Цитаты из книг автора «Анна Матвеева»

каплей, и не верилось, что тетка Ира, «техничка-алкоголичка», умеет так петь. Мне в этом романсе больше всего нравилось таинственное слово «жемымо». Было в нем что-то особенное, соблазнительное, женственное. Может быть, даже – французское. Я не сразу понял, что «жемымо» – это слуховая обманка, но даже тогда не перестал любить это слово – оно, как пароль, открывало мир, который у меня однажды будет. Я не знал планов судьбы, но, мечтая о будущем, надеялся, что однажды приеду во двор Семёры за рулем роскошной «девятки» цвета «мокрый асфальт». Прижавшись ранцем к спинке качельной сидушки, я отталкивался ногами и взлетал всё выше. Вместе со мною уносились вверх мои мечты.

портреты Габсбургов в Национальной галерее

Она получила диплом в тот год, когда умерла их страна. Та, новая, что пыталась занять ее место, была слаба – и сама в себя не верила. Как некоторые больные не верят в то, что поправятся, – и отдают концы. Однокурсницы Лины торговали в «комках», сама она безуспешно пыталась найти работу по специальности, но в конце концов начала возить по домам дешевые польские костюмы. Костюмы были синтетические, от них летели искры, как от трамвайных проводов, – и Лина, предлагая товар, мучительно краснела от стыда за него. Так краснеют за детей, когда они хватают с общего блюда лучший кусок.

У Пал Тиныча был простой подход к воспитанию. Он считал, что родитель – неважно, родной или нет – должен успеть научить свое дитя как можно большему. Покуда знания, умения и навыки усваиваются – учить да учить. И терпеть, конечно.

Папа ревновал к Бунину – он вообще всегда страдал, когда мама хвалила кого-то другого, не папу: – У него все рассказы о том, как он любит простых баб.

Париж ему не нравится, потому что здесь всё дорого и никто не понимает по-русски. Могли бы выучить после всего, что сделала русская эмиграция для Франции.

Она если не умничала каждый час, это было потерянное время.

ценность фильма была столь велика, что он отбрасывал сияние даже на соседние передачи. А

Потому что, если делаешь как все, ты признаешься таким образом, что принимаешь эту жизнь и понимаешь ее.

Большая часть устных бесед в наше время – да вот хотя бы у этих девчонок-француженок – развивается по принципу «вытерплю чужое, зато озвучу свое