– Кстати, – заинтересовалась я, – а что было в тех похищенных материалах?

Вот сейчас и узнаем, сколько многое Эллиот готов мне открыть. Ведь это государственная тайна. Даже сейчас.

Худощавое лицо Эллиота замкнулось. Он процедил сквозь зубы:

– Адреса, планы, пароли, график смены караулов, численность боеприпасов… – он помолчал и поднял на меня взгляд: – Кстати, вы в курсе, что за последние полгода это не первый ограбленный склад?

– Кажется, я что-то такое слышала… – отозвалась я обтекаемо.

Эллиот кривовато улыбнулся:

– Их было пять. И у Моргана не было никакого доступа к данным по остальным четырем. Так что это точно сделал кто-то другой.

Я кашлянула. Четырем? Эллиот не подарок, но не слишком ли большая цена за его устранение?

И я не удержалась:

– Дорого же вы обошлись империи, мистер Эллиот!

– Полагаю, миссис Керрик, шутки тут неуместны.

– Простите, – пожала плечами я. – Но согласитесь, что-то тут не сходится. Размен Моргана на вас еще можно понять, а вот оружие… Надо быть идиотом, чтобы не понимать, чем это чревато.

Надо признать, тактика мафиози – подкуп, шантаж и угрозы – давала неплохие плоды. Изначально бесправные, за последнее время блондины многого добились. Груженый золотом осел открыл ворота, которые не удавалось взорвать динамитом. И это здорово пошатнуло позиции радикалов, откололо от них многих умеренно настроенных сторонников. Теперь бомбисты хотели заявить о себе, и чем громче, тем лучше, так что оружие будет им очень кстати.

И кто бы ни продал им склад этого самого оружия, он играл с огнем.

Я передернула плечами, почувствовав струйку холодного пота между лопаток. В эти дела я старалась не лезть, но Ал…

Пламя в глазах Эллиота вспыхнуло – и погасло, подернулось серым пеплом самоконтроля:

– Вы правы, целью интриги было нечто большее, чем моя отставка. Скорее кто-то воспользовался случаем меня убрать по ходу дела.

– В политике я не сильна. Хотя раз случай не единичный, то должно же было проводиться расследование! Оно что-то дало? Кстати, почему дело об убийстве Моргана до сих пор не забрали в столицу?

Вряд ли его поручат Особому отделу – какой же подчиненный рискнет копать под начальника? – но хотя бы столичному управлению полиции. Местным копам эта история не по зубам.

На щеке Эллиота дернулся мускул.

– Хороший вопрос, миссис Керрик. Похоже, кто-то не хочет, чтобы убийство раскрыли. Я связан по рукам и ногам. Формально я в отпуске, – Эллиот побарабанил пальцами по подлокотнику. – По сути же меня отстранили. Местная полиция худо-бедно держит меня в курсе событий, но подробностей не докладывает.

– Я поговорю с лейтенантом Коэном, – пообещала я со вздохом. – Думаю, он не откажется сотрудничать.

Брюнет поблагодарил кивком, поднялся и зачем-то вновь отошел к книжному шкафу. Вынул толстый том, пролистал рассеянно.

– По предыдущим четырем складам, – заговорил он ровно, – бумаги из Особого отдела не пропадали. Видимо, их просто аккуратно скопировали, и нам не удалось установить, кто и когда. Зато последний случай намного интереснее.

– Интереснее? – эхом повторила я. Куда уж больше!

Эллиот резко обернулся. Лицо его напоминало каменную маску.

– Дело в том, миссис Керрик, что обе папки – и фальшивая, для Моргана, и настоящая – были в моем личном сейфе.

Я осторожно подала реплику:

– В Отделе?

Брюнет вздохнул, на мгновение сделавшись почти обычным – усталым и подавленным – человеком.

– Я привез документы домой на выходные. Это был канун Дня предков, на ужин собрались гости. Была моя жена с младшими детьми, старший сын с невестой, тесть со своим секретарем, Морган и два моих зама, один из которых с супругой и маленькими сыновьями. В мой кабинет мог войти только кто-то из них.

А вскрыть сейф? Вряд ли у всех, включая детей, был доступ!

Эллиот явно многое недоговаривал. Хотя с чего бы ему со мной откровенничать?

Но все-таки один вопрос прямо напрашивался.

– Послушайте, – сказала я проникновенно, – вы правда нюхач?

