Глава 1

— Ну и что… был ты?

Вопрос повис в гробовой тишине гостиной. Его задал Аксель.

Все сидели или стояли, разбросанные по комнате. За окнами уже рассвело. Небо стало стального цвета, предвещая очередной ледяной день. Прямо по ту сторону стекла топчутся трое зараженных, пытаясь прорваться внутрь. Кристоффер уже привык к их звукам и почти не слышит их. Они с Анной и Эллой вернулись всего несколько часов назад.

Анна только что пересказала то, о чем говорила им в машине. Очевидно, для Эллы это стало шоком. Кристоффер знает, каково расти без отца, но даже представить не может, каково это — внезапно узнать, что отец у тебя всё-таки есть, и, кстати говоря, вот он.

Элла сидит на краю дровницы. В печи потрескивает огонь. Её руки сложены на коленях, и она пристально смотрит на них. Её мать стоит у журнального столика, скрестив руки на груди, её взгляд устремлен в пол.

Все остальные смотрят на Фольмера. Тюремный надзиратель прислонился к стене рядом с проемом в кухню, будто собирается уйти. Он уставился на Акселя.

— Был я кем?

— Донором спермы, — уточнил Аксель. — Тогда, в те времена, когда…? — Он кивнул в сторону Эллы.

Фольмер фыркнул.

— Случилось такое, да. Но всего один раз. Это была дурацкая идея. Просто хотел быстро подзаработать. Я много раз потом жалел об этом, и…

Элла простонала и закрыла глаза.

— … и если бы можно было вернуть время назад, я бы ни за что…

— Может, хватит говорить? — сказала Анна. Её голос был спокоен, но холоднее уличного воздуха. Она по-прежнему не смотрела на Фольмера. — Или хотя бы думай, прежде чем открывать рот.

Фольмер развел руками.

— Послушай, я просто говорю, как было. Я никогда не хотел детей. Я просто… просто увидел объявление, откликнулся, меня приняли, вот я и пошел, дроч… сдал материал, мне заплатили, и потом я никогда…

Он замолчал, увидев, как Анна решительными шагами движется через всю комнату, а в её глазах читается убийство.

— Эй, эй, полегче, — сказал Аксель, вставая между ними. — Давайте все успокоимся, ладно?

— Уйди с моей дороги, к черту, — прошипела Анна, тыча пальцем в лицо Акселю. — Отойди. Немедленно!

— Я не отойду, Анна, — сказал Аксель. — Мы просто разговариваем, ясно?

— Ну, он уже всё сказал, — прошипела Анна, сверля взглядом Фольмера из-за плеча Акселя. — И ему еще повезло, что у меня сейчас нет моего чертова пистолета.

— Эй, попроще, — сказал ей Фольмер. — Не надо угрожать, а? Ты же получила, что хотела? У тебя прекрасная дочь. — На словах это был комплимент, но сказано это было так, будто комплиментом не являлось. — Насколько я вижу, я ничего плохого не сделал.

— Нет, — сказала Элла, впервые поднимая голову. — Ты не сделал. Он не сделал, мам. Пожалуйста. Сядь, давайте поговорим.

Анна не села. Вместо этого она подошла к дочери и сжала её плечо.

— Знаешь, — продолжила Элла, взглянув на Фольмера. — Я много раз мечтала встретить своего отца. В моих снах ты всегда был полицейским, как мама. По крайней мере, это я угадала. — Последнюю фразу она пробормотала себе под нос.

— Было много других доноров, — сказал Фольмер. — Пока мы не сделаем тест на отцовство, мы никак не можем точно знать, действительно ли я твой…

— Ой, да перестань, — вздохнула Анна. — Я же сказала: я видела твое чертово имя. Думаешь, я это всё выдумала? Поверь, я бы очень хотела, чтобы это было неправдой.

— Надо сказать, кончик носа, — вставила Белинда, переводя взгляд с Фольмера на Эллу. — Довольно характерный. И у Анны его нет. Я заметила это в тот же миг, как увидела тебя, Элла.

Фольмер хмыкнул, плотнее скрестив руки на груди.

— Ладно, допустим, это так. И что дальше? — Он посмотрел на Анну. — Чего ты хочешь от меня? Алиментов?

— Мне от тебя ничего не нужно, — тут же отрезала Анна.

