– Может быть. Все может быть. Я пойду, в магазин схожу. И в общагу зайду. Там кофта моя любимая. Заберу домой, а то прохладно завтра.

– Сходи, – легко согласился Андрей. – И хлеба купи. Я селедки купил, яйца отварю. Сделаешь мне форшмак?

– Легко, – согласилась Рита. – Форшмак вещь хорошая.

Она добежала до общаги. Там в комнате она хранила старенький планшет. По дороге купила симку, вставила, вошла в новую почту. В 23-09 час. были отправлены фотографии с розами. А 23-45 час. Был сделан снимок уже с хризантемами.

– А почему я так крепко спала? – вдруг задала себе вопрос Рита. – И откуда взялись хризантемы?

Она выключила планшет и спрятала его в вещах. Вышла в коридор, навстречу шел отдохнувший однокурсник, Витька.

– Привет, – поздоровалась Рита.

– Привет, с приездом, – заулыбался однокурсник.

– Витька, классно вы меня в прошлом году с Андрюхой разыграли.

– Ты это о чем? – не понял Витя.

– Я про страшилку.

– Аааа, это… Андрюха попросил поддержать шутку. Я согласился. Ты не обижаешься?

– Не особо. Хотя неприятно, когда тебя так называют.

– Ну да, приятого мало. Но вы же помирились, и все хорошо.

– Да, все хорошо- задумчиво сказала Рита.

По дороге она позвонила Андрею:

– Хлеб ржаной брать?

– Ну да, ржаной.

– Андрюшка, ты точно форшмак будешь? Не хочешь чего-нибудь другого?

– Риточка, ну какие вопросы глупые. Конечно, я форшмак буду. Я уже яйца сварил. И масло достал сливочное, чтобы размягчить. Все на столе. Кстати, Серега звонил, приехал только что. Я на пару минут выскочу к нему.

Рита пришла, принесла хлеб. Перебросила разговор с Андреем на почту, и удалила запись. Она купила еще селедки, сама не зная зачем. Масло стояло на столе. Яйца, отваренные, в ковшике. Она достала блендер. Быстро приготовила форшмак и убрала в холодильник. Часