Глава 2

Влад

Звонок в дверь разрывает тишину в квартире. Заодно и мой мозг.

Разлепляю веки. Сажусь в постели.

Тишина.

Может, показалось?

Но нет, снова звон на всю квартиру. Надо было отключить, да вот только кто бы мог подумать, что в эту дверь позвонят.

Решаю, что кто-то ошибся, и падаю на подушки, накрываясь с головой одеялом. Но трель звонка сменяет стук в дверь.

– Твою мать! – шиплю от злости и все же отрываю свою задницу от кровати и плетусь к входной двери.

Стук продолжается.

Глазка нет.

Открываю.

– Горецкий! – на пороге стоит Ника.

– Ты как тут оказалась? – вот кого мне сейчас вообще здесь не надо.

– Как? Как? – фыркает, передразнивая меня.

Протискивается между мной и дверным косяком внутрь квартиры.

– Боже, какой раритет. Здесь прям запах старости витает. Ты как тут оказался? – осматривает квартиру, морща свой аккуратный нос. – Не поверю, что твоей зарплаты не хватило на шикарные апартаменты в столице.

– Это как ты тут оказалась? – опираюсь о стену, складывая руки на груди.

– Секрет, – победно улыбается искусственной белоснежной улыбкой. – Ты свалил из города. Куда? Не сказал. Просто, по-тихому, – подходит ко мне, останавливаясь рядом.

Из-за высоких каблуков почти на уровне моего роста. Ведет острым коготком по моей груди. Перехватываю ее за кисть, отвожу в сторону.

– И тебе не хватило женской гордости, чтобы меня не искать?

– Влад, – разворачивается и снова обводит взглядом то кухню, то комнату, у которой стоим, – ты что тут забыл? Какие такие дела? М? – взгляд зеленых глаз с легким прищуром.

– Тебя не касается. Это раз. А два – возвращайся домой, – отрываюсь от стены, прохожу в кухню. Ставлю на плиту чайник. – Папочка потеряет. Будет недоволен.

– Ты груб. Разве я заслужила? – цокает каблуками по старому паркету.

– Ник, я говорил тебе, что за мной бегать не надо? – не смотря на нее, засыпаю в кружку пару ложек кофе из банки.

– Я просто соскучилась. А ты даже на телефонные звонки не отвечаешь, – продолжает девушка, все больше меня раздражая.

– Ника, – бросаю ложку на стол, упираясь кулаками в столешницу.

– Что? – останавливается.

Наконец цокот каблуков затихает.

– Я сказал всё, значит “ВСЁ”, – произношу как можно четче. – Не надо за мной бегать и выносить мне мозг.

Садится за стол, брезгливо сморщив лицо.

– Здесь даже кофемашины нет, как ты пьешь эту гадость? – смотрит на чашку, в которую я еще не залил кипятка.

А вот и чайник закипел. Свистит. Отключаю газ.

Зараза такая. Как знал, что связываться с ней нельзя? Теперь попробуй, отвяжись от нее.

– Ты слышать меня совсем не хочешь, – звучит сокрушенно.

Вливаю кипяток в кружку и обернувшись, упираюсь задницей о стол, помешиваю подобие на кофе ложкой.

– Неделя прошла, как ты тут! – пожимает плечами. – Это долго. Твоя помощница после моего очередного визита сдала тебя.

– Уволю, – шиплю, обжигаюсь, делая глоток. – Ты на чем приехала? Такси? Поезд?

– Машина, – кивает на окно.

Подхожу к нему и вижу припаркованный ярко-желтый мини.

Напасть.

– А теперь спускаешься, садишься в свою машинку и возвращаешься в столицу.

– Мой папа будет не очень рад, если узнает, что я ездила к тебе, и ты меня не сопроводил обратно.

Гадство.

– Тогда твой папа будет рад, когда узнает, что его дочурка вернулась на одном из самых безопасных транспортов обратно.

– На чем? – хмурит брови, явно пытаясь понять, о чем я.

– На поезде. Там встретит тебя мой знакомый и доставит домой в целостности и сохранности.

– Нет, – качает головой.

– Тогда я сам позвоню твоему отцу, – выплескиваю жидкость из кружки в раковину, с грохотом ставлю ее на стол и направляюсь в спальню. Беру телефон с тумбочки.

– Стой, не надо, – тут же потухает озорной взгляд в глазах девчонки.

Смотрю на нее.

– Я уеду. Прямо сейчас. Только отцу не говори, – разворачивается на каблуках и шагает к выходу из квартиры.

