Цитаты из книг автора «Анна Тодд»

Впервые за всю жизнь мне хочется быть кем-то другим. Я отдал бы все, чтобы стать Тревором, чтобы суметь сделать ее счастливой, а не причинять боль.

– Ладно. Мне нравится твой Хардин. «Мне тоже, – хотела бы я сказать ему, – только он не мой»

Черт. Завтра мне будет лучше. Должно быть. Я говорю себе об этом каждый день… последние десять дней

Мои мысли спутались; я знаю, что это все неправильно, но я просто не могу себя остановить. Я хочу ее, я жажду ее. Я желаю ее. Я должен взять ее сейчас, она сама сказала, что у меня есть выбор: либо трахнуть ее, либо уйти, – а раз других вариантов нет, я никуда не пойду. Когда она говорила это, ее слова звучали так непривычно, так странно… Но так возбуждающе. Своими изящными руками она расстегивает мои джинсы. Когда вместе с ремнем они спадают вниз, я качаю головой. Я не могу мыслить ясно, я не могу мыслить разумно. Я просто схожу с ума по этой девушке – обычно такой милой, а сейчас такой безумной, – которую я люблю так, что нет сил. – Подожди… – снова говорю я. Но не желаю, чтобы она останавливалась, хотя моя добрая половина подсказывает, что надо хоть немного сопротивляться – иначе меня накроет чувство вины. – Нет… никакого ожидания. Я уже долго

– Ну же, Хардин, разве тебе не хочется заняться этим прямо на столе? На кровати? На кухне? Столько вариантов… – шепчу я, слегка покусывая мочку его уха.

ешь, либо уходишь. Решай сам. Блин, я правда сейчас это сказала? – Если я воспользуюсь твоим… состоянием, завтра ты возненавидишь меня за это, – говорит он и смотрит мне в глаза. – Я и так тебя ненавижу. – От моих слов он вздрагивает. – Типа того, – добавляю я, – но не так сурово, как бы мне хотелось. Он расслабляет руки, позволяя мне снова двигать бедрами. – Может, сначала хотя бы поговорим об этом? – Хватит, ты прямо как Дебби Даунер[1], обламываешь весь кайф. – Я тяжело вздыхаю и продолжаю двигаться. – Мы не можем … Все должно быть не так. С каких это пор он стал таким правильным? – Я знаю, что ты хочешь этого, Хардин, я чувствую, как сильно ты хочешь меня, – говорю я ему на ухо. Поверить не могу, что мой пьяный разум выдает подобные дерзости, но губы Хардина

– Ну ничего себе, какой ты джентльмен! Кто бы мог подумать? – дразню я. – Не заставляй меня засунуть тебя обратно в машину и трахнуть, – говорит он, и я выдаю что-то между вздохом и писком, который он находит очень забавным. – Как думаешь, у тебя есть место в… сумке… положить телефон? – спрашивает он.

Когда тем вечером она ушла, я все ждал и ждал, когда я услышу ее шаги, ждал, что она ворвется и начнет кричать на меня. Но она не пришла.

Самое страшное, что первую неделю я ощущала себя совершенно потерянной. Потерянной без Хардина. Без его остроумных комментариев. Без его грубых реплик. Без его уверенности и твердости. Без того, как он держал мою руку и водил пальцем по ладони, как он целовал меня без всякой причины и улыбался, глядя на меня, когда думал, что я его не вижу.

Одна неудачная шутка – и мужчина проклят навеки