"Сатанеевка"

На Небесах царил незыблемый покой. Бог, полулежа на перине из облаков, неспешно листал книгу «Бытия», внося легкие, едва заметные правки в ткань мироздания.

– Отец, – голос Михаила, возникшего в Райском саду, был полон тревоги, – мне необходим твой совет.

– Говори, дитя мое, – Всевышний отложил в сторону тяжелый фолиант, внимательно вслушиваясь в слова Архангела.

– Моей подопечной угрожает опасность, – Ангел замолчал, собираясь с духом, словно перед исповедью.

– Говори смелее, Михаил, я помню эту девочку, Олесю. Что с ней? – Отец небесный испытующе посмотрел на Архангела, и тень беспокойства омрачила его лик.

– Все верно, Отец. Вчера ночью, почуяв приближение Тьмы, я скрылся за платяным шкафом и наблюдал, – нимб над головой Ангела вспыхнул ярче от праведного гнева, – явился сам сын Сатаны, и в его глазах я увидел не только похоть и страсть, но и предвкушение жестокой охоты. Мы не можем отдать это светлое дитя на растерзание.

– Успокойся, Михаил, – Бог приблизился к своему Архангелу, – я знаю, почему ты так переживаешь за эту девушку, – Всевышний улыбнулся уголками губ, – поверь мне, Добро всегда победит зло, даже столь ужасное.

– Я не могу бросить свою малышку, она спасла мне жизнь, – выпалил Михаил, – готов пожертвовать крыльями, лишь бы защитить её.

– Хорошо, – задумчиво произнес Бог, – возможно, ты и прав. Я помню эту отчаянную девочку, четырех лет от роду, с волосами белыми, как пух у моих пузатых купидонов. Это произошло в деревне её бабушки? – Всевышний вопросительно взглянул на Ангела, и тот кивнул в знак согласия. – Малышка, не раздумывая, заслонила своего пернатого друга от демона своей крохотной спиной, получив страшные увечья. Я помню, как ты принес её сюда, в Рай, не имея на то права, – Михаил виновато пожал плечами и потупил взор. – Я исцелил смертельную рану, оставив лишь еле заметный шрам в виде креста.

– Прости, Отец, я осознаю свою вину. Не должен был показываться ребёнку, из-за этого пострадала Олеся, – крылья Архангела в смятении дрогнули.

– Кто старое помянет… – махнул рукой Бог, – все к лучшему, Михаил. Иначе я бы лишился своего лучшего Архангела.

– Что же делать? – Ангел ловил каждое слово Отца.

– В книге «Бытия» об этом еще не написано, ведь судьба Олеси сейчас на перепутье. Но раз ты так горишь желанием защитить свою подопечную, я разрешаю скрыть её от глаз Тьмы. Даю тебе на это свое согласие.

– Благодарю, – радостно воскликнул Архангел и, взмыв ввысь, помчался к девочке, спасшей его жизнь.

– Эх, Михаил, – улыбнулся Бог, – все это тщетно, если в сердце демона проросло семя любви к смертной женщине с чистой душой, его не остановить. Я хорошо знаю отца Адама, моего сына Люцифера. Он был самым жестоким Властелином Ада, но перед светом души своей жены Анны дрогнул и изменился. – Всевышний откинулся на облачную перину и открыл книгу «Бытия»: – Нужно верить в Добро, Михаил. В этом наше отличие от Тьмы. – Больше Бог не произнес ни слова, погрузившись в чтение законов Мироздания.

Я проснулась рано, на часах было шесть утра. К моему удивлению, мама уже хлопотала на кухне, откуда доносился восхитительный аромат свежей выпечки. Вскочив с кровати, я сразу же вспомнила незнакомца, представившегося Ади, его обворожительную улыбку и чувственные губы. Взяв себя в руки, я отогнала шаловливые мысли и направилась в ванную комнату.

– Леся, я напекла вам с бабушкой беляшей, а билет на автобус купила через интернет и отправила тебе на почту, – кричала мама, пытаясь перекричать шум льющейся воды, – не забудь его распечатать.

– Хорошо, мам, – промычала я с полным ртом зубной пасты.

Через час я была готова к поездке. Предстоял долгий путь, около трех часов тряски до деревни. Сатанеевка, несмотря на свое зловещее название, славилась живописными окрестностями: со всех сторон ее окружал сосновый бор, где располагалось кристально чистое озеро, а дальше лес упирался в горные хребты. Все это вместе создавало атмосферу свежести и насыщало воздух кислородом.

– Выпей чаю, – мама вошла в комнату и поставила чашку на стол, – ехать далеко, надо подкрепиться с утра, дочка.

– Хорошо, – согласилась я, отставила кружку и пошла на кухню за беляшами.

Михаил замер в комнате, охваченный тревогой. Он молился о том, чтобы девушка вышла из спальни и дала ему возможность совершить обряд, который скроет её от Тёмных сил. Высшие силы услышали его мольбу. Как только за Олесей закрылась дверь, Ангел вырвал перо из своего крыла, поднёс его к чашке и опустил в жидкость. Его губы прошептали:

– Глаз демона затми, дитя убереги, Адама ослепи, Олесю заслони. – В кружке на мгновение вспыхнул яркий белый свет и тут же погас.

Архангел отбросил перо в тот самый момент, когда дверь распахнулась, впуская в комнату его подопечную.

Я залпом выпила чай, проглотила пару пирожков, схватила сумку и побежала на автовокзал, не забыв попрощаться с мамой.

Адам проснулся в своей постели с раскалывающейся головой. Воспоминания накатывали волнами. Он поморщился, почувствовав рядом обнаженное женское тело.

– Можешь идти, – произнёс он, не поворачивая головы.

– Чем ты недоволен, Ади? – промурлыкала Тёмная. – Вчера ты был полон страсти, милый. Хочешь, я снова стану блондинкой и позволю тебе называть меня Олесей? Кстати, кто это? – демоница в ожидании уставилась на сына Сатаны.

– Как ты смеешь задавать мне вопросы? – Адам медленно повернул голову в её сторону. – Даю тебе ровно десять секунд, чтобы исчезнуть, иначе испепелю, – его губы искривились в гримасе отвращения. – Раз, – начал он отсчёт, и девица мгновенно растворилась в воздухе. – Надоели! Почему все понимают только язык силы? – демон встал, потянулся и направился в ванную.

Он стоял перед зеркалом, любуясь своим отражением. Адам знал, что был дьявольски красив благодаря матери и бесконечно умён, за что благодарил отца. В его голове вспыхнул знакомый белокурый образ, и он хищно улыбнулся.

– Что ж, малышка, боюсь, что после первой ночи ты мне наскучишь, хотя… кто знает, – Ади коснулся отражения и прошептал: – Покажи Олесю. – Зеркало упорно молчало, не меняя изображения. – Я не понял! – зашипел Тёмный и мгновенно перенёсся в комнату, где появлялся ночью.

Девушки там не было, но в воздухе отчётливо ощущался аромат её духов. Адам жадно вдохнул, его ноздри затрепетали. Он увидел, как малышка спешно собирается в дорогу. И вдруг изображение исчезло.

– Так, – протянул сын Сатаны и снова принюхался. – Ага, ну конечно, без вашей братии не обошлось! – он подошёл к дивану и поднял с пола белое перо. – Архангел! – он плюнул на него, и оно мгновенно сгорело в воздухе. – Тебе не скрыть от меня то, что принадлежит мне по праву, – демон прошёлся по спальне, подмечая каждую деталь.

На столе стоял компьютер, открытый на электронной почте. Ади нажал на письмо от матери и увидел билет на автобус до деревни «Сатанеевка». Жуткая улыбка озарила его лицо.

– Охота началась, детка, – Адам щёлкнул пальцами и вернулся обратно в Ад.

Оказавшись в зале заседаний, он быстро решил все важные вопросы, а затем вызвал к себе одного из друзей. Крас не заставил себя долго ждать:

– Ади, что случилось? Почему не спишь? Вчера мы так здорово посидели в баре, я надеялся, что ты дашь нам с Похисом отоспаться, – проворчал демон.

– Мне нужно отлучиться, друг, – Адам подошёл к столику у окна, на котором стоял кувшин с вином, и налил себе и Красу по бокалу. – Дело появилось в деревеньке «Сатанеевка».

– «Сатанеевка»… – протянул Крас и прищурился. – Как интересно. Я там бывал, – глаза демона налились кровью. – Хотел расправиться с одним голубком, Михаилом. Он постоянно ставил мне палки в колёса, из-за него я выслушал столько гневных речей от твоего отца. Но сейчас не об этом, – Крас выпил вино и продолжил. – Моей мести помешала одна маленькая девчонка. Она заслонила собой своего ангела-хранителя.

– Только не говори, что она осталась в здравии, – хохотнул Адам, и смех его прозвучал резко, как удар хлыста.

– От наших энергетических шаров не уцелел бы и святой, так что сомневаюсь, – прорычал Тёмный. – Эта мелкая пакостница, скорее всего, уже отправилась в Рай.

