Цитаты из книг автора «Анна Матвеева»

упустишь мелочь, пожнёшь беспокойство.

. На экране телевизора появился президент, похожий сразу и на господина Арнольфини с картины Ван Эйка, и на преподобного Уолкера с холста Рёберна[57].

Красные сапоги замелькали в толпе встречающих, а Стенина поднялась на второй этаж, размышляя о том, как просто сделать женщину счастливой: нужно лишь взять и поменять всю её жизнь. И ещё – о том, что верить в своего мужчину недостаточно. Даже к самой крепкой вере должен прилагаться талант.

Казалось бы, нехитрое дело – взять, да и полюбить тех, кто превосходит нас красотой или талантом, только вот беда – на этом пути, как срубленное дерево, лежит зависть. Бревном лежит – ни проехать ни пройти. Юлька несколько раз в жизни ощущала присутствие зависти, и ощущение было как от помойной кучи. Неясно, откуда исходил запах, сразу не найдёшь – так, они с Ереванычем часто не могли найти, где именно напакостил в доме их старый кот. Незадолго до смерти кот стал весьма изобретателен – гадил всякий раз в новом месте, а потом следил, не отрывая глаз, за тем, как Юлька с мужем принюхиваются, заглядывая в каждый угол. Но это было временное присутствие – зависть появлялась и исчезала, поэтому Юлька честно считала, что не способна на это чувство, как не способна, к примеру, определять неполадки в автомобильном двигателе. Копипаста любила, жалела, опекала людей. В самом угрю

Вера расстроилась – гениальными знающие люди, как правило, называют тех, кто не представляет угрозы бездарям

чувствовала, как брошенной кошке – когда выносят на лестничную клетку молоко в блюдце, но в дом и в душу не пускают, а то ведь не отстанет. Но молоко всё равно выносят и гладят двумя пальцами, чтобы не схватить ненароком блох или стригущий лишай. Лару же свою обожала, оправдывала, охраняла – и ещё сто разных «о». Да, что-то в ней пугало, а что-то – напрягало, но все эти «что-то» проходили по разряду допустимых вариаций. Идеальные дети – они же только на картинке, в реальной жизни всё обстоит несколько сложнее и куда как трагичнее.

Макаронина предпочитала стиль общения «фруктовый лёд», когда сладко, но всё равно – холодно. Веру она сразу же вычислила опытным педагогическим взглядом.

– Вера, а ну-ка скажи: «Массачусетс», – потребовал Джон. Вера попыталась, но то, что у неё получилось, звучало очень смешно. – Я, например, это и на трезвую голову не выговорю, – призналась Юлька. Она уже пришла с чайником и чашками. – Это слово-тест, – сказал Джон. – Вере на сегодня хватит.

Наверное, надо было остановить подругу, но «надо» не всегда равняется

пахло от неё удушливо, как от хомячка.