Он высоко задрал брови:

– А у вас есть основания сомневаться?

– Есть, – согласилась я, хмыкнув. – Раз вы нюхач, почему просто не спросите в лоб всех причастных? Благо, их немного.

Эллиот хохотнул.

– Как вы себе это представляете? Подойти к министру и спросить, не убивал ли он, часом, своего племянника?

– Да уж, незадача…

– Еще какая. Думаю, мои замы такому вопросу тоже не обрадуются. И сына я безосновательно оскорблять не стану. Не говоря уж о том, что существуют… скажем так, некие методики, с помощью которых можно даже нюхача обмануть.

– Дайте догадаюсь, – сказала я мрачно. – Им обязательно обучают военных и особистов?

А в нашем списке это почти все, кроме разве что женщин и детей.

– Определенного ранга – да.

Я потерла ноющий висок и попросила:

– Мистер Эллиот, давайте продолжим позже? У меня уже голова кругом.

Несколько долгих мгновений он всматривался в мое лицо. Затем кивнул:

– Хорошо, завтра. Надеюсь, вы понимаете, что все это должно остаться между нами?

– Послушайте, мистер Эллиот, – отозвалась я с некоторым раздражением, – кому я, по-вашему, могу об этом рассказать?

Предатели сами в курсе, бомбисты тоже. Остальным его семейные трудности до лампочки. Разве что газетчикам продать, но я ведь не настолько дура!

Вместо ответа брюнет одарил меня еще одним пристальным взглядом. Пожелал:

– Доброй ночи!

И вышел, наплевав на магический щит на двери.

Я со свистом выпустила воздух сквозь зубы, чуть подрагивающими руками налила себе коньяка, выпила залпом. И наконец-то нормально задышала.

Клянусь, если выживу в этой заварушке, уговорю мужа уехать на материк. Купим домик на берегу, заведем ребенка. Или двоих? И я никогда, никогда даже не буду читать новости!

***

Чтобы переварить откровения Эллиота – поверить не могу, что он и впрямь мне все это рассказал – потребовалось полчаса. Еще полчаса ушло, чтобы организовать остальное.

Проще всего было найти лейтенанта Коэна – несмотря на поздний час, он все еще куковал на работе.

– Хотите угостить меня кружечкой пива, миссис Керрик? – кажется, он усмехнулся в трубку, ничуть не удивившись приглашению.

Я всегда знала, что в уме лейтенанту не откажешь.

– Жажду, – заверила я. – Можете подъехать в «Бутылку» после работы?

– Конечно. Через час, надо закончить кое-какие дела.

– Тогда до встречи, – я опустила трубку на рычаг и вынула из шкафа пальто.

До приезда полицейского нужно было еще многое успеть.

В последние дни из-за снующих вокруг представителей закона мне не удавалось заняться кое-какими деликатными делами, зато теперь я это наверстала. Правда, немного опоздала на встречу с лейтенантом, но он не скучал, потягивал вторую кружку пива и грыз копченые ребрышки. По-настоящему в "Бутылке" не кормили, зато всегда держали неплохой выбор закусок.

Перед лейтенантом ждали своего часа тарелки с сыром, вяленой рыбой, солеными орехами и луковыми кольцами во фритюре, на которые полицейский поглядывал с предвкушением. У лейтенанта Коэна было не так много слабостей. Точнее, всего две: любимая работа и вкусная еда. Причем первую он любил так самозабвенно, что до второй дело доходило нечасто.

– Миссис Керрик, – он галантно привстал и, тяжело отдуваясь, обозначил поклон.

– Рада вас видеть, – улыбнулась я, чуть склонив голову в ответ.

Лейтенант Коэн – обладатель тучного тела, вечно мятого костюма и добрейших в мире глаз. Но боже упаси поверить в эту неповоротливость, а пуще того – в доброту! Бандиты не зря прозвали его "Панда". Под слоем жирка и дружелюбием лейтенанта прятались клыки и когти на зависть его дикому тезке. Вдобавок он был умен, находчив и дьявольски хитер.

В комнатушке удушливо пахло пивом, дешевым одеколоном и мужским потом, но я не морщилась. Мне доводилось нюхать и не такое.

– Простите, руку вам жать не буду, – лейтенант развел жирными от мяса руками, и в его карих глазах мелькнула хитринка. – Спасибо, что не забываете старика. Ну, рассказывайте. Как жизнь, как бизнес?

