Времени разглядывать друг друга не было, поэтому мы начали спускаться по ступеням на нижние этажи. Я заметила, что свет факелов отбрасывал на стены наши настоящие тени. Огонь миражом не обмануть. Улрана не шла, а парила, пару раз откуда-то доносились тихие голоса. Демоница в эти моменты замирала, прислушиваясь, но Мор тихо шипел на нее, чтобы мы продолжали идти вниз — время поджимало. У меня в груди стучало с неистовой силой, трудно было представить, что где-то здесь сейчас находится Рагонг и один неверный шаг может оказаться роковым.

Мы успели спуститься на два этажа, когда путь нам преградили три демона. Улрана, не давая им опомниться, командным голосом заговорила на их языке, по плану, объясняя, что мы ищем заключенного. Раз Аш незаметно встал у нее за спиной, чтобы помочь своей повелительнице, если они не поверят в ее ложь. Рол оттеснил меня и Сетсея назад. Демоны принялись внимательно нас разглядывать. Мор, похоже, напрягся — что именно говорила Улрана, оставалось загадкой, ни один из нас на языке демонов не говорил. Она вполне могла прямо сейчас выкладывать им весь наш план.

Один из демонов что-то ей ответил и указал в коридор за их спинами. Второй склонил голову и почему-то покосился на Мора, который крепко сжимал рукоять меча. Затем охранник перевел взгляд на тень Мора. Хвост Улраны в этот момент резко взлетел, и на ее ладонях вспыхнули яркие всполохи огня — это сигнал. Все, кроме меня, отреагировали моментально. Стоящий ближе всех к Раз Ашу демон тут же познакомился с его огромным кулаком. Второго ослепила и атаковала сама Улрана, а третий упал к ногам Мора, я не успела заметить, что самогетец с ним сделал. Они действовали так быстро и слаженно — охранники даже не пискнули. Я лишь рот от удивления открыла, а все уже было кончено. Успела только подумать, что Улрана и впрямь оказалась пиромантом. Как объясняла мне когда-то Эфира, демоны, владеющие магией огня, часто возглавляют ширы, возможно, именно поэтому демоница — шир своего племени.

— Он сказал, — Улрана показала пальцем на того охранника, который с ней разговаривал, — рыжий пленник там, в конце коридора, но это комнаты какого-то Лемьюра. Нас выдало именно то, что среди нас его нет, а без него в темницу не попасть.

— Скотство, — буркнул Мор. — Ладно, взяли…

Мор, Раз Аш и Сетсей потянули за собой троих вырубленных охранников за ноги. Оставлять их здесь было нельзя, а спрятать на лестнице

— негде. Улрана парила впереди и огнем, плясавшим у нее на ладони, освещала дорогу. Я шла последней, периодически оглядываясь и прислушиваясь. Было спокойно, пока мы действовали по плану «по-тихому».

Темный коридор заканчивался лестницей, уходящей еще ниже, здесь дурно пахло, и запах поднимался из подземелья.

— Думаю, он говорил об этом помещении, — Улрана остановилась около неприметной двери и поднесла ладонь с огнем ближе к ней.

— Твой выход, — обернулся ко мне Мор и отпустил ноги демона-охранника, которые с глухим стуком ударились о пол.

Я знала, чего князь Самогеты ждет от меня, и подошла к закрытой двери. От нее исходила странная дрожь, и, кажется, ее ощущала только я.

— Запечатана магией? — поинтересовался у меня Мор.

— Да, но я не знаю, что за магия.

— Этот Лемьюр, похоже, маг смерти, — ответил стихийник и ткнул пальцем в надпись, которая шла над дверью.

Там еле-еле можно было рассмотреть руны. Заклинание начиналось с руны Наутиз, выглядевшей, как покосившийся крест. Ее значение — сдержанность и осторожность. Это символ сопротивления, противодействия усилиям извне. Одна из главных рун касты смерти, и заклинание, начинающееся с нее, ничего хорошего не предвещало.

— Ос-сторожно, — прошипел мне Сетсей.

Мор прикоснулся ладонью к стене и на мгновение прикрыл глаза, будто что-то проверяя.