— Мам, пожалуйста, — сказала Элла. Она снова посмотрела на Фольмера. — И мне ничего не нужно. Я понимаю, это огромная новость и не совсем то, что тебе хотелось бы услышать. Так что просто… освойся с этой мыслью, и потом, может, мы поговорим позже. Только ты и я.

По выражению лица Фольмера было ясно, что продолжать разговор — последнее, чего он хочет, но он ничего не сказал.

Аксель откашлялся.

— Ненавижу копать дальше, но есть еще один момент, который нужно прояснить. И он очень важен. Пока вы говорили, меня кое-что осенило. Был момент… я почти забыл. В автобусе, сразу после того как мы тебя вытащили. — Он посмотрел на Фольмера. — Я вернулся внутрь за твоим пистолетом, помнишь?

— Ну и что? — настороженно спросил Фольмер.

— Так вот, я заметил кое-что странное. Тогда я не придал этому значения, но теперь всё встает на свои места. Те четверо зомби в автобусе — они все переместились к противоположному концу, хотя ты был прямо рядом с ними буквально секунду назад. Они должны были жаться к решетке.

— И?

— И ты провел в том автобусе целый день. Где именно находились зомби?

Фольмер пожал плечами.

— Они были прямо там, в автобусе, со мной. Ты сам всё видел.

— Да, но подходили ли они к решетке?

Фольмер, похоже, задумался.

— Подходили, да. Время от времени.

Аксель окинул взглядом остальных.

— Неужели я один это слышу?

— Нет, — сказал Кристоффер, глядя на Фольмера. Он тут же понял, к чему клонит Аксель. — Если бы ты им был интересен, они ни на секунду не отошли бы от той решетки. Поверь мне. Я провел несколько дней в кладовке. Зараженная женщина всё время была прямо за дверью, днем и ночью, каждую секунду.

Фольмер перевел взгляд с Кристоффера на Акселя. Казалось, он не знал, смеяться ему или хмуриться.

— Послушайте, это смешно. Я не иммунный, ясно? Я бы заметил.

— А я не заметила, — просто сказала Элла. — Я была слишком занята, спасаясь бегством.

Фольмер взглянул на нее искоса — казалось, он даже не хочет смотреть на Эллу прямо.

— Хорошо, мы можем это проверить, — сказал Аксель, указывая на окна. — Это всё расставит по местам.

— О, нет, — фыркнул Фольмер, поднимая руки. — Я не пойду туда. Ни за что.

— Тебе и не надо. Все остальные… пожалуйста, пройдите в дверной проем, — дал указание Аксель. — Мы не должны влиять на результат. Фольмер, ты идешь к тому окну, а я встану вот здесь.

Фольмер буркнул.

— Это глупо. Говорю тебе, я не иммунный.

— Просто сделай вид, что мне уступаешь, — сказал Аксель, указывая пальцем. — Иди к окну, пожалуйста.

Фольмер покачал головой, но подошел к окну на восточной стене. Он прислонился к столу и скрестил руки.

Аксель занял позицию у окна на противоположном конце комнаты. За каждым окном были зомби: двое у окна Фольмера и один у окна Акселя. Почти сразу же пара у окна Фольмера двинулась в сторону, исчезла из виду на несколько секунд, а затем появилась у окна Акселя.

Аксель многозначительно приподнял брови, глядя на Фольмера.

— Да ладно тебе, — усмехнулся Фольмер, жестом указав на остальных. — Их явно привлекает группа. Они ближе к твоему окну, чем к моему.

— Хорошо, поменяемся, — сказал Аксель, направляясь к концу комнаты, где стоял Фольмер. Фольмер снова фыркнул, покачал головой, но перешел к окну, у которого только что стоял Аксель. Он едва успел до него дойти, как все три зомби отошли в сторону. Они столпились у того окна, где теперь стоял Аксель.

— Не знаю, друг, — сказал Аксель. — По-моему, всё довольно ясно: они хотят перекусить стейком из Акселя, а на твой бекон даже не смотрят.

— Совпадение, — возразил Фольмер. — Они же постоянно перемещаются. — Но в его голосе уже не было прежней уверенности.

— Для меня этого доказательства достаточно, — сказала Элла. — Он и вправду иммунный, как и я.

— Значит, ты действительно её отец, — заключила Белинда, сжимая плечи Розы.

— Это отличная новость, — сказал Аксель, улыбаясь. — Значит, у нас теперь двое, до кого драугам нет дела.

