Прогулы, вранье, низкие рейтинги… А еще у нее каждый месяц новый мальчик ночует. С такой дочкой никаких сыновей не надо… Знаешь, как говорила моя одесская бабушка? «Плохая девочка хуже плохого мальчика».
Ада надеялась, что хотя бы место смерти ей будет назначено другое. Что может быть скучнее, чем родиться и умереть в одном городе? Если так, всю жизнь будешь ходить мимо своей будущей могилы.
Французский язык для Ады – как дрель для слесаря. Инструмент! Никакой особенной любви, ей всегда был ближе немецкий. Немецкий – система, где всё понятно и хорошо работает, а французский – музыка, ее нужно слушать, а не разбирать по нотам и аккордам. Но раз дрель, значит – учить. Париж стоит мессы.
Женщины – мамы, бабушки, учительницы и воспитательницы – первым делом выпалывают из мальчишек ту самую агрессию, не понимая, что это не сорняк, а ценный злак.
девочки слышат, что им говорят, они обладают врожденным послушанием (мальчикам вместо него положена агрессия, и она хранится в одном месте с тестостероном), не цепляют столько вредных привычек. И самое главное: девочки – в той же системе интересов и ценностей, к которой приписаны женщины, главные воспитатели современных детей.
мы живем в эпоху женщин. Раньше, история не даст соврать, ценились мальчики – но сейчас эти предпочтения уцелели разве что в Китае. Сейчас все поголовно хотят девочек. Дочек. С ними проще, это правда.