Цитаты из книг автора «Анна Старобинец»

…мур, который однажды отведал человеческой крови, остановиться уже не может…

Никогда и никто до сих пор не отвергал любовь Кая. До сих пор он ее никому и не предлагал. Оказалось, когда отвергают твою любовь, ты превращаешься в монстра.

Их мама слегка покачивалась, склонив голову набок, как всегда, когда пела им колыбельные. Но сейчас она им не пела. Она просто висела на веревке, пуча глаза и показывая язык. — Мама на качелях! — обрадовалась Чжин и показала язык в ответ.

Иногда — крайне редко — подчинясь зову этих пахучих, свежих следов, за сошедшим с пути сородичем следуют те, кто сзади. Потому что его след — самый свежий и актуальный. Сам же сбившийся мур, обнаружив впереди себя пустоту, растерявшись и потерявшись в обонятельном вакууме, пытается вернуться обратно на феромонную траекторию. Он сворачивает и снова сворачивает. Он действительно чует запах первоначальной тропы, он на нее возвращается, с облегчением помечая ее для стада, и стадо покорно идет за ним, и каждый мур освежает и помечает следы предшественника, чтобы больше уж точно не заблудиться… Но тщетно. Им суждено опять заблудиться. Стадо обречено. Они снова и снова сбиваются и сходят с пути, попадая в свои собственные следы, более свежие, чем те, что ведут вперед. Они уходят в сторону от тропы. Поворачивают, опять поворачивают, возвращаются на истинный путь и снова его теряют. Они чуют, что происходит неладное, паникуют, ускоряются, переходят в галоп, стремясь как можно быстрее вырваться из ловушки, из замкнутого проклятого круга. Они до смерти загоняют сами себя, вертясь на этой дьявольской карусели. Они падают на землю от истощения и усталости, бездыханные. Только так их карусель останавливается.

Кай вдруг вспомнил университетскую лекцию, где им объяснили: если знать температуру морской воды, можно с точностью рассчитать, сколько времени понадобится живому существу, чтобы утонуть. Каждый градус — минута. В обратную сторону закономерность тоже работала. Из того, сколько длилась агония мура, Кай сделал вывод, что температура воды была на полтора градуса выше ноля.

– Ты не знаешь их, – угадав мои мысли, сказал мастер Чжао; борода его поседела. – Потому что не видишь будущего. Для меня же есть только прошлое. Все, что с нами происходит, уже случилось. Все, что с нами случится, уже прошло. Это тоже твои мертвецы. Оплачь их.

У хозяина нет настоящего и нет будущего. Настоящее постоянно меняется, будущее – загадка. У хозяина есть только прошлое – и оно в его власти. Все, что с ним происходит, уже случилось. Все, что с ним случится, уже прошло. Он живет, подобно японскому самураю, как будто он уже умер. Это делает его бесстрашным и беспощадным. Это дарит ему контроль.

Притворись, что тебе не больно. А потом ударь плеткой.

Я срываюсь с места, и маньчжурская ночь заворачивает меня в холодный осенний кокон, под которым я совершаю новое превращение. Остается только тонкая прослойка человеческой плоти между холодом, который снаружи, и холодом, который внутри. Эта плоть как будто не имеет ко мне отношения. Я спокойно, без эмоций, наблюдаю за человеком, который едет на мотоцикле по Лисьим Бродам – через площадь, мимо пристани, мимо церкви и кладбища… В прошлых жизнях он был артистом, солдатом, зэком и смершевцем. Он был мужем светловолосой красивой женщины. Теперь он никто. У него нет настоящего и нет будущего. Есть только прошлое. Все, что с ним происходит, уже случилось. Все, что с ним случится, уже прошло. Превращение завершится, и круг замкнется. Он умеет две вещи: воевать и выступать в цирке. Но война закончилась. Значит, остался цирк.

Никто не хочет мараться об тебя, твое горе и твое состояние. Я и сама с этим столкнулась. Большинство девочек, которые к нам приходят, не получают достаточно поддержки в семье.