– Бизнес процветает, – заверила я, отщипывая кусочек копченого сыра. – А у вас как дела?

Под вежливый разговор Коэн успел вылакать еще кружку пива и прикончить горсть орешков.

– Убивают, насилуют, грабят – все как обычно, – он усмехнулся, отер пивные усы и сыто откинулся на спинку кресла. – Миссис Керрик, час уже поздний, а мы с вами давно знакомы, так что давайте без обиняков. Что вам от меня нужно?

Я прожевала сыр и предложила напрямик:

– Лейтенант, вы хотите стать капитаном?

Он замер, не донеся руку до тарелки. Фыркнул и покачал головой:

– Бросьте, миссис Керрик. Я не такой дурак, чтобы погнаться за вкусной наживкой. Лейтенант – это мой потолок.

И пригладил поредевшие, обильно присыпанные сединой каштановые волосы. Он был прав. На мало-мальски значимых постах в Империи все еще сидели брюнеты, так что дослужиться выше сержанта шатену было ой как непросто.

– Бросьте, лейтенант, – ответила я ему в тон. – Полковник Эллиот сейчас в таком положении, что примет любые более-менее разумные условия. А ему сделать вас капитаном вполне под силу.

– Угу, – Коэн громко отхлебнул пива и посмотрел на меня поверх кружки. – Но толку-то, если с него голову снимут?

Лейтенант и впрямь был рыбиной осторожной, которую так просто на крючок не подцепишь.

Я подалась вперед и понизила голос:

– Наша с вами задача – этого не допустить. Что? Вы и впрямь поверили, что у меня с ним роман?

– Не обижайтесь, – попросил лейтенант примирительно. Даже пиво отставил. – Просто в определенном, кхм, возрасте женщины начинают… эээ…

– Жалеть об ушедших годах, – подсказала я с невеселой усмешкой. Не зря же он так мямлил. Обычно излишним тактом полицейские не страдают. – Лейтенант, поверьте, если я пущусь во все тяжкие, то не с брюнетом.

Кое-что обо мне Коэн явно знал. Не зря так сконфуженно отвел взгляд.

– Ладно, – заключил он неловко, катая в толстых пальцах орех, – вам виднее. В общем… Что конкретно нужно от меня?

– Держите меня в курсе событий. А я расскажу кое-что интересное вам. Идет?

Формально полицейские не вправе разглашать тайну следствия. Однако я могла рассчитывать на поблажки, тем более за такой солидный куш.

Коэн смерил меня взглядом и почесал ухо.

– Не волнуйтесь, – я правильно истолковала выразительный жест. – Мы тут одни и запись не ведется.

Иначе не видать бы «Бутылке» статуса «нейтральной территории». Стоит хоть раз попасться на сборе компромата, как наша разношерстная клиентура найдет себе другое местечко, потише.

– Хорошо, – вздохнул лейтенант, придвигая к себе очередную тарелку. – Только учтите, что-то рассказывать полковнику мне запретили.

Он молча ткнул пальцем в потолок.

Я разгладила складки на юбке и проговорила вкрадчиво:

– К счастью, я на полковника ничуть не похожа. Даже на констебля не тяну. Кстати, что именно вам запретили рассказывать?

Лейтенант прищурился и раскатисто захохотал, хлопая себя по ляжкам.

Отсмеявшись, он покачал массивной башкой и сознался уже всерьез:

– Не нравится мне, что меня и моих ребят используют втемную, и все ради каких-то политических игр.

– Понимаю, – поддакнула я, отщипнув еще немного сыра.

Лейтенант сокрушенно покачал головой и вздохнул:

– Ладно, слушайте.

В общем и в целом он повторил рассказ Эллиота о брошенном автомобиле и оружии со спиленными номерами, лишь добавил деталей. И буднично заключил:

– Это был не профи.

– С чего вы взяли? – встрепенулась я. – Насколько я могу судить, убийца все сделал верно…

– Угу, – поддакнул лейтенант, между делом бросая в рот луковые кольца. – Стрелял из украденной машины, прятал лицо, надел перчатки, сделал контрольный выстрел, бросил пушку на месте – все как по учебнику. Только и подъехал он слишком близко; и промахнулся сначала глупо, ветер не учел; и ловить этого Моргана надо было чуть дальше, там глухой угол… Короче, миссис Керрик, поверьте старому копу, это был новичок.

– Спасибо, – сказала я искренне.

