4. Вроде не буйная соседка и крыша над головой.

– Так значит, ты учился на психотерапевта?

Решив хотя бы попытаться подружиться с новым соседом – кто знает, сколько им придётся вместе жить, Хозяйка Хижины со смешинками в глазах наблюдала, как Рыбёшка, всем своим видом показывая недоверие к самодельной мази, пытался обработать длинный порез на голой ступне. Неженка. Истеричный Лес не любит тех, кто так осторожно ходит по его земле. Высматриваешь под ногами камни и острые ветки? Вот тебе и они! Наступай на здоровье.

Наблюдать за Рыбёшкой, который пытался привыкнуть к странностям Леса, было сродни наблюдению за зверушкой в клетке: мечется, дуется, фырчит, но сделать ничего не может. С одной стороны – до странной щекотки в висках интересно и забавно, а с другой – хочется помочь.

– Отчислился на последнем курсе – спустя месяц, после выбора специализации.

– Гм… – словно не заметив, что Рыбёшка что-то ответил, задумалась Хозяйка Хижины. – Допустим, я слышу голоса в голове. Думаю, это шизофрения. Это так?

Мгновенно со всех углов хижины послышались тяжёлые вздохи, а кто-то (самый тощий, злобный и недовольный) даже протянул хриплым голосом:

– Твою мать…

В тон ему замогильно пробасила ещё одна тень:

– Хозяйка, имейте совесть…

Все остальные предпочли благоразумно промолчать, не зная что собралась готовить Хозяйка Хижины в следующий раз – того и гляди, своими ужасными настойками и отварами она вытурит из хижины все тени!

Рыбёшка ничего этого не видел и не слышал. Он, скептически вскинув бровь, поднял хмурый взгляд на Хозяйку Хижины. Та, словно не замечая выражения лица Рыбёшки, о чём-то думала, но на самом деле прислушивалась к голосам теней – вдруг какой-нибудь смельчак скажет что-нибудь ещё? Никто ничего не говорил. Все остальные тени молчали, как воды в рот набрали, но Хозяйка Хижины заметила шевеления на потолке и в углу у кровати, от чего ей тут же стало ясно, куда попрятались внезапно заговорившие. Надо будет заглянуть перед сном на чердак. И открутить уже ручку от входной двери!

– Не смешно, – Только лишь буркнул Рыбёшка и вернулся к ране на стопе.

– А я и не шучу! – всплеснула руками Хозяйка Хижины. – Прямо сейчас эти твари меня обругали! Но ничего. Я запомнила, кто это был. А ещё увидела, куда они попрятались…

Хозяйка Хижины краем глаза заметила, как бесформенная тень из угла медленно, но слишком заметно, скользнула по полу, аккуратно лизнула хозяйкину голую пятку сначала одной ноги, потом второй, обволокла собой обе ступни, поднялась выше – на голени, потом до колен, медленно, облизывая каждый изгиб ног, снова спустилась к ступням… Хозяйка топнула ногой. Тень тут же прохрипела что-то нечленораздельное и растворилась в щелях неровного деревянного пола. Хозяйка задорно блеснула глазами в потолок.

– Ну ты и ублюдок, – Та же тощая, злобная и всем недовольная тень высунулась из небольшой щели между досками в потолке. Обращалась она, естественно к той тени, которая только что, винясь, вылизывала ноги. Но Хозяйке хижины было всё равно – она схватила со стола маленький клубок ниток (сама, между прочим, выделывала нить!) и с силой, даже чуть подпрыгнув и вскрикнув от перевозбуждения, бросила его в тень на потолке. Конечно, не попала, но душевное удовольствие от громкого всхлипа-писка всё равно получила.

Рыбёшка смотрел на неё, как на умалишённую. Видимо, у Хозяйки Хижины действительно шизофрения… Но крыша над головой ему важнее, чем душевное состояние странной соседки. К тому же, та, вроде, не буйная… Ну, почти.

