Глава вторая

Конференц-зал был всё ближе. Как и мой желудок к горлу. Сейчас приедет полиция, всех пересчитают по головам, проверят документы… И первым делом обнаружат меня. Я по-быстрому огляделся. В коридоре перед конференц-залом было немало народа. Секьюрити подвёл меня ко входу и указал на неприметную дверь в конце коридора.

– Вы можете воспользоваться этим туалетом.

– Спасибо, – на автомате поблагодарил я, моя голова в этот момент была занята решением совершенно иной задачи: я выбирал жертву.

На красную ковровую дорожку передо мной выскочила девчушка лет семи. Она ойкнула, замерла и подняла на меня взгляд тёмно-карих глаз.

– Миранда! – послышался окрик. К девочке подошла молодая женщина, взяла её за руку и обратилась ко мне: – Извините, пожалуйста. Моя дочь – сущая непоседа!

– Ничего страшного, – сухо ответил я, едва слыша собственный голос.

– Вы в порядке?

Я кивнул. А внутри я кричал и бил себя по лицу за то, что делал.

– Мне нужно идти, – сказал я и легонько дотронулся её локтя, отодвигая с дороги.

Дар напомнил о себе лёгким зудом. Как вибрация телефона. Вам пришло сообщение: «Вы только что убили человека. Желаете включить муки совести?»

Я не помнил, как добрался до туалета. Забежал внутрь и закрылся в одной из кабинок.

– Сопутствующий ущерб, – шептал я беззвучно. – Это сопутствующий ущерб. У меня не было выбора…

В коридоре раздался пронзительный девичий визг, к которому добавился усилившийся гомон толпы.

«Отключить муки совести», – выбрал я нужный пункт и вышел. Около дверей конференц-зала толпился народ. Людей в форме полицейских стало заметно больше. У меня не было выбора.

– Что случилось? – спросил я, хватая проходящего мимо официанта за руку.

– Не знаю, сэр, – соврал тот. – Вам лучше обратиться с этим вопросом к сотрудникам полиции.

– Спасибо, – поблагодарил я и пошёл дальше.

Я задавал вопросы, лез сквозь толпу и касался, касался, касался… Крики раздались позже. Одна смерть, две, три… И толпа запаниковала. Кто-то крикнул про яд. А может, это я шепнул пару раз, проходя мимо, а люди только услышали и поверили. Я не знаю. Я не хочу этого знать. Потому что я не просил такой судьбы и этого проклятого дара тоже не просил.

Полиция, дежурившая у выхода, не была готова к тому, что придётся останавливать обезумевшую толпу, и заслон был прорван. Люди спешно покидали отель, торопясь оказаться как можно дальше от опасного места. Я опустил голову, спрятал руки в карманы и быстро шагал прочь.

Кто-то из руководства полиции сообразил создать второй заслон, остановить людей и собрать их на улице, но было уже поздно. Я покинул здание.

Старенький «Форд» пару раз чихнул двигателем и завёлся. Я сорвал с себя бакенбарды и усы и написал сообщение Тодду: «Дело сделано». Пусть забирает деньги. Они были бы весьма кстати, после того, что я… Нет! Не хочу даже думать об этом!

Дома меня ждал горячий душ и банка холодного пива. Наконец-то я скинул с себя этот дурацкий, хоть и дорогой костюм, и привёл себя в порядок. Можно передохнуть.

Доставая из кармана сигареты и прикуривая, я заметил, как сильно трясутся руки. Почему не заметил раньше? Не хотел замечать. Я повернул кисти и присмотрелся к ладоням. В них жила смерть. Я усмехнулся. Смешно звучит.

– Жила смерть… – попробовал я эти слова на вкус, и вкус этот мне не понравился. Склизкий и холодный, будто кусок сырой рыбы.

Мне срочно нужно напиться! Я пошарил по шкафам на кухне и нашёл полупустую бутылку дешёвого коньяка. Оглядевшись, понял, что бокала или даже просто чистого стакана мне не найти: гора посуды в раковине гарантировала это со стопроцентной вероятностью.

Ничуть не расстроившись, я сорвал пробку и отхлебнул из горла. Крики – а я всё ещё слышал их, особенно тот, первый тонкий крик семилетней девочки, – стали затихать. Я нервно затянулся сигаретой и выдохнул:

– Хо-ро-шо.

Хорошо, что всё закончилось. Пару ночей меня будут мучать кошмары. Ну, может неделю или чуть больше. Поможет крепкий алкоголь и пара пачек не менее крепкого курева.

Сигарета закончилась, я достал следующую, прикурил и подошёл к окну. Нью-Йорк поливало как из ведра. Мерзкий холодный ноябрьский дождь. И ощущения от него были точно такие же, как от того, что я сделал… Мерзкие.

Я сел на широкий подоконник, отхлебнул ещё коньяка и прислонился лбом к стеклу. По окну барабанили капли, и мне казалось, что это кто-то стучит снаружи, просит пустить. Я выпил ещё.

Так холодно… Стянул с ближайшего стула свой старый свитер и прикрыл им ноги. Вместо пледа сойдёт. Стало чуть-чуть теплее. Или это алкоголь в крови?

К тому времени я уже плохо соображал. Сидел на окне, допивая вонючий дешёвый коньяк, хлебая его прямо из горлышка, и выкуривая одну сигарету за другой. Так эта ночь пройдёт быстрее. Всё равно не уснуть. В первую ночь после использования своего Проклятия я никогда не сплю.

* * *

Мобильный штаб «11 корпуса»

«– Выстрелы. Слышу выстрелы, – взволнованно прозвучало из рации. – Двое мертвы. Объект цел. Снайпер наготове. Жду команды».

