Я их не любил. Это совершенно по-другому, когда ты любишь человека. Правда, Тесса. Это несравнимо. Пожалуйста, не сомневайся в себе и не принижай наш сегодняшний опыт
Я заставляю себя отвести от него взгляд, чтобы сдержать смех.
– Надо дотянуться до пальцев ног, – говорит Хардину сидящая сбоку от него блондинка.
– Стараюсь, – отвечает он с приторной улыбкой.
Почему он вообще ей что-то ответил – и почему я так ревную? Она хихикает в ответ, а я представляю, как бью ее головой о стену и не могу остановиться. Я всегда ругаю Хардина за его вспыльчивый характер, но вот и сама теперь планирую убийство этой шлюхи… и называю ее шлюхой, хотя вообще ее не знаю.
Профессор Сото дал задание написать о своих самых больших страхах, касающихся жизни, а также Бога и веры. «Боитесь ли вы смерти?» – спросил он нас. «Разве я уже не мертва?» – мысленно ответила я.
Я хочу сказать, то, что мы ругаемся, вовсе не означает, что мы не должны быть вместе. Все ругаются, – улыбается он, – а мы просто ругаемся чаще, чем обычные люди.
«Никому и никогда не позволяйте сбить вас с толку, девочки. Не позволяйте выбить у вас почву из-под ног, а если кто-то на это решится, то дайте достойный отпор».
За ужином Триш рассказывает про все ужасы сегодняшнего шопинга и про то, как охранник схватил какого-то мужчину, когда тот пытался украсть платье из «Мейси». Хардин утверждает, что мужик подбирал платье себе, а Триш закатывает глаза и продолжает обсуждать это странное происшествие.
– Спасибо, Тесса, как мило. В торговом центре было ужасно: полно народу, все спешат докупить подарки перед Рождеством. Неужели кто-то выбирает подарки всего за два дня до праздника?
– Ну, вообще-то ты, – замечает Хардин, наливая себе стакан воды.
– Эй, полегче, – бурчит она и откусывает хлебную палочку.