Цитаты из книги «Девять девяностых»

Если бы спросили самого Макса – он ответил бы, что не хочет работать. Он хочет совершать чудовищные ошибки, о которых будет жалеть потом всю свою жизнь до глубочайшей пенсии.

Большая часть устных бесед в наше время – да вот хотя бы у этих девчонок-француженок – развивается по принципу «вытерплю чужое, зато озвучу свое». Но эта А. была по-настоящему одаренной слушательницей – она молчала, где нужно, и уточняла, где требовалось.

Примерно половина людей, ожидающих поезда, нахмуренно тычет пальцами в телефоны. Планета – постоянно на связи, я и сам такой. Записывать мысли нужно сразу, как только они появились – первое впечатление сильное, но не стойкое, его нужно хватать за хвост в полете.

Ассоциация: «слова на стене» теперь чаще вспоминаются в связи с фейсбуком, а не с Библией. Неплохо, но не пригодится.

Я думаю, мало где еще можно так быстро узнать истинные чувства человека, как в аэропорту или на вокзале. Раздражение, страх катастрофы, опасение опоздать, нежелание уезжать – всё написано на лицах крупными буквами

цена, как сказала бы Олень, щадящая наши возможности

Оксана была, по мнению друзей Горелова, «мудрой женщиной» – так обычно называют тех несчастных, которым супруг изменяет с открытым забралом, но они стоически терпят, потому что у них – любовь, дети и страх остаться одной навсегда.

Нина где-то слышала, что все новорожденные похожи на своих отцов – проделки природы или высший промысел, чтобы пробудить родительские чувства даже у тех, кто на них не способен.

Рита – при всей ее резкости, холодности, нетерпимости – была самым беззащитным человеком из всех людей в его жизни. За эту беззащитность, эту беспомощность мужчины обычно и отдают всё, что у них есть, – они за нее даже умирают. Она ценнее красоты, важнее ума, соблазнительнее денег.

В нелюбимых домах цветы вянут, а коты прячутся по углам, как мыши.