– Жаль, колоритная была личность, – задумчиво протянул Ади. – Ты тут остаёшься за главного. Если что – мигом зови, – предупредил он друга, бросив на него острый взгляд.

– А тебе что в этом захолустье понадобилось? Какое дело? – поинтересовался Крас, прищурив глаза.

– Помнишь ту девицу, что я вчера должен был соблазнить? – Тёмный кивнул и уставился в сторону окна. – Она там. Правда, учуять её не получается. Ангелок постарался, укрыл красавицу от глаз демонов. Но ничего, для меня это не проблема.

– Надо же, какое совпадение, – протянул Крас, и в голосе его послышалась опасная нотка. – А ведь я когда-то поклялся: как только встречу эту девчонку, помешавшую мне в моей мести, или проклятого Михаила, – убью обоих.

Тёмный нахмурился.

– Только тронь, – предостерег его Адам, и в голосе его зазвучала сталь. – Это моя добыча.

Отдав последние распоряжения, Ади исчез, словно дым, растворившись в воздухе.

Оставшись один, Крас прошептал, едва слышно:

– Прости, Ади, дружище, но если эта девчонка и Олеся – одно лицо, ей не жить.

И хищная ухмылка искривила его губы.

Автобус тащился по размокшей дороге, словно старая кляча. Каждая лужа давалась ему с трудом, но он все же доставил пассажиров до места назначения. Схватив сумки, я направилась к дому бабули. С каждым годом в деревне оставалось все меньше жителей. Сколько мы с мамой ни уговаривали бабушку Галю переехать в город, она наотрез отказывалась, говоря, что корнями вросла в эту землю. Было странно, что по дороге не встретилось ни души. Миновав десяток покосившихся домов, я приблизилась к родной хате под номером тринадцать. Постучала в дверь, и она тут же распахнулась, впуская меня в тепло родного очага.

– Олеся, фея моя лесная! – запричитала бабушка, заключая меня в объятия. – Золотце, какое счастье, приехала! А я тебе баньку истопила, пирогов напекла, кваску наставила. Давай-ка раздевайся, а я на стол соберу!

– Бабушка Галя, может, тебе никуда не ехать? – поинтересовалась я. – Дожди обещают, дороги совсем размоет, ни один автобус не проедет.

– Ничего, все хорошо будет. Главное, ты здесь справляйся, обо мне не беспокойся, – бабушка погладила меня по голове. – Сейчас накормлю тебя, внученька, в баньке попарю, спать уложу, а с утра пораньше к подруге отправлюсь.

Бабушка накрыла на стол, и вскоре он ломился от пирогов, окрошки, солений, блинов, варенья, пряников, печенья и, конечно же, дымящегося самовара. Плотно поев, я прилегла отдохнуть, а после отправилась в баньку, где пахло березовым веником и еловым паром. Когда кожа запылала, как у поросенка, я облилась ледяной водой и счастливая вернулась в дом.

– Ложись, Олеся, на печку, я тебе там все расстелила, – проговорила бабуля. – Хорошо там, тепло, а главное, для здоровья ух как полезно!

Едва коснувшись нагретого кирпича, я тут же провалилась в глубокий сон.

Я даже не услышала, как бабушка Галя собралась в дорогу, и рано утром покинула дом, оставив меня одну.

Адам шел по деревне, вдыхая запахи каждого дома. Как он и предполагал, Архангел постарался на славу: Олесю он не ощущал. Когда демон подошел к дому номер тринадцать, дверь неожиданно распахнулась, и из нее вышла старушка. Ади внимательно всмотрелся в нее: что-то в ауре незнакомой женщины казалось ему знакомым. Дождавшись, пока она скроется из виду, сын Сатаны тут же материализовался в ее доме. Внутри царила тишина, лишь с печи доносилось тихое сопение. Осторожно приблизившись, Тёмный заглянул наверх, и его брови поползли вверх. Там лежала та самая девчонка, которую он и искал.

– Отойди от нее, – услышал он голос за спиной, – я не позволю обидеть Олесю.

– Силенок хватит? – Адам медленно обернулся к ангелу и взглянул на него с ленивым презрением. – Как видишь, твои уловки не сработали, я нашел девчонку. Что дальше?

Крылья Михаила вспыхнули белоснежным сиянием, и он принял боевую стойку. Ади, скрестив руки на груди, ждал, не предпринимая никаких действий. Ангел сотворил в ладонях ослепительный шар и бросил его в грудь сына Сатаны. Снаряд разбился о невидимую преграду и рассыпался на тысячи осколков света. Адам вздохнул, отряхнулся и прошептал:

– Честно говоря, ожидал большего.

Он щелкнул пальцами, и Архангел мгновенно исчез.

