Вместо этого светловолосая девчонка, которая носит длинные юбки и как одержимая составляет длинные списки дел, запала мне в самую душу, и я влюбился в нее так сильно, что сам не мог в это поверить.
– Я… я хочу доказать, что люблю только тебя. Она жутко краснеет, опускает руки к моему ремню и встает на цыпочки, чтобы поцеловать меня. Я сбит с толку, я зол – и невероятно возбужден. Она проводит языком по моим губам. Я издаю стон и поднимаю ее, усаживая на стол. Подрагивающими руками она расстегивает мой ремень. Я задираю ее дико длинную юбку до самых бедер – к счастью, она не надела колготки.
Если ты не замолчишь, я набью твое имя и номер социальной страховки на всю спину, – со смехом грозится он, но я чувствую, что он действительно пойдет на что угодно, лишь бы меня переспорить.
Жаль, что я влюбился в человека, который не может ответить мне взаимностью, – едва слышно произносит он. «Влюбился»? Зед любит меня? Я знала, что нравлюсь ему… но любовь? Драка с Хардином, из-за которой Зед оказался в больнице, – это моя вина. Но «влюбился»? У него есть девушка, а я никак не определюсь в отношениях с Хардином. Я смотрю на него в надежде на то, что эти слова – всего лишь побочный эффект обезболивающих.
Наконец подхожу к двери, но сразу же разворачиваюсь. Я и так ненавижу быть среди людей, а у дома стоит как минимум пятнадцать машин. Все будут пялиться на меня, и вид у меня будет идиотский – хотя я и есть идиот.