Я – за ней. До конца не веря в то, что происходит.

– Все, чао, – посылает воздушный поцелуй и покидает квартиру, хлопнув дверью.

Что это, мать его, такое было?

Как ураган пронеслась и исчезла.

Прохожу в кухню, к окну. Наблюдаю, как девчонка садится в свою машину. Пара минут, и она покидает парковку.

А я выдыхаю. Слишком быстро слилась, и это настораживает. Мне бы зацепиться за это, но я сажусь за стол, открывая незакрытую вкладку соцсети, и натыкаюсь сразу же на страничку Чижовой, вернее, Климовой. Снова разглядываю ее фотографии и понимаю, что снова пропадаю в нахлынувших воспоминаниях.

Не долго думая, отправляю ей запрос в друзья и набираю сообщение. Ответит? Нет? Скорее всего, нет. Но попытаться стоит:

“Привет. Предлагаю встретиться в кафе. Посидим, поболтаем. Втроем” – и отправляю ей.

Яна

“Привет. Предлагаю встретиться в кафе. Посидим, поболтаем. Втроем”.

Дернул же черт зайти в соцсеть на работе после обеда. Аж зависла на строчке, которая, как красный флаг для быка, висит и не дает покоя.

Еще и в друзья напросился.

– Яна Петровна?

Поднимаю голову, оторвав взгляд от экрана.

– Звонок уже был, – говорит Алиса.

Оглядываю притихших детей.

– Не услышала, – виновато улыбаюсь. – Тогда начнем урок, – переключаюсь на работу.

Но в голове еще долго крутится сообщение от Горецкого. И что ответить, я не знаю. Хотя знаю на сто процентов, что скажет Дима.

Нет.

Никаких встреч. Однозначно.

Да я и сама придерживаюсь этого мнения.

– И так. Тему вы должны были повторить дома и подумать над заданиями после параграфа. Мне очень любопытно, как вы дадите свое определение морали. Помимо того, что это особая форма общественного сознания. Что это для вас?

И сев за стол, наблюдаю за активностью ребят. – Смехова, пожалуйста.

Я получаю истинное удовольствие от своей работы. Поэтому редко когда выхожу выжатой как лимон. Чаще все же в приподнятом настроении.

По пути заезжаю в магазин за продуктами, потом уже еду домой. А дома тишина. Снова.

Ставлю сумки с продуктами у стены, раздеваюсь.

А дальше все как в стандартный день Сурка – готовка ужина, подготовка к следующему уроку, да немного времени для себя.

Семья? Не знаю, в какой момент все пошло по одному месту. Мы реже стали общаться в своем кругу. Реже ужинать втроем. Все реже стало происходить. И я почему-то только сейчас об этом задумалась. Последние несколько лет просто плыву по течению, и всех как будто это устраивает. По крайней мере, ни муж, ни сын не поднимали этой темы.

Копаясь в своих мыслях, я готовлю ужин. Как обычно, так, чтобы понравилось моим мужчинам. Достаю продукты, чищу овощи, курицу… а потом задумываюсь:

Кто будет есть?

Сын опять поковыряет вилкой два раза. Муж будет сыт после очередного ужина с начальством или с кем-то из коллег. В итоге я практически готовлю для себя. А через пару дней выбрасываю заготовленное и никем не тронутое.

Обидно? Да. Мне становится жалко свое время, которое я трачу, а этого никто не замечает. Как будто данность…

Психую.

Господи! Я так давно не испытывала этого чувства. Просто ощущаю, как внутри все вспыхивает.

Все! Хватит.

Сгребаю все, что подготовила, в холодильник. Делаю себе пару бутербродов и завариваю чай. Перекусываю и ухожу в комнату. Поработаю немного и приму душ. Хочется расслабиться под теплыми струями воды, а затем закутаться в махровый халат и уткнутся носом в книжку.

В десятом часу приходит сын. Слышу, как ходит по квартире. Заглядывает ко мне в комнату.

– Привет, я пришел, – отчитывается.

– Привет, – продолжаю работать.

– Есть что поесть?

Оглядываюсь на него.

– Все, что найдешь в холодильнике, – отвечаю, ловя удивление во взгляде Льва.

– А ты не готовила что ли?

– Нет, – пожимаю плечами. – Вы всегда сытые приходите. Чего зря продукты переводить?

– А-а-а, – тянет хмыкнув. – Тогда пойду чего-нибудь намучу.

