись за меня. Невероятное количество кружевного белья красовалось огромными стопками на кровати. Каких цветов там только не было! Надя с Верой даже немного поспорили о сексуальности той или иной расцветки. В результате препирательств общими усилиями было отобрано пять: красное, черное, белое, фиолетовое и зеленое. Утомленные сбором родной крови тетушки ушли к себе, а меня оставили наконец в покое.

Я безумно торопилась поскорее приблизить следующую ночь, которую я так ждала. Поэтому после ухода родственниц улеглась в кровать и тут же уснула.

Утром Вера с Надей, попрощавшись со мной, отправились в город отвозить снадобья, а мы с Воландом, перекусив, неторопливым шагом пошли навстречу нашей дальнейшей судьбе. До Гиблого озера на пару с дядюшкой добрались лишь к вечеру. А затем предстояло самое тяжелое – ожидание. Усевшись возле берега и уставившись на солнце, мы стали ждать.

Ивана Купала – праздник, сотканный из древних обрядов и мистической красоты летней ночи. Когда солнце, утомленное долгим днем, медленно уступило небо власти звезд, в воздухе мгновенно разлился терпкий аромат трав и стали слышны тихие шепоты леса.

– Пора, – прошептал Воланд, встрепенулся и пошел по кромке воды.

Я молча зашагала вслед за ним, не произнося ни слова и боясь спугнуть этот волшебный момент. Озеро походило на священную купель и искрилось переливами.

– Наконец настала долгожданная ночь, когда пришло время заглянуть в будущее, малышка, угадать свою судьбу и почувствовать неразрывную связь с природой и древними традициями. Ты готова, Евангелина? – Воланд оглянулся, и в этот момент прямо возле него образовалась еле видная дымка.

– Да, – спокойно произнесла я, не смея отвести взгляда от невесомой прозрачности, словно сотканной из лунного света, что медленно опускалась на зеркальную гладь озера.

– Тогда вперед, – ворон расправил угольно-черные крылья и, нырнул в густую акварель, исчез в вязком мареве. Я, затаив дыхание, бросилась следом.

Но чуда не произошло. Передо мной простирался все тот же лес, ничем не отличающийся от родного, и плескалось то же озеро, в котором отражались блеклые звезды.

– Гляди, – зашептал дядюшка, указывая на кустарник, темной стеной выросший у самой воды, – за ним – папоротник. У тебя осталось пять минут. Вперед! И не забудь про одежду.

Сбросив на землю ненужную ткань, я, как в омут, кинулась сквозь колючие ветви, предвкушая волшебство. И оно не заставило себя ждать: прямо передо мной, в лунном свете, маячила обнаженная мужская спина, а взгляд незнакомца был прикован к вожделенному папоротнику.

Легким движением пальца я направила небольшой заряд в мягкое место субъекта. Он подпрыгнул, словно ужаленный, схватился за ягодицу и, с яростным рыком, обернулся.

– Ого, вот так встреча! А я думаю, кто это решил прижечь мою пятую точку? Да это ты, красавица! Аль приглянулась тебе моя задница? – ухмылялся знакомый демон.

– Стон, – прошипела я в негодовании. Это последнее существо, которого я хотела видеть сейчас, особенно когда до цветения бутона оставались считанные минуты.

– Хороша фигурка, просто загляденье, – Стон жадно сглотнул слюну и нагло окинул меня взглядом снизу вверх. – Уф, нравишься ты мне.

– Вижу, – я скользнула взглядом по возбужденному мужскому достоинству, недвусмысленно намекавшему на его желание. – Отвали, Стон. Папоротник – мой.

– Извини, крошка, но он мне тоже необходим. Он дарует мне несметные блага, – усмехнулся демон. – Даже не уступлю, если предложишь себя. Можешь не стараться.

– Евангелина, время! – из кустов вынырнула голова ворона, уставившись на обнаженного демона. – Фу, гадость какая, – сплюнул он и тут же скрылся обратно, крикнув напоследок: – Делай что-нибудь! Другого момента не будет!

Голова Стона медленно повернулась в сторону папоротника, на верхушке которого, словно изумруд, проклевывался крохотный бутон.

– Стон, – я привлекла внимание демона и, покачивая бедрами, приблизилась к нему. Глаза Темного сузились, и он пристально взглянул на меня. – А ты шикарно сложен, – мои руки легли на его плечи, нежно сжав их. – Какие сильные, крепкие мышцы! Представляю, как эти конечности могут сжимать в своих объятиях… – я прильнула к Стону и заглянула ему через плечо, наблюдая за растением. Бутон становился все больше и больше. – Один поцелуй, малыш, – прошептала я и впилась в его губы в страстном поцелуе, потеревшись обнаженной грудью о торс Темного.

Демон застонал и схватил меня в свои объятия, прижимая ближе к своему телу. Его руки блуждали по спине, не разрывая губ, и, наконец, остановились на ягодицах, вцепившись в них, как в спасательный круг. Я углубила поцелуй, вызвав утробный рык. Демон терял голову. В этот момент я услышала голос наставника.

– Пора! Быстрее! Хватай, пока он не опомнился!

Я сделала подсечку, и Стон рухнул на траву. В мгновение ока я оказалась возле почти распустившегося цветка и сунула его в рот, жадно прожевывая и мечтая обрести силу, как у моего отца, – лицезреть призрачных существ.

