Цитаты из книги «После ссоры»

Профессор Сото дал задание написать о своих самых больших страхах, касающихся жизни, а также Бога и веры. «Боитесь ли вы смерти?» – спросил он нас. «Разве я уже не мертва?» – мысленно ответила я. На шестой день, во вторник, я начала говорить короткими, не совсем осмысленными предложениями, которые зачастую оказывались невпопад, но ругать меня за это никто не посмел. Я вернулась в «Вэнс». Первую половину дня Кимберли избегала смотреть мне в глаза, но потом решила завести разговор, который я с трудом могла поддерживать. Она упомянула какой-то ужин, и я постаралась запомнить, что надо переспросить ее об этом, когда я смогу мыслить здраво. Весь рабочий день я смотрела на первую страницу рукописи – сколько бы я ее ни перечитывала, смысл до меня так и не доходил. В тот день я даже съела больше, чем просто тарелку риса или банан, как было в предыдущие дни. Карен приготовила окорок, но я заметила это лишь потому, что она уже раньше его готовила, – когда мы с Хардином впервые пришли к ним на ужин. Воспоминания о том вечере, о том, как он сидел рядом со мной и держал меня за руку под столом, заставили меня снова окунуться в боль. В итоге я провела полночи в туалете: меня рвало всем, что я сегодня съела, – хоть и съела я мало.

В подтверждение моих мыслей она оглядывается на меня, а затем прижимается к нему губами. Я начинаю быстро моргать, чтобы все это исчезло. Не может быть. Она не пошла бы на такое, только не Тесса, какой бы сердитой она ни была. Явно удивленный ее внезапной любвеобильностью парень не теряет времени и обхватывает ее руками за талию. Она приоткрывает рот и взъерошивает его волосы. Я все еще не могу осознать, что это действительно происходит.– Хардин! Перестань! – кричит она. Перестать что? Снова моргая, я понимаю, что прижимаю блондина к полу – и у него разбита губа. Я что, уже успел его ударить?

вместе, хотя на тот момент это было не так. Собственно, это и помогло нам помириться, и все шло гладко, пока моя мать не сказала его матери об этом споре на мою девственность. А, и само Рождество. В честь этого праздника Хардин подрался с отцом и разбил кулаком его чертов стеклянный шкафчик. В общем, как обычно. – …здорово. А у тебя? – Я решаю обойтись кратким ответом.

Ну, в общем, я вернулась к Хардину, потом узнала, что он записывал на видео секс с разными девушками, чем разрушил жизнь одной из них, но после этого я все равно не ушла. Моя мать заявилась к нам домой и устроила сцену, так что теперь мы с ней не разговариваем. Приехала мама Хардина, и нам пришлось притвориться, что мы

– Тогда признайся. Скажи: «Хардин, у меня месячные». – Я не собираюсь это говорить. – Представляю, как сильно я покраснела.– Ну, давай, это всего лишь капелька крови.– Ты просто отвратителен.– Нет, я просто чертовски кровожаден. – Он хохочет, явно довольный своей нелепой шуткой.– Какой ты противный.– Расслабься… плыви по течению. – Он смеется еще громче.– О Господи! Если я скажу это, ты закончишь со своими менструальными шуточками?– Я вовсе не шучу. Ни капельки. Его смех ужасно заразителен. Несмотря на глупую тему разговора, мне очень приятно лежать с Хардином в постели и веселиться.

Ее мужество продолжает удивлять меня, как и упрямство Хардина. Он отказывается простить отца за прошлые ошибки, однако надеется, что я буду прощать каждый его проступок. Хардин и себя никогда не прощает. Вот так ирония судьбы!

– Вы такая красивая! – говорю я ей. – Правда? Не слишком ярко, макияж и все такое? – взволнованно спрашивает она. – Не то чтобы меня это особо беспокоит, просто не хочу плохо выглядеть, встретившись со своим бывшим мужем после стольких лет.

Я крашусь не слишком ярко: только тональный крем, черная подводка и тушь. Я хотела нанести тени, но мне и так пришлось три раза стирать подводку, прежде чем линия получилась ровной.

Решаю оставить волосы прямыми, чтобы попробовать новый образ. Но прическа кажется мне странной, и в итоге все равно завиваюсь, как обычно

Она встает и оставляет меня в постели одного. Думаю, не пойти ли за ней в ванную – просто чтобы побыть рядом. Но кровать такая теплая, что я остаюсь лежать. Я все еще не могу поверить, что она здесь.