– Иди, намути.

И сын выходит из комнаты. Через пару минут до слуха доносится шум из кухни. Дергаюсь, поднимаясь с кресла. Помочь надо… Но тут же одергиваю себя. Хоть один день я сделаю по-своему.

К одиннадцати появляется Дима.

Заглядывает в ванную. Слышу, как в душе льется вода. С ходу в душ. Как испачкался в своем офисе, надо же.

– А что, не накрыто? – смотрит на меня.

Пью чай с медом.

– Я голодный, как не знаю кто, – злится.

– Я не знала, – пожимаю плечами. – Яичницу будешь?

– Утром яичница, на ужин – тоже? Ты чего? – уставляется на меня непонимающе. – Заболела, может?

– Заболела, Дим. Устала я готовить для мусорного ведра. Я тебя просила предупреждать меня, если ты не приезжаешь вовремя домой, если ты ужинаешь вне дома. Давай уважать время друг друга.

– Мне бывает не до этого. Сама понимаешь, как сейчас обстоят дела в фирме. Я впахиваю, как вол, чтобы получить это чертово повышение. А дома пожрать нечего, – злится.

– Хорошо, сейчас что-нибудь придумаю, – поднимаюсь со своего места, прикидываю, что смогу приготовить на скорую руку, кроме яичницы.

Когда муж ужинает, а я сижу напротив с чашкой чая, пытаюсь понять, говорить про сообщение Влада или не стоит. Но Влад так же может написать и ему, если еще этого не сделал, и тогда у Димы будут ко мне вопросы, почему промолчала. Или не будут?

– Нам Горецкий предлагает встретиться в кафе, – произношу.

Дима перестает жевать. Отрывает свой взгляд от тарелки, смотрит на меня.

– С какого?

Пожимаю плечами.

– Что ответила?

– Ничего. Вот тебя спрашиваю. Что ответить?

– Сама-то как думаешь?

– Дим, только не надо перекладывать ответственность на меня, ладно? Ты мой муж, мы должны вместе принимать решения. Даже такое.

– Не вижу смысла.

– Я тоже. Но…

– Какие “но”, Яна? Ты о чем? Он свалил тогда. Себя помнишь в тот момент? Тебе все еще хочется с ним поговорить?

Замолкаю. Прислушиваюсь к себе. Не знаю. Штиль. Когда Горецкого нет на горизонте, в ощущениях тишина. Но стоит закрыть глаза, и все, сознание плывет.

– И не думай, – хмурится. – Яна, слышишь меня? Все, Горецкий за бортом. Уже очень давно. Имей гордость, женщина! – бросает вилку и выходит из-за стола.

Имей гордость… и убери за ним со стола. Почему нет, правда?

Глава 3

Влад

– Когда вернусь, не знаю, – говорю в трубку. – Предупреждал. Я все свои дела закрыл, так что я в отпуске. За столько лет имею право, – устало тру переносицу.

– Но клиент хочет, чтобы его бракоразводный процесс вел именно ты, Влад, – в динамике звучит голос помощницы.

– Лен, вот пусть он ждет, если хочет. Или посоветуй ему Миронову. Она тоже в этом деле хороший спец.

Тяжелый вздох в трубке.

– Ладно. Я поняла, что тебя не выдернуть. Ты там вообще в порядке?

– Вполне, – усмехаюсь своему отражению в зеркале. – Вполне, – повторяю чуть тише.

– Тогда на связи. Я попробую перевести на Миронову, но может не получиться. И как только ты вернешься, готовься ночевать в конторе.

– Угу. Так точно, – и сбрасываю звонок.

Убираю гаджет в карман джинсов.

– На чем мы остановились? – возвращаюсь в кабинет риелтора.

– Составляем договор, и в ближайшее время я начну подыскивать покупателей на вашу квартиру.

– В продажу пойдут две квартиры. В разных районах. Я вам уже говорил. Ключи вот, – кладу две связки на стол.

– Отлично. Тогда как клиенты будут готовы приобрести жилплощадь, я с вами свяжусь. Подготовлю документы к продаже. Назначу время… Может, вам удобнее будет составить доверенность? Вам и дергаться из Москвы не надо будет.

– Лишний раз выехать из мегаполиса – неплохой вариант подышать свежим воздухом, – возражаю.

– Хорошо, – соглашается Алексей, молодой риелтор, но говорят очень хороший специалист в своем деле. Быстрый, наглый… самое то, для данной профессии.

