2. Симпатичненький рыбёшка и знание собственного имени.

—Так что, говоришь, случайно забрёл?

Хозяйка Хижины, вальяжно закинув ногу на ногу, сидела на стуле. Подбородком она опиралась о кулак, а локтём – о стол. Шляпа всё также валялась на полу около кровати, а плащ покрывал её, словно ненужная в данный момент Хозяйке Хижины кожа. На втором стуле, только не так свободно, наоборот, сгорбившись и скукожившись, будто изюм, вжавшись в спинку, как налипшая на поверхность стола грязь, сидел парень с большими круглыми очками на носу, от чего казался похожим на пучеглазую рыбу.

«Симпатичненький рыбёшка» – вот как оценила его внешний вид Хозяйка Хижины.

На вопрос «симпатичненький рыбёшка» не ответил. Лишь кивнул головой, не поднимая зашуганного взгляда и, словно в нервном тике дёрнул плечами. К самодельному чаю он тоже не притронулся, как и к странноватому печенью, но Хозяйка Хижины не строила из себя продолжение Леса – не создавала бурю на пустом месте, лишь бы всё было так, как хочется ей. Вместо этого Хозяйка Хижины изучающим взглядом острых, но не колючих тёмно-зелёных глаз уставилась на непутёвого «рыбёшку», попавшегося в сети Леса. И чего он тут забыл? Глупый «симпатичненький рыбёшка». Хозяйка Хижины усмехнулась каким—то своим мыслям.

– Каким же образом? Случайно в Лес не забредают.

«Рыбёшка» наконец поднял на Хозяйку Хижины замученный взгляд заплаканных ярко-серых, почти по-звёздному сияющих, глаз. Сухие потрескавшиеся тонкие губы, чуть розоватые щёки, слегка заметные синяки под глазами. Бледная без прыщей или каких-то бросающихся в глаза изъянов кожа, мягкие линии скул и подбородка… Как же давно она не видела людей!

Хозяйке Хижины пришлось переспросить, что «рыбёшка» сказал.

– Хотел сбежать туда, где никто не найдёт.

Хозяйка Хижины заливисто рассмеялась, откидываясь на спинку стула. Тот тихо скрипнул.

– Ну, здесь тебя точно никто не найдёт. Добро пожаловать! – и продолжила хохотать.

«Рыбёшке» стало не по себе. Как оказалось не зря. Из Леса не выбраться – это ему позже объяснила Хозяйка Хижины.

«Рыбёшку», как Хозяйка Хижины узнала в тот же вечер, звали то ли Чарли, то ли Харви, но уже через несколько секунд она об этом забыла, так что то ли Чарли, то ли Харви окончательно превратился в Рыбёшку. Тому это не понравилось. Но крыша над головой была нужнее, чем собственное имя на чужих устах – что ж, Рыбёшка, так Рыбёшка.

Главное, он сам знает, как его зовут.

3. Хозяйка Хижины и неудобства пятилетнего одиночества.

«Почему из леса не выбраться?». В ответ – лукавый взгляд.

«Почему ты здесь одна?». В ответ – игнорирование.

«Почему здесь нельзя разводить огонь? И почему тебе можно зажигать плиту?». В ответ – усмешка.

Хозяйка Хижины разбиралась во всём сама, сама договаривалась с Лесом, сама выясняла все запреты и разрешения. Лес даст ответы, заставит путём проб и ошибок обнаружить каждое правило и, если Рыбёшка справиться – останется жить и, может быть, проживёт в Лесу до старости и естественной смерти, а нет – Хозяйка Хижины не будет переживать.

Хотя, наверное, всё же стоило объяснить Рыбёшке некоторые вещи. Например…

– Никогда не трогай это! Не подходи к этому шкафу!

Хозяйка Хижины гневно смотрела на растерявшегося Рыбёшку и сжимала в обеих руках по бутылочке с жидкостью. Рыбёшка, пробывший в Лесу и в хижине всего пару дней, ещё даже понять ничего не успел, как его окатили руганью с головы до пят, как помоями. А самое главное: он ничего такого не сделал! Просто искал что-нибудь перекусить, на секунду сунулся в этот десять раз проклятый шкаф, а потом тут же отлетел к столу, отброшенный чересчур сильным толчком Хозяйки Хижины.