Чутью лейтенанта Коэна можно доверять. Сверхъестественного нюха Эллиота у него, конечно, не было, зато его с лихвой заменял обширный опыт.

Лейтенант неторопливо вытер салфеткой жирные пальцы.

– Кстати, миссис Керрик, – проворчал он добродушно, – что там за история с телефонисткой? Куда она из госпиталя подевалась?

– Понятия не имею, – заверила я, прямо встретив его хитрый взгляд.

Чистая правда, между прочим. Эллиот со мной подробностями не делился.

– А, ну да, ну да. – Толстые губы лейтенанта расплылись в ухмылке. – Кстати, не знал, что вы дружили с Кэтрин Свенсон. Вроде больше с ее соседкой, нет?

– Соседкой? – моргнула я.

На этот раз изображать недоумение не пришлось. Я и впрямь ничего не понимала.

– Ну как же, – полицейский был сама невинность. – Мисс Свенсон делит аренду квартиры с некой Дайаной Росс. Помните такую?

Еще бы я ее не помнила! Мисс Росс была моей давней и ценной осведомительницей. Эта пронырливая девица умела выуживать информацию даже из небольших обмолвок, а работа телефонистки предоставляла ей широчайшие возможности.

Об этом лейтенант знал доподлинно. Самому ему обращаться к мисс Росс было не с руки – без ордера-то. Зато добывать сведения через меня полицейские не брезговали.

– Надо же, – я улыбнулась и покачала головой. – Какое странное совпадение. А вы уже беседовали с мисс Росс?

– О чем? – почти искренне удивился лейтенант. Только глаза очень уж ярко блестели. Или это все пиво? – Мисс Росс не была свидетелем ДТП. Кстати, между нами говоря, происшествие с мисс Свенсон будет признано несчастным случаем.

И посмотрел выразительно, проверяя, дошел ли до меня намек. Еще бы не дошел! Вот только с чего бы высшим полицейским чинам озаботиться судьбой какого-то неудачливого убийцы?

***

– Приехали, – утомленно сообщил таксист, затормозив возле унылого типового дома. – Вам точно сюда, мисс?

Брр, не хотела бы я тут жить! Дом походил на шелудивого, издыхающего от старости пса. Бурая кирпичная коробка щерилась темными зевами подъездов, подслеповато вглядывалась из грязных окон в редких прохожих. У стены воняла помойка, в гниющих глубинах которой что-то попискивало и копошилось.

Адрес я знала, хотя раньше здесь бывать не доводилось. Раньше мисс Росс всегда связывалась со мной сама.

– Сюда. Спасибо, – я сунула водителю купюру и вышла под дождь.

По-хорошему, нужно было оставить такси ждать, но кто знает, сколько времени займет разговор? И лишние свидетели мне ни к чему.

От ливня с холодным ветром зонт почти не спасал. Туфли мгновенно намокли, шляпка уныло обвисла. Мимо промчалось авто… Отпрыгнуть я не успела, и брызги грязи из-под колес щедро украсили мой плащ.

Ругаясь сквозь зубы, я разглядывала облезлую табличку на двери. Фонари горели тускло, словно тоже смертельно устали освещать мрачную улицу. Из подвального окна сверкнул глазами мокрый продрогший котенок, но на мое «кис-кис» только зашипел и попятился. Ну и ладно, вольному воля.

По счастью, нужная фамилия в списке жильцов нашлась (интересно, почему мисс Росс ютилась в таком месте?), а дверь в подъезд оказалась не заперта. Консьержа, конечно, не было. Из-за двери на первом этаже визгливо ругалась какая-то женщина, костеря кого-то на чем свет стоит.

Я поднималась по заплеванным ступенькам, стараясь не задеть рукавом перила или стену. Дверь квартиры номер четыре – хлипкую, какого-то невнятного грязно-коричневого колеру – украшали подозрительные зарубки, словно кто-то пытался вломиться, орудуя топором. Хотя нет, топором эту преграду проломить можно в два счета. Скорее в дело пустили нож.

Кнопка звонка была липкой. На противный дребезжащий звук никто не отозвался. Еще раз, и еще. Тишина.

Я с досадой хлопнула ладонью по обшарпанной двери… и она поддалась! Сквозь щель пробивался свет.

Поудобнее перехватив зонтик, я позвала громко:

– Здравствуйте, можно войти? Я хочу поговорить.

Ни звука. Только шелест дождя по листу фанеры, заменявшему здесь подъездное окно.