5. Лес, Рыбёшка и вкус слёз.

С момента попадания в Лес прошла уже неделя, но Рыбёшка так до сих пор и не привык к странностям соседки. По ночам становилось жутко, когда Хозяйка Хижины ни с того ни с сего вскакивала с кровати и принималась ругаться с кем-то. Днём это всё выглядело не лучше, но солнечный свет давал какое-никакое успокоение.

– Не думай, что можешь жить здесь просто так, – В одно из утр фыркнула Хозяйка Хижины, смотря на Рыбёшку с таким выражением лица, что казалось, в пору было бы отправиться в Лес в компании простыни и свечи, а потом, словно оборотень преобразилась и, сверкнув глазами, кивнула куда-то на дверь.

Рыбёшка, только разлепивший после сна глаза, не совсем понял, чего от него хотят. Ужасная непонятливость заставила Хозяйку Хижины нахмуриться и указать в сторону вёдер. Если честно, вёдрами это было сложно назвать: две покорёженные перекошенные ёмкости с облупившейся по всей поверхности краской и в той же степени изъеденные ржавчиной. Хорошо хоть ручки присутствовали.

За водой предстояло идти на реку в нескольких метрах от хижины. Рыбёшка не стал признаваться, что никогда в жизни не носил воду вот так (дома у него был водопровод), поэтому теперь, не особо источая радость и бодрость духа, осторожно шаркал к реке, таща за собой вёдра, повидавшие жизнь (если не две), и стараясь вместе с этим не проткнуть ногу какой-нибудь старой корягой или камнем.

Лес шептал по сторонам, а в высоте верхушки деревьев пели нечто отдалённо знакомое, растягивая порывы ветра на разнообразные мотивы, практически превратив его в гармошку. Река, переливаясь и блестя на солнце, как будто подпевала им, успевая ещё и подмигивать Рыбёшке. Лес заманивал его в свои сети. Снижал его бдительность.

Рыбёшка почти прикоснулся к воде ладонью, как вспомнил слова Хозяйки хижины об опасности Леса и тут же схватился за одно из вёдер, собираясь побыстрее набрать воды и вернуться в хижину. Лес, как будто и не заметил резких изменений со стороны Рыбёшки, продолжил заигрывать с ним в своей по-странному пугающей, но одновременно с этим усыпляющей манере.

Вёдра с водой оказались настолько тяжёлыми, насколько Рыбёшка даже не мог и подумать. Если его руки не оторвутся по пути к хижине и не упадут на землю вместе с вёдрами – это будет по истине чудом!

В это же время Рыбёшка задался вопросом, почему бы не выставлять вёдра на улицу каждый раз, как идёт дождь – происходило подобное достаточно часто, так что возможность сэкономить силы выдавалась весьма ощутимая, но тут же выбросил эту мысль из головы. Если Хозяйка Хижины так не делает значит, в этом замешан Лес.

– Очень долго, – Не удосужившись сказать «спасибо», Хозяйка Хижины просто взяла оба ведра и вылила воду из них в большую бочку в углу хижины. Рыбёшка несколько удивился, насколько легко Хозяйка Хижины подхватила вёдра, словно это были вовсе не два ведра, а две подушки.

– Лесу не нравится, если собирать в вёдра дождевую воду? – всё же рискнул спросить Рыбёшка, присев отдохнуть. Хозяйка Хижины, плюхнув на бочку с водой огромную крышку, обернулась и непонимающе посмотрела на Рыбёшку.

– Какие на вкус слёзы?

Теперь пришла очередь Рыбёшки непонимающе уставиться на Хозяйку Хижины, но той, в прочем, было уже всё равно, она занялась странными варевами, булькающими на печке-плите.

«Какие на вкус слёзы?». Что это вообще за вопрос?! Рыбёшка закатил глаза и подпёр голову кулаком.