Глава 2

Завершая последний поворот на дороге, Кьелл увидел впереди ангар.

Хотя «ангар» — слишком громкое слово для этого сооружения. Несмотря на характерную полукруглую форму и ворота в торце, здание выглядело слишком маленьким, чтобы вместить что-то больше двухместного самолета.

Но Кьелла это устраивало. Он и не планировал брать с собой пассажиров. Лишь бы летательный аппарат мог безопасно доставить его в Санкт-Петербург — а размер его не волновал. Более того, сейчас путешествие на малютке-самолете могло стать большим преимуществом. Меньше шансов быть обнаруженным. Он почти уверен, что все авиаперелеты к этому моменту запрещены, а въезд в такую страну, как Россия, вероятно, опаснее, чем в большинство других мест. Он подозревает, что русские, заметив их приближение, едва ли станут предупреждать по радио — скорее просто собьют.

Повезло, что страна чертовски большая, подумал Кьелл. Много неконтролируемого воздушного пространства, через которое можно просочиться.

Он остановил грузовик на том, что принял за парковочное место. Никаких других машин здесь не было, да и никто не утруждал себя установкой знаков или разметкой на потрескавшемся асфальте.

Справа тянулась единственная узкая взлетно-посадочная полоса. Окаймленная с обеих сторон елями, она вряд ли была длиннее трехсот метров. Асфальт поблескивал инеем в свете раннего утра. Неподалеку на земле что-то лежало.

Кьелл достал бинокль и присмотрелся. Это был зараженный. Большая часть его лица отсутствовала. Возможно, её отстрелили из охотничьей винтовки, а может, это сделала красная коршуниха, усевшаяся на торс человека. Птица смотрела прямо на Кьелла — наверняка отлично его различала — затем снова склонилась и продолжила трапезу.

Кьелл осмотрел местность и различил еще одну пару ног, торчащих из-за угла ангара. Он еще несколько минут посидел в грузовике, слушая «Hello, Goodbye» в ожидании, не выйдет ли кто-нибудь его встретить. Рядом с ангаром стоял крошечный деревянный домик. Дверь не открывалась. На площадке между ангаром и зданием стоял старый пикап, но номерных знаков на нем не было, и выглядел он так, будто не ездил уже много лет.

— Хм, многообещающе, — пробормотал Кьелл, заглушив двигатель и музыку.

Он взял пистолет, вышел, размял ноги и направился к зданию. Напевая под нос, он старался выглядеть непринужденно, словно безобидный турист, случайно заглянувший сюда в поисках туалета. На самом деле Кьелл был настороже. Он намеренно не надел шапку, выходя из машины, чтобы не ухудшать слух. Притворяясь, что рассеянно оглядывается, он сканировал все направления на предмет любого движения.

Перед зданием темнела замерзшая лужа. Тот, кто здесь умер, уже не на месте. След вел в лес.

Наверное, утащили волки.

Он подошел к зданию. Окон не было, поэтому он постучал в дверь. Как и предполагалось, изнутри не последовало ни звука. Возможно, тот, кто внутри, просто затаился, не желая выдавать себя, но более вероятно, что там никого нет.

Кьелл заметил кусок картона, засунутый почти у самого верха двери. Он склонил голову, чтобы прочитать записку.

Пришлось уехать. Слишком много зараженных. По вопросам сотрудничества звоните по номеру ниже.

Внизу было прикреплено несколько визиток.

Кьелл аккуратно оторвал одну. На ней было фото пожилого мужчины с небритой щетиной и тяжелыми мешками под глазами, а также текст: «Осмонд Ибсен, лицензированный частный пилот» и номер мобильного.

По крайней мере, нужный человек найден, подумал Кьелл, доставая телефон.

Набирая номер, он бросил взгляд в сторону, и его поразило нечто странное. Он не мог сразу понять что именно, но что-то изменилось. И он осознал: ног трупа больше не видно.

Кьелл убрал телефон в карман, достал вместо него пистолет и быстро отошел от здания. Обычно он чувствовал бы себя уязвимее на открытом пространстве — более легкой мишенью для того, у кого есть оружие. Но при столкновении с зараженным чем больше открытого пространства вокруг, тем лучше. Им труднее подкрасться незаметно.