– Теперь твоя очередь пробить мою защиту, чтобы оказаться хотя бы на километр рядом со своей подопечной, – демон ухмыльнулся.

Он приблизился к Олесе и стал любоваться ею. Во сне она напоминала беззащитного кролика, белого и пушистого. Не удержавшись, Адам погладил ее по мягким волосам, ласково приговаривая:

– Знаешь, детка, – прошептал он ей на ухо, – давай уравняем шансы, а то охота получится слишком быстрой и совсем не интересной. А я люблю растягивать удовольствие.

Он дунул ей в лицо черной пылью:

– Теперь ты сможешь видеть то, что скрыто от глаз обычных смертных.

Адам наклонился к блондинке и оставил на ее губах мимолетный поцелуй.

– Готовься, красавица. Завтра увидимся.

И растворился в воздухе.

Я проснулась отдохнувшей. В хате царила тишина – бабушка уже уехала. Прикрыла глаза, чтобы еще немного понежиться на теплой печи, но вдруг внизу послышалось ворчание:

– Моешь, моешь полы, а они все ходят и топчут своими копытами…

Я свесилась с печи и увидела маленького смешного человечка с длинными черными волосами. Он закатывал большие глаза и смешно цокал языком. Заметив, что я смотрю на него, он сердито спросил:

– Чего уставилась, лентяйка? Бабка давным-давно встала, а эта лежит, бока себе отлеживает. Тьфу, городская фифа!

В ступоре я пробыла недолго – ровно десять секунд. Потом по всему дому разнесся визг и крик, и я спряталась под одеяло, слыша лишь стук собственного сердца в ушах.

– Пожалуйста, это неправда, – шептала я, пытаясь успокоиться. – Это сон, мне просто показалось.

Осторожно вытащила нос из укрытия, затем приоткрыла один глаз и осмотрела комнату. Внизу никого не было. Неторопливо свесила ноги с печи и быстро сползла вниз.

– Я умру здесь от страха, – проговорила вслух, держась за грудь. – Наверное, бабушка травки какие-то в чай добавила, вот и словила глюк, – пыталась я себя успокоить.

– Домовой я, чего бояться? – пробурчало сбоку.

Я снова завизжала и взлетела на печь, поджав под себя ноги.

– Полоумная, – сплюнул человечек. – Не злой я, просто характер у меня скверный.

Он поманил меня пальцем. Я замотала головой.

– Тьфу ты, не бойся, не трону. Давай знакомиться.

– Кто ты? – заикаясь, спросила я, продолжая поджимать ноги. – Уйди!

– Не могу, – возмутился домовой. – Дом здесь мой. Если тебе надо, сама уходи. – Обиделся. – Слезай давай, я домовой, Василий.

Он улыбнулся, обнажая мелкие острые зубы.

– Ты не кусаешься? – уточнила я, глядя на его оскал.

– Нет, я добряк, поверь, – домовенок растянул улыбку шире и раскрыл руки для объятий. – Давай знакомиться, полоумная, не обижу.

– Я Олеся, – еле слышно пробормотала я, спрыгивая с печи. – Почему я тебя вижу?

– Откуда мне знать? – усмехнулся Василий. – В каждом доме живет такой, как я, домовой. – Попытался он объяснить, чтобы не пугать меня. – Мы хорошие, за домом следим, по хозяйству помогаем, а за это заботливый хозяин нам молочко дает да булочки.

– Я точно здесь умру, – села я на скамейку и подперла подбородок кулаками. – Скажи, кроме тебя, здесь никто не живет?

– Во-первых, не умрешь, молодая, здоровье крепкое. Вчера в баньке сколько сидела, парилась, и ничего, не скончалась же от такой нагрузки. Во-вторых, много кого есть на этом свете. Или ты думала, одни люди живут в этом мире? В-третьих, ставь самовар, будем чай пить. За завтраком я тебе все расскажу.

Я вздохнула, потерла глаза, подумала и пошла ставить самовар. Первый шок прошел, и можно было спокойно послушать рассказ нового знакомого.

От Василия я узнала, что все сказки, которые мне читала бабушка в детстве, – правда. Существа из них живут на земле, просто не каждому дано их увидеть. Вася больше не пугал меня, мы весело провели утро и, казалось, стали лучшими друзьями, знающими друг друга целую вечность.

– Спасибо, – протянула я ладонь домовенку.

Он тут же пожал мне руку в ответ.

В дверь постучали, и мы с Василием переглянулись. Домовой пожал плечами, показывая, что не знает, кто мог прийти в такой ранний час. Перекрестившись, я пошла открывать дверь нежданному гостю.