– Я даже ничего не трогал! – немного придя в себя, в тон Хозяйке ответил Рыбёшка, потирая ноющее плечо.

На это ему ничего не ответили, Хозяйка Хижины развернулась к шкафу и принялась расставлять бутылочки в только ей ведомом порядке.

– Без тебя знаю! – резко выдала Хозяйка Хижины, отмахнувшись от чего-то. – Не смей защищать его! Помереть хочешь?

Только после второй фразы Рыбёшка понял, что обращаются уже не к нему, поэтому поспешно закрыл рот. С кем ещё могла общаться Хозяйка Хижины, он представления не имел и осмотрительно рассудил не приближаться и не встревать в такие монологи – мало ли. Спрашивать о содержимом всех этих бутылок мгновенно расхотелось после слов о смерти, так что действительно оставалось лишь замолчать и лечь на кровать или сесть за стол. Выходить на улицу – себе дороже. Уж лучше он отсидится в хижине, пока не захочет вернуться домой, а там уж найдёт выход. Глупости, что отсюда нет выхода – это же просто лес.

– Не указывай мне! – рыкнула Хозяйка Хижины после некоторого времени молчания, чем заставила только севшего на стул Рыбёшку вздрогнуть. В голове у него промелькнула надежда, что его не придушат ночью подушкой, но надежда становилась всё призрачнее и призрачнее от одного вида на то, каким суровым взглядом Хозяйка Хижины окидывает стены.

Рыбёшка, ощутив странный холодок, лизнувший внутренности и пощекотавший подбородок, повёл плечами и шумно вздохнул, попытавшись отвлечься. Но не успел он начать думать о всякой отдалённой ерунде, как перед ним на стол бахнули деревянную тарелку с жареными грибами и чем-то странным, а потом и деревянную ложку.

– Больше ничего нет. Лес пять лет никого не проглатывал. Не ждала никого.

Рыбёшка на мгновение замялся: не отравлена ли еда? Но быстро отбросил эти мысли. Если бы Хозяйка Хижины хотела его убить, просто оставила бы в Лесу в ту ночь или придавила подушкой.

– Эм… Спасибо… – пробормотал Рыбёшка. – Я ничего не трогал в шкафу, просто посмотрел. Но больше не приближусь к нему, не волнуйся.

Хозяйка Хижины фыркнула, ощутив себя по-странному некомфортно. Зачем он ей всё это объясняет? И когда Рыбёшка стал таким покладистым? Ещё вчера, когда они ругались из-за уже давно сдвинутых Хозяйкой Хижины кроватей, Рыбёшка голосил чуть ли не громче её самой, а вместе они могли бы запросто переорать Лес в периоды его особой истерии. Собственно, во время их вчерашней ссоры Лес действительно разозлился и разразился ливнем.

Рыбёшка даже не обратил внимания на странные усмешки Хозяйки Хижины. Ругаться с ней он больше не собирался хотя бы, чтобы не заставлять Лес лишний раз нервничать – засыпать под ошалело молотящий по крыше дождь и дико завывающий ветер было выше его сил. Но находиться дома – ещё выше. По крайней мере в данный момент.

– Не привыкла с кем-то жить, – Пробормотала Хозяйка Хижины, потерев лоб, а потом, словно проговорившись о чём-то, на что было наложено самое несокрушимое в мире табу, резко сменила тему. – Хочешь найти выход отсюда?

Рыбёшка, только проглотивший первую отправленную в рот порцию еды, поджал губы и, не поднимая взгляд от тарелки, отрицательно покачал головой.

– Не хочу их видеть.

Кого «их» Хозяйка Хижины уточнять не стала, лишь закатила глаза, словно на плечи свалили непосильную ношу. Рыбёшка этого не видел и продолжал есть.