— Моей магией заклинание этого черномага не снять. Проверим, справится ли рассеиватель, — Мор открыл глаза. — Действуй.

— Никогда не имела дела с магией смерти, — забеспокоилась я.

— Думай о том, что за стеной твой друг, — произнесла Улрана за моей спиной. — Лучше всего против магии некромагов работает магия жизни, а ее главный инструмент — хорошие эмоции и воспоминания.

— Например, дружба с пленником, который может находиться за этой стеной? — уточнила я.

— Да, — ответила демоница.

Я представила Келдрика и позволила свой силе загореться в ладонях. Магия приятно защекотала кожу. Дрожь двери усилилась, она отталкивала меня. Показалось, я слышу эхо криков, исходящих от этого содрогания, вдалеке что-то ревело, молило, кричало, билось и страдало. Если так ощущается магия некромагов, магия смерти, то это ужасно. Я бросила взгляд на Сетсея, демонов и Мора. Никто из них, похоже, ничего не слышал и дрожь двери не замечал. Я приблизила ладони к двери, и вдруг плач резко замолк. Наступила чудовищная тишина, и это испугало меня еще больше. Бесшумная смерть, ужасная, спокойная, манящая. Дверь будто в самом деле дрожала, как окоченевший до ломоты в костях человек, и теперь она не отталкивала меня, а, наоборот, влекла к себе. Это содрогание и холод начали передаваться мне. Словно что-то невидимое прикасалось к коже, пробиралось под одежду и в саму душу, и я уже не знала — то ли сама дрожу, то ли просто отражаю дрожь этой затаившийся угрозы.

— Возможно, надо было сразу тебя предупредить, — вдруг вмешался Мор. — Скорее всего, заклинание черномага — это смерть любому, кто попытается вторгнуться в его владения.

Сетсей зашипел, а Мор продолжил:

— Предположу, что смерть мучительная.

Очень вовремя! Дрожь уже вовсю захлестнула и меня — мощная, ломкая, она словно поднималась изнутри, сотрясая все тело.

— Если почувствуешь, что не справляешься, отступи, придумаем, как попасть туда другим способом, — задумчиво добавил князь.

Смерть не причиняла мне физической боли, лишь несла лютый холод. Она тянула меня к себе, безмолвно обещая, что все прекратится, холод уйдет, я перестану его ощущать, как и все свои страдания. Все закончится, только надо уступить, согласиться с ней.

— Амидера? — решительнее позвал меня Мор, кажется, мою дрожь теперь видели и они.

— Твоему другу нужна помощь, — настойчиво подсказала мне Улрана.

Да! Точно! Келдрик. Я вспомнила рыжего сердцееда. На лице расползлась улыбка, и я сосредоточилась, пытаясь игнорировать холодные, но такие манящие объятия смерти. Надо постараться рассеять эту магию, как я делала это тогда у гномов. Я закрыла глаза и направила свою силу. Сосуд мага отозвался сразу, и это оказалось легко, магия смерти будто приняла меня за своего. Холод и сковывавший сердце лед мгновенно отступили. Там Келдрик, и я пришла ему на помощь. Я пришла за Рагонгом! Последняя мысль вспыхнула, и внутренний толчок моей магии был настолько силен, что руны над дверью некромага полыхнули и осыпались искрами. Я их сожгла, стерла.

— Отлично, — улыбнулся Мор. — Не будь ты княгиней, я бы подсказал, к кому тебе обратиться, чтобы хорошо заработать на своей силе.

— На с-своей с-сперва с-саработай, — шикнул на него Сетсей.

Я отошла от двери, и настала очередь Мора.

— Я же князь. Мне положено зарабатывать на труде моих подданных, — Мор осмотрел каменный наличник и дверной засов. — Вот станешь нунгом драгонов — поймешь.