Полковник придвинулся к экрану. Алые фигуры придвинулись ближе к одной, сидящей на стуле.

«– Команду, Фрэнк!» – раздалось из рации совсем другим голосом.

Полковник взял рацию в руки.

– Жди.

«– Он убьёт его!»

– Джексон! – одёрнул солдата полковник. – Жди. Это приказ!

Он поставил рацию на стол и огляделся. В штабе каждый занимался своим делом, но напряжение витало в воздухе – хоть ложкой черпай. На складе в паре сотен метров от них пятеро преступников только что убили двух человек и вскоре убьют третьего. Или Объект убьёт их всех.

Полковник схватил куртку, накинул на плечи, бросил помощнику короткое:

– Следить за ситуацией. Без приказа не стрелять! – и выбежал из штаба.

Полиция штата Нью-Йорк предоставила им помещение в центре города, но ловить преступников из офиса это было что-то за гранью способностей полковника. От офиса он не отказался, как не отказал себе в удобстве и пригнал мобильный штаб, переоборудованный из вместительного фургона грузового лайнера.

Полковник ловко взобрался по пожарной лестнице на крышу ближайшего здания, перебежками добрался до противоположного края и присоединился к наблюдателю, сидящему у парапета крыши.

– Новости?

– Всё так же. Разговаривают, – доложил наблюдатель и протянул ему бинокль. – Но не слышно ни хрена. Слишком тихо, – добавил он и кивком головы указал на наушник, лежащий рядом.

Полковник кивнул и приник к окулярам. Фигура главаря стояла, наклонившись к Объекту, а затем резко отстранилась.

«– Фрэ-энк!» – раздался взволнованный голос в рации.

– Жди.

«– Жду. Не опоздаю ли?»

– Что-то происходит, – прокомментировал наблюдатель. Фигура главаря вытянула в сторону Объекта руку. – У него в руке оружие. Дар. Они говорят про Дар.

«– Фрэнк!!!» – заорала рация.

– Стой на месте!

Голос полковника отчеканил слова, рация зашипела, но оспорить приказ начальства Джексон не посмел. Воцарилась тишина, в которой прозвучал шёпот полковника:

– Я знал, что ты один из нас.

Его взгляд был прикован к происходящему на складе напротив. Силуэты людей словно кто-то поставил на паузу.

А затем раздался выстрел.

* * *

Перчатки на руках Костюма защитят его от моего Дара. Не выйдет взбесить его и заставить себя ударить. Вернее, выйти-то выйдет, но никакого вреда я ему не нанесу. Сквозь одежду Дар не сработает. Нужно было искать другой способ.

– Рассказывайте, – потребовал Костюм.

– Не могу понять, зачем это тебе? – Я начал тянуть время, пытаясь придумать, как выбраться. – Мэр Брэкстон мёртв. Заказ исполнен. – Я подался вперёд и, глядя Костюму прямо в глаза, спросил: – Зачем тебе знать, как именно я это сделал?

– Давай будем считать, что я очень любопытный.

– Любопытство сгубило кошку.

– У меня девять жизней.

Я рассмеялся.

– Хорошо, кошка. Расскажу. – Я взглядом показал на его громил. – Ты ведь всё равно не выпустишь меня отсюда живым.

Костюм холодно улыбнулся.

– У тебя будет лёгкая смерть.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я, а сам пытался незаметно стянуть с себя перчатку. – Если ты думаешь, что я использовал газ, передумай.

– Не газ?

– Не-а, – помотал я головой. В глазах Костюма мелькнул искренний интерес, и я понял, что нужно делать. – Ни еда, ни вода не были отравлены, – добавил я. – Интересно?

Костюм сделал шаг вперёд. Он мог не отвечать. Я прекрасно понимал, что ответ «да».

– Интересно. Но что тогда?

– Есть ещё предположения? – с улыбкой спросил я.

– Яд был на чём-то другом?

– Хм. – Я притворился, что задумался. Перчатка на левой руке наконец поддалась! – Знаешь, а ты в чём-то прав.

Я мотнул головой, призывая Костюма приблизиться. За время нашего короткого разговора он подошёл почти вплотную. Теперь ему оставалось наклониться, и я до него достану.

Расчёт был абсолютно верным. Костюм без колебаний наклонился ко мне. Я перешёл на шёпот.

– Я убил мэра точно так же…

Мой голос становился всё тише, вынуждая Костюма наклоняться всё ниже, чтобы расслышать. Я приподнялся, словно бы пытаясь дотянуться до него, превратить наш разговор в нечто более личное: только для нас двоих. И Костюм поддался. Он приблизился настолько, что я смог без проблем прошептать свой секрет ему прямо на ухо.

– Я убил мэра точно так же, как убью тебя… – шепнул я, чувствуя лёгкую вибрацию там, где моя кожа коснулась его щеки. Костюм резко отстранился. – Как уже убил, – добавил я и рассмеялся.

Костюм направил на меня ствол.

– Как ты… – Он осёкся, дотронулся до щеки, где секунду назад моё Проклятье творило свою особую убийственную магию, и закричал: – У него Дар!!!

Я всегда говорю, что я не могу контролировать применение своего Дара, и я всегда вру. Могу. Я не могу только выключить его, а вот смерть могу подобрать по своему вкусу.

Как только крик рассеялся в воздухе и оба бугая потянулись в нашу сторону, Костюм захрипел. Его лицо приобрело серый оттенок. Он мелко задрожал. Хрип усилился, а затем совсем затих: он больше не мог дышать.

Надо отдать Костюму должное, он продержался довольно долго. Ему же хуже. Пусть прочувствует на своей шкуре, что такое боль. Будет возмездием ему за смерть моих друзей.