Цитаты из книг автора «Анна Матвеева»

ельзя врать себе, – думала тогда Вера, безуспешно пытаясь разглядеть Юлькину картину сквозь плотную обёрточную бумагу. Врать другим – дело простительное, порою даже благородное. Но обманывать себя – тягчайшее из преступлений

…Тогда на Уралмаше, утешая Сарматова, Вера сразу поняла, что Валечка унёс вместе с иконами и её счастье – пусть кривое и стыдное, но всё равно – несомненное. Теперь на месте бывшего счастья вольготно расселась зависть – и бубнила без передышки:

Отсутствовал не только Сарматов – мышь тоже пропала после знаменательной сцены под картиной, но было ясно, что вернутся оба.

Мышь внутри упала в глубокий обморок с надеждой на последующую кому, а Вера зажмурилась и обняла Валечку.

на зависть действовал единственный в мире яд – Верино счастье, очень редкое вещество.

Это чувство тайной правоты впервые появилось у Стениной той самой зимой. Внешне оно никак не проявлялось, считала Вера – да никто и не разглядывал её с каким-то особенным интересом. Разве что мама, но и она не замечала торжествующего взгляда, лёгкой улыбки, кокетливого покачи

У неё проявлялись замашки богатой дамы и были ей к лицу. Вера спросила у мыши, будут ли они с ней завидовать Юлькиному достатку, но ответом её не удостоили. Значит, не будут. Стенину приметы чужого богатства никогда особенно не беспокоили. Вероятно, её зависть тоже на свой лад ущербна – и в стае других таких мышей её сочли бы изгоем. Мысль эта Вере понравилась.

– Это она из тебя лезет через горло, – шёпотом сказала девочка и засмеялась Лариным смехом. – Зависть стала больше тебя – теперь её нужно родить!

сердце уселось тяжёлой тушей знакомое существо.

Вера оглянулась, увидела Катерину Ивановну – та процокала дальше в своих лакированных туфельках, а Стенина долго стояла, глядя на фото Евгении – долго, пока не начала задыхаться. В горле клекотало, а на