Держа пистолет наготове, он двинулся по дуге вокруг ангара. Постепенно открылось место, где лежал труп. Его и вправду не было. До сих пор Кьелл не видел, чтобы зараженные ложились или даже отдыхали. Если их ничто не привлекало, они просто бродили вокруг. В крайнем случае, они могли замереть на несколько мгновений, словно пытаясь уловить ближайшую добычу.

Так что либо ноги, которые он видел, принадлежали недавно умершему, который только что очнулся, либо тому, кто вообще не был мертв.

Кьелл склонялся к первому объяснению, поскольку не мог представить, чтобы живой человек лежал на промерзлой земле. Но если это был зараженный, который только что вернулся к жизни, почему он не пошел прямо на Кьелла? Зачем ему было вставать и уходить за угол ангара?

Ответ стал ясен, когда открылся боковой фасад ангара.

Это была женщина. И она определенно была мертва. Перед тем как окончательно умереть, она была заражена, но ей разнесли череп — вероятно, из той же охотничьей винтовки, что прикончила парня на взлетной полосе.

Женщина не ожила. Она не двигалась сама. Вместо этого ее оттащил на несколько ярдов огромный бурый медведь.

Хищник, заметив Кьелла — без сомнения, он уже слышал его приближение, а до того, наверное, учуял грузовик за мили, — выпустил из пасти ногу женщины, и ее нижняя часть тела плюхнулась обратно на землю. Медведь уставился на него и громко фыркнул. Кьелл никогда не охотился на медведей и мало что о них знал, но был почти уверен, что этот звук — не приглашение разделить трапезу.

— Она вся твоя, — сказал Кьелл, стараясь, чтобы голос звучал успокаивающе. Он отступал, не спуская глаз с медведя и держа палец на спусковом крючке. — На твоем месте я бы не стал ее есть, но уж точно не стану тебе мешать.

Медведь придавил передней лапой живот женщины, и из ее легких со свистом вырвался воздух. Он поднял голову, но не зарычал и не бросился в атаку.

Мне повезло. Нет медвежат. Не особо голоден.

Когда он отошел на достаточное расстояние, на котором медведь, вероятно, не сможет его догнать, он медленно зашел сбоку и, как только скрылся из виду, рванул к грузовику, несясь через асфальтовую площадку.

Он оглянулся один раз, чтобы убедиться, что медведь не преследует его по пятам. Не преследовал. Но он вышел к углу ангара и наблюдал за Кьеллом. Наверное, проверял, не пытается ли тот подкрасться и украсть его добычу.

Кьелл впрыгнул в грузовик и захлопнул дверь.

Он тяжело дышал, глядя на медведя. Тот все еще стоял у ангара, все еще наблюдал за ним. Но его морда шевелилась, и, казалось, интерес к Кьеллу угас. Вместо этого медведь повернул голову к лесу. Он простоял так целую минуту.

Кьелл подумывал уехать, но, с одной стороны, побаивался заводить двигатель — не был уверен, как медведь отреагирует на звук, — а с другой, ему было любопытно, что так привлекло внимание зверя.

Ответ появился между деревьев спустя еще минуту. Бродячий зомби, пожилой мужчина, одетый лишь в семейные трусы и остатки разорванной окровавленной майки, выполз на асфальт.

Было совершенно ясно, что этот тип направляется к Кьеллу. Но чтобы добраться до него, ему придется пройти опасно близко от ангара. И медведь, похоже, не был расположен к такой близкой встрече.

Он издал серию низких ворчаний. Когда мертвец не внял предупреждению, медведь поднялся на задние лапы, достигнув пугающих двух с половиной метров в высоту. Одного этого зрелища было бы достаточно, чтобы любой обмочился, но зомби, кажется, даже не видел его и просто продолжал идти.

С ревом медведь сделал несколько шагов вперед и атаковал мужчину когтями и зубами. Не пытаясь защищаться, зомби сложился, как спичечный человечек. Медведь навалился на него и буквально разорвал на части. Даже будучи серьезно изувеченным, мужчина продолжал пытаться ползти вперед. Лишь после того, как медведь вцепился ему в шею и яростными рывками сумел перекусить что-то жизненно важное, движение прекратилось.

Выпустив из пасти противника, медведь уставился на безжизненную фигуру. Затем повернул голову и посмотрел прямо на Кьелла. Его пасть была открыта, он тяжело дышал, и в его глазах словно читался вопрос: «Ты следующий? Или уходишь?»

Кьелл сглотнул, повернул ключ зажигания и быстро уехал.