Сетсей отклонился назад, словно от удара, его хвост дернулся и рассек воздух. Слова Мора ему явно не понравились, но князь Самогеты этого не заметил, он был занят камнем. Мор положил руки на стену, и та мягко зашевелилась, раздался звук движущегося механизма. Раз Аш с силой дернул ручку, и дверь открылась. Я было ринулась вперед, но Мор перехватил меня и зашел первым. Здесь было темно. Улрана развела руки, и на ее ладонях затанцевали яркие огоньки, но огня демоницы не хватило, чтобы осветить весь этот зал, идущий полукругом. Перед нами вынырнули из полумрака полки, уходящие вглубь зала, будто ряды в мертвом архиве. Все они были заставлены стеклянными склянками, сосудами разных форм и размеров, мутными от времени. Жидкость внутри тускло поблескивала, и сначала показалось, что это просто настойки или зелья. Но стоило подойти ближе — и меня передернуло. Внутри плавали фрагменты — пальцы, кисти, чьи-то уши, ссохшиеся сердца, срезанные языки, глазные яблоки, легкие, свернутые в клубок, как потемневшие цветы.

Я резко отпрянула, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. От одного только вида всего этого разложения хотелось выскочить из зала. Гадость. Раз Аш и Сетсей занесли охранников, которых мы так и таскали за собой. Здесь, среди полок, их легко будет спрятать.

— Келдрик, — позвала я, пытаясь отвлечься от вида перед собой.

В дальнем конце зала кто-то зашевелился. Мор зажег светлую сферу, и она полетела в направлении звуков. Первое, что я рассмотрела, — это прутья клетки, а затем человека.

— Амидера? — худой, лохматый мужчина поднялся с пола, и я не сразу узнала в нем Келдрика, очаровательного и решительного советника Кроуги. В видении Тараи он выглядел лучше, чем на самом деле.

— Слава Первоматери! — пробормотала я, и от моих слов Кел скривился. Я впервые подумала, что упоминать и взывать к благосклонности своего врага — глупая затея.

Келдрик посмотрел на Мора и, похоже, не узнал его в капюшоне. Затем его взгляд метнулся к Улране и Раз Ашу, и он нахмурился еще больше, и только когда свет сферы упал на Сетсея, Келдрик, кажется, выдохнул с облегчением.

— Сет! — на лице пленника появилось подобие улыбки.

Ящер резко шагнул навстречу, не в силах сдержать радость, и схватился за прутья решетки, пробуя их раздвинуть, но они не поддались.

— Потом наобнимаетесь, девочки. Время сматываться.

— Мордау? — неуверенно спросил Келдрик, и его брови выгнулись дугой.

— Что, не рад? А ведь вместо меня мог оказаться какой-нибудь дворянин, с женой которого ты спал. Вот веселуха бы тогда была, да?

— Согласен, повезло, что ты еще не женат, — Келдрик подошел ближе.

— Уверен, я выберу ту, у которой вкус будет получше, — Мор многозначительно прошелся взглядом по Келдрику и обхватил пальцами клетку, рассматривая ее.

— Если она выйдет за тебя, можешь на это не рассчитывать, — ухмыляясь парировал Кел, но в глазах не было ни намека на ту веселость, с которой прозвучали его слова.

— Может, поторопимся? — произнесла с раздражением демоница.

В отличие от Улраны, меня их словесная дуэль повеселила. В ней слышалась привычная ирония, которой славился телепат, хотя сейчас она скорее была наигранной, нежели живой. Да и сам Кел больше походил на свое изнуренное отражение.

— Клетка не из этого клятого металла, — Кел показал на обруч у себя на шее.

Глаза Мордау полыхнули зеленым, и прутья под его руками превратились в желе. Князь легко их раздвинул, и Келдрик вышел из клетки. Я быстро обняла его, почувствовала, как и он слегка сжал меня в ответ. Сетсей протянул ему меч. Телепат с радостью хлопнул ящера по плечу, но от меня не ускользнуло, что, взяв меч, его рука почти безвольно опустилась. Одежда на Келдрике висела, как на скелете, он был истощен.

— Надо снять с него ошейник, — я решила не озвучивать вслух мысль, что магия сейчас сослужит ему лучшую службу, чем оружие.

— Не выйдет, моя сила на гномий не действует, — ответил Мор. — Придется твоему советнику подождать, пока не доберемся до Потавы.