Хозяйка позабыла запереть дверь или здесь орудовали взломщики? Хотя вряд ли тут найдется, чем поживиться.

Войти? Или ну его? Мисс Росс явно нет дома, мисс Свенсон тем более.

Колебалась я недолго. Уходить ни с чем не хотелось, ловить машину на улице тоже. Ладно, сейчас найду телефон и вызову такси. Держа в одной руке зонт, а в другой револьвер – не хватало только разгуливать в таких местах безоружной! – я толкнула дверь.

Квартиру явно пытались хоть как-то облагородить. Но чахлые цветы в кашпо, потертые коврики и занавески из бусин смотрелись уныло.

– Есть тут кто-нибудь? – вновь позвала я с порога.

Тишина.

Я заглянула на кухню, окинула взглядом ситцевые занавески на окнах и такие же на кухонных полках, поморщилась при виде прожженного сигаретой в нескольких местах подоконника и на цыпочках, стараясь не цокать каблуками, вернулась в прихожую.

Наугад толкнула ближайшую дверь, нащупала выключатель…

Она лежала на кровати. Шелковый халат распахнулся, бесстыдно обнажая живот и загорелые полные бедра, широко раскрытые глаза уставились в потолок, пальцы правой руки как-то странно растопырены. Пахло кровью, сексом и сигаретным дымом.

На негнущихся ногах я подошла к мисс Росс, стащила с руки перчатку. Кожа убитой ледяная, тело успело изрядно закоченеть. Значит, смерть наступила давно, возможно, еще утром. Избавились от обеих телефонисток? Похоже. Но зачем?!

Ладно, об этом потом. Лишние неприятности мне ни к чему. Тем более что на револьвер у меня разрешения нет.

Надо поскорее отсюда убираться. Внятных причин оказаться тут – и в такой час! – я назвать полиции не смогу. Не говорить же, что хотела встретиться с осведомительницей. Конечно, лейтенанту Коэну сказать придется, позже и по секрету, но вляпаться в расследование убийства?.. Дудки, без меня.

Что это именно убийство, сомнений не было – рукоятка кухонного ножа торчала у Дайаны Росс аккурат меж маленьких острых грудок.

Я огляделась, стараясь запомнить как можно больше.

На столе пепельница, ополовиненная коробка конфет, бутылка вина и два бокала; окно наглухо зашторено; разобранная постель в беспорядке. Причем треть окурков от дамских тонких сигарет и со следами помады, а две трети крепкие, явно мужские. Мисс Росс принимала гостя, пока соседка была на дежурстве.

Одна из подушек и покрывало сброшены на пол, пальцы растопырены. Похоже, девушка что-то заметила и без борьбы не сдалась.

Я приподняла ее безвольную кисть. Точно, под ногтями запеклась кровь. Немного, но…

Ругаясь сквозь зубы, я полезла в сумку. Нашла пилочку, аккуратно выскребла немного бурых хлопьев, завернула в чистый платок и спрятала в сумку.

Теперь – уносить ноги! И поскорей.

***

Свет на первом этаже аптеки уже не горел, лишь на втором теплился огонек.

Я нажала кнопку звонка, а когда за дверью послышались крадущиеся шаги, отбарабанила по створке условный сигнал.

Чувствовала я себя отвратительно. Промерзла до костей, в туфлях хлюпало, плащ и юбку хоть отжимай, поля шляпки уныло поникли. Из носа, кажется, тоже текло, в горле першило. Не хватало только простудиться!

Блондинка распахнула дверь и одними губами спросила:

– Что?

Она вцепилась в ворот халата, в голубых глазах плескался страх. С хорошими новостями ночью не приходят, а тем более не прибегают в дождь.

– Срочное дело, – шепнула я, просачиваясь внутрь.

Блондинка поджала губы и заперла за мной дверь.

Простоволосая, без макияжа, Элен выглядела куда моложе и симпатичнее. Черты лица стали мягче, нездоровая бледность сменилась нежным румянцем, под халатом угадывались аппетитные округлости. Высокая грудь, тонкая талия, стройные ножки, фарфоровая кожа, – днем Элен прятала свою красоту под утягивающим бельем, косметикой и платьями не по размеру, зато сейчас глаз не отвести.

Первым делом она вручила мне полотенце, вынула из шкафа плед и какую-то бутылочку:

– Я сейчас обогреватель включу. Выпей вот это. Залпом.