У нее губы в глазури, и мне хочется протянуть руку и стереть глазурь пальцем, как в старых комедиях про влюбленных. Нора прослезится, у нас сразу бабочки в животах запорхают, и она прильнет ко мне. – У тебя на губах глазурь, – заявляю я в пику романтике.Она отирает рот большим пальцем, однако часть глазури остается нетронутой.– А ты не хочешь помочь? Идеальная сцена для поцелуя, как в фильме.У дураков мысли сходятся. Пустячок, а приятно.– Я как раз об этом подумал. Если бы все было в кино, я протянул бы руку и вытер глазурь.Ее перепачканные губы расползаются в улыбке.– А потом стал облизывать палец, а я смотрела бы, как расходятся твои губы.– А я бы наблюдал, как ты смотришь.– А потом, когда ты закончил облизывать, я вздохнула бы, и мы смотрели бы друг на друга, не сводя глаз.В животе затрепетало.– А потом у тебя в животе запорхали бы бабочки.– Злые дикие бабочки, от которых сносит крышу.Она смотрит мне прямо в глаза и улыбается. Нереально красивая.– Тогда я сказал бы, что пропустил одно пятнышко, и опять бы склонился к тебе. А у тебя заколотилось бы сердце.– Оно бы так быстро стучало, что ты бы услышал.– Оно бы так быстро стучало, что я бы услышал, – вторю я как зачарованный. Ее грудь медленно поднимается и опадает