— Куда дальш-ше? — обратился к Келдрику Сетсей.

— Рагонг где-то на верхних этажах, нам надо туда.

— Пора уходить отсюда, пока кто-нибудь не заметил, что коридор больше не охраняется, — бросила в сторону Улрана, поглядывая на дверь.

— А это кто? — обратил внимание на демонов Келдрик.

— Друзья, — коротко ответила я, на объяснения сейчас времени не было.

— Уверен, что Рагонг все еще в башне? — Мор серьезно посмотрел на Кела. — Нам нельзя промахнуться, второго шанса не будет.

— Да, он где-то близко.

— Если он не в зале обитом гномием, то откроем туда портал, чтобы по лестницам не бегать и не привлекать внимание, — Мор перевел взгляд на меня, и я принялась за дело, руки предательски дрожали.

— Там может быть много охраны из демонов и темных эльфов, но я не скажу наверняка, гномий мешает, — Кел нервно провел рукой по волосам, ему не нравилось чувство беспомощности из-за ошейника.

— Мы и не ждем, что его будут охранять так же паршиво, как тебя. Он же князь, а не какой-то там бесполезный советник, сам понимаешь, — Мор усмехнулся.

— Ты сегодня необычайно щедр на комплименты, — Кел склонил голову набок, и хоть по его губам скользнула улыбка, глаза смотрели без задора. Мне захотелось встряхнуть его, чтобы привычная любовь к жизни загорелась в глазах телепата.

Портал растягивался, в комнате, где его держат нет гномия, но я не могла унять дрожь в ладонях. Пока все шло по плану и причин волноваться не было. Тарая с Эфирой и Худой Элл не сообщали об опасности, значит, о нас все еще не знают. На той стороне перехода действительно может ждать неприятный сюрприз, но мы готовы. Мор сказал, когда будем внутри, разницы уже не останется — вломиться через дверь или портал. Главное, лишить противника возможности слишком громко сопротивляться.

Мы проговорили эту часть плана не единожды. Улрана пройдет через мой портал первой и постарается ослепить противника магией иллюзии, дальше Мор, Сетсей и Раз Аш позаботятся, чтобы никто не добрался до двери. Моя главная задача — держать портал, пока все не пройдут, и защищать Келдрика.

Демоница встала рядом и приготовилась. Я затылком ощущала взгляд Кела, он рассматривал всех нас с любопытством. Мне кажется, никогда еще мои порталы не открывались с такой мучительной медлительностью. Я так долго ждала этого. Всего шаг до Рагонга, и без него я не уйду, так что плевать, даже если там целое войско. Улрана быстро шагнула в мой портал, сразу за ней — все остальные. Я посмотрела на Келдрика, показывая ему торопиться, он кинул последний взгляд на свою клетку, взял что-то со стола рядом, сунул в нагрудный карман потертого камзола и шагнул в портал.

Я вышла последней. Небольшая, круглая, хорошо освещенная комната. Передо мной пролетел охранник, и Улрана склонилась над ним. Я не обратила на них внимания, мой взгляд был прикован к кровати. Я тотчас узнала Рагонга. Он лежал неподвижно. У меня перехватило дыхание, и я прижала дрожащие пальцы к губам. Он не двигался, словно мертвый.

В комнате все шло кувырком: кто-то падал, что-то летело, воздух был наполнен магией, зажигались руны, но все это сейчас меня не волновало. На кисти я почувствовала жжение метки. В нем почти не осталось магии, нечто похожее я ощущала перед смертью гномьего короля. Как загипнотизированная, я пошла к нему, пытаясь гнать мысли, что это мираж. Это он. Это Рагонг. Настоящий, передо мной. И он живой. Он должен быть живым!

Я схватила его за руку. Холодная, очень холодная. Я не смогла вздохнуть: грудь сдавило, будто что-то тяжелое навалилось, не давая сделать ни вдоха, ни шага. По моим щекам покатились неуправляемые слезы, но он дышал. Он дышал! Еле заметно, но дышал. От облегчения у меня вырвался нервный смех. Жив.