Резкий озноб пронзил все тело, и я упала на колени от нестерпимого жара. Ровно через тридцать секунд неприятные ощущения исчезли. Я подняла глаза и увидела нависшего надо мной озлобленного демона, его кулаки сжимались, а на лице играла злобная ухмылка. Он схватил меня за локоть и резко поставил на ноги.

– Как думаешь, что я сейчас с тобой сделаю, ведьма? – он оттолкнул меня от себя и встал в боевую стойку. – Тебе придется ответить за оскорбление Темного.

– Только не сейчас, Стон, – раздалось из-за спины демона. Он обернулся и увидел перед собой Воланда. – Прости, но для моей племянницы этот цветок важнее любого богатства.

– А я думаю, кого ты мне напоминаешь, каркающая развалина! – заржал демон. – Ну и, надолго ли ты сможешь удержаться в телесной оболочке? Потому что как только обратишься в ворону, я сразу тебя придушу, и плевать мне, чей ты брат.

Я увидела валяющуюся рядом палку, схватила ее и влила в нее немного ведьминской силы, чтобы наверняка вырубить противника надолго. Затем со всей дури огрела Стона по темечку. Он повернулся ко мне, удивленно почесал затылок, икнул, а потом рухнул как подкошенный.

– Порядок, – отбросила я инструмент справедливости и посмотрела на дядюшку, который вновь принял свой пернатый облик. – Не расстраивайся, скоро сниму с тебя этот наряд, – подмигнула я и, схватив одежду, быстро оделась.

– Ты молодец, – похвалил наставник. – Силу взяла, демона убрала. Теперь осталось дело за малым, – на его слова я вопросительно подняла бровь.

– Ты опять за свое, дядюшка? Из последнего нашего разговора я не припомню, чтобы было еще что-то? – возмущение заклокотало в груди.

– Перестань ворчать, – махнул крылом дядя. – Очищающий огонь и заплыв в озере. Больше ничего. Это уже точно. Давай выйдем отсюда и на нашей стороне проведем эти ритуалы. Затем ты, наконец, станешь полноправной хозяйкой своей силы.

– Не будем тянуть, – накинула наспех вещи, перешагнула дымку и очутилась возле кромки воды. – Блин, надо было не одеваться, – проворчала себе под нос, снова сбрасывая одежду.

– Я принесу веток для огня, а ты пока поплавай, – прокаркал наставник и улетел на поиски хвороста.

Воланд оказался прав: полноценный обряд без омовения невозможен. Это я ощутила, когда отплыла от берега и, расправив руки, легла на воду, погружаясь в природную магию. Это было сродни таинству между мной и водной стихией. Я ощутила легкое покалывание в области лопаток. Новая сила пыталась найти себе место в моем теле, подружиться с той, что уже жила внутри – с ведьминской.

На берегу вспыхнули отблески огня, и я устремилась к берегу. Я вышла из водных объятий и приблизилась к мерцающим языкам пламени. В этом огне сейчас встречались прошлое и будущее, сплетаясь в едином танце жизни. Не дожидаясь приказов, я разбежалась и перемахнула через огненную преграду, поднимая снопы искр. Жадное и живое пламя взмывало к самым звездам, унося с собой мои печали и невзгоды. Мои волосы взметнулись вверх, и, запрокинув голову, я закричала, выпуская из себя все, что накопилось за годы отсутствия матери и отца.

– Порядок, – послышалось рядом. – Поздравляю тебя! Теперь ты обладаешь новой, интересной силой. А как ты станешь ею пользоваться – решай сама.

Воланд отряхнул перья и появился в образе мужчины, протягивая мою одежду.

– Оденься, племяшка. Давай попробуй в эту прекрасную волшебную ночь и меня освободить от вороньих оков, наведенных твоим отцом.

– Что мне нужно сделать? – потерла руки, приготовившись.

– Почувствуй нить и распутай клубок, окутавший мое тело, – попросил дядя и прикрыл глаза.

– Знать бы еще, как это сделать правильно… – закрыла глаза вслед за родственником и попыталась увидеть его внутренним зрением. И случилось чудо: тело Воланда заблестело белесым светом, вокруг которого обвивалась тонкая, еле уловимая призрачная проволока. – Ага, понятно, как это работает, – я подняла руку и ухватилась пальцами за конец нити. Стала наматывать ее себе на палец, и чем больше я это делала, тем сильнее усталость накатывала на мое тело. Когда вся ладонь была покрыта этой гадостью, тело дядюшки стало чистым. Я раскрыла глаза и сунула руку в догорающий костер. Послышался треск, и проволока с пальцев осыпалась в труху, оставив небольшой ожог на запястье. – Это оказалось не так просто, – меня пошатнуло, а затем мое сознание уплыло в туман. Благо Воланд вовремя подхватил падающее тело.

– Спасибо, Евангелина. Я знал, что никогда не пожалею о том выборе, который когда-то сделал, – я почувствовала легкий поцелуй на лбу, а затем меня подняли в воздух и опустили на что-то мягкое и теплое.

Таким здоровым сном я не была окутана давно, даже в детстве. Я спала крепко, зная, что мой сон станет оберегать тот, кто в свое время пожертвовал собой ради меня, своей крови.

Стон приходил в себя тяжело. Башка гудела, и тело никак не хотело принимать вертикальное положение. Мысли сумбурно вертелись в голове, пока не вернули в мозг все воспоминания, связанные с одной наглой ведьмой, которая посмела с помощью обмана сожрать папоротник, ей не принадлежащий, да еще и посмеяться над демонской кровью.

– Когда я тебя найду, пощады не жди, подлое создание, – прошипел Стон, растворяясь в воздухе.