– Договорились, – пожимаем руки. – Жду завтра вашего звонка для подписания документов.

– Да, обязательно.

Выхожу на улицу, вдыхаю морозный воздух.

Декабрь.

Тут он кажется самым настоящим. В Москве же снега мало. Только новогодняя иллюминация выдает приближение одного из самых любимых праздников нашего народа. Здесь этого не так много. А вот снега, да… Отвык я уже от такого количества. И от качества очистки придомовых территорий – тоже. Того и гляди, увязнешь по колено.

Добираюсь до машины. Сажусь за руль и завожу тачку. Прогреваю.

Холодновато.

Спасает обогрев руля да сиденья.

Пока машина прогревается, снова захожу в соцсеть. Яна на мое сообщение не ответила. Хотя вижу, что прочитала. Заявку не одобрила.

Усмехаюсь.

Да. Люди взрослеют. Обиды все те же, и ничего не меняется. Хотелось поговорить. По душам. Узнать, как живут когда-то лучшие друзья.

Сутки прошли после моего сообщения.

На часах два дня.

Еще раз попробовать? У меня времени до завтра. Потом уезжаю. Здесь не вижу смысла больше находиться до звонка риелтора. А в Москве, помимо ожидающей меня работы, есть еще чем заняться. А может, и вырвусь куда-нибудь. Раз в семь лет отпуск, имею право потратить его как мне вздумается.

Недолго еще подумав, набираю сообщение в сети Яне:

“И все-таки хотелось бы увидеться. Со встречи ты слишком быстро сбежала. А твой муж – не сильно общительный парень. Так, может, все же встретимся? Просто поболтаем? Завтра уезжаю”, – отправляю.

Трогаюсь с места. Направляюсь на квартиру, где уже почти неделю тусуюсь. На бабушкину. Бывшая родительская мне не по душе. А вот та, где провел большую часть своего детства – да, очень даже. Есть что вспомнить.

Остановившись на светофоре, телефон издает сигнал. Вытягиваю его из кармана. Сообщение в ответ на мое.

Как идиот замираю с гаджетом в пальцах. Мажу по экрану, чтобы прочитать его полностью.

“Вот и езжай туда, откуда приехал”.

Вот и весь ответ. Но на удивление он заставляет улыбнуться. Молодец Янка, умеет держать удар. А бить словами она может больнее, чем профессиональный боец кулаками.

Ответ неприятный, но жить можно. Собственно, так и делал раньше.

Проезжаю мимо школы, в которой учился с ребятами. Примечаю кафе, в которое решаю заехать пообедать. Самое время. Один черт делать больше нечего.

Паркую машину и направляюсь внутрь.

Но каково мое удивление, когда за одним из столиков замечаю ту, которая меня практически только что послала? Яна сидит ко мне лицом, разговаривает с девушкой. И совсем меня не замечает.

Снимаю куртку и, перекинув ее через руку, направляюсь прямиком к ней. Не могу просто не воспользоваться этим моментом.

Может, мне везет, а может, и не очень, но девушка, которая составляла компанию Яне, подхватывает со спинки пальто и прощается с ней. И только тогда меня замечает Чижова. Вернее, теперь уже Климова.

Ее глаза распахиваются от удивления. Я пользуюсь моментом и сажусь на только что освободившееся место.

– Ну, привет, – разглядываю лицо девушки.

– Ты за мной следишь что ли? – звучит совсем не приветливо.

– Случайность, – пожимаю плечами. – Как ты, Ян? – а сам ловлю каждую эмоцию, проявляющуюся на ее красивом лице.

Яна

Уж кого увидеть здесь я меньше всего ожидала, так это Горецкого. Сидит, смотрит на меня так, будто скучал.

Скучал?

Так и хочется спросить его. Проорать ему, что я – нет. Что мне все равно! Мне же все равно?

Смотрю на него, молчу.

Как сделать так, чтобы он ушел и больше никогда не возвращался? Может, и не вернется вовсе. Так какого хрена появился?

Маленькая обиженная девочка внутри меня вопит, кричит:

“Ты обещал быть всегда вместе. Пусть даже друзьями!”.

А он уехал.

– Ян?

– Ты ведь не просто так приехал, да? Не для того, чтобы увидеться с нами, – смотрю на него, зачем-то отмечаю для себя изменения в нем.

А этих изменений – миллион. Он совсем другой. Не тот, кто лишь ухмыльнулся на мое признание. Глаза вон какие!

– Родительскую и бабушкину квартиру продаю. Отец просил заняться, – отвечает, а меня его ответ как холодной водой из ведра.

Яна, ты все еще надеялась на что-то? – усмехается внутренний голос. – Он приехал по делам да просто забежал на встречу выпускников.

Усмехаюсь.

– Здорово. Уезжаешь? – стараюсь держаться.

Надо обуздать в себе злость, иначе я спалюсь перед ним, да и перед собой. Чувств больше нет. Сгорели в адском пламени. А если надумают воскреснуть, удавлю этого Феникса собственными руками.

– Завтра, – его взгляд меняется. – Подписываю договор.

– Хорошо, – киваю и делаю глоток уже остывшего кофе.

Гадость.

– Не ожидал тебя тут увидеть.

– Не поверишь, – усмехаюсь. – Я тебя тоже.

Мягко улыбается.

Вот черт! Не делай больше так!

Подходит официантка, молодая девушка. Этот взгляд ни с чем не спутаешь.

Верю, девочка, он чертовски привлекательный.

Заказывает кофе и себе, и мне, десерт.

Чтоб у него задница слиплась от сладкого.

Спокойно, Яна!

– Сколько не виделись? – надо же что-то говорить. Так лучше начну сама.

– Шестнадцать лет, я помню, – понял-таки мой намек. – Ты не изменилась.

Смеюсь.

– Да ты издеваешься, – качаю головой. – Нам всем за тридцать, о чем ты? Наглая лесть.

– Извини, разучился делать комплименты.

– Не поверю.

– Ладно, – хмыкает. – Извини.

Приносят заказ. Пирожное “Наполеон”.

Помнит, значит. Молодец. Но нет, не удивил.

– Как живете? Чем занимаетесь? – начинает расспрашивать.

– Нормально живем. Как среднестатистическая семья, – пожимаю плечами. – А ты? – сама скольжу взглядом по его рукам, нет ли кольца.

Нет.

Но это же ни о чем не говорит? Дима вот не любит носить, не удобно ему.

– Я, – упирается взглядом в чашку, помешивает ложкой кофе. – Я работаю… все нормально.

– Мечта сбылась?

Смотрит на меня непонимающе.

– Юридический. Ты хотел поступать. А говорят, ты крутой адвокат – значит, все получилось?

– А, да, – кивает. – Получилось. Правда хотел немного другое направление, но тем, чем сейчас занимаюсь – вполне себе доходно.

– Отлично.

– А ты?

– О, нет. Исполнение мечт – это не про меня, – улыбаюсь. – Я учительница обществознания и истории. В нашей школе.

– Да ты что? – удивляется так, будто не знал. Да больше чем уверена, что мама ему все рассказала. – Училка значит?

– Она самая.

– А Дима?

– Он работает в транспортной фирме, логистикой занимается.

– Понял.

– Что еще хочешь узнать?

Разводит руками и тут же складывает их на столе, сцепляя пальцы в замок, и пристально на меня смотрит.

– Как тебе с ним живется?

– А ты нахватался наглости в своей Москве, да? – отвечаю в том же тоне. – Не суй свой нос в нашу личную жизнь.

Сверлим друг друга взглядом.

– Ой, а я думаю, ты или не ты, – к нашему столику подходит молодая блондинка и, положив руку на плечо Влада, наклоняется и целует его в губы. – Здравствуйте, – улыбается и смотрит на меня своими зелеными глазами.

Я цепенею.

Нет, я прекрасно понимаю, что у каждого своя жизнь. Но почему я не готова была увидеть вот такую куклу рядом с ним?

– Здравствуйте, – отвечаю сухо.

– Ты что здесь делаешь? – удивляется Горецкий. – Ты же уехала!

– Сюрприз, – снова эта слишком белая улыбка. – Меня зовут Ника, а вас? – протягивает мне свою ладонь с идеальным маникюром.

Игнорирую этот жест.

Я вот все до Машки домой не дойду, чтобы она сделала мне ногти. Даже стыдно. Хотя договариваемся не один раз. Сегодня вот снова обсудили это, посмеялись и… надо в выходной вырваться.

– А мне уже пора, рада была увидеться, – натягиваю самую любезную улыбку и, взяв с вешалки свое пальто да сумочку, тороплюсь покинуть это заведение. Скорее бы забраться в машину, чтобы не чувствовать его взгляд.

Уезжай, пожалуйста, и не будем ворошить прошлое. И уж точно, не нужно пытаться заглянуть ко мне в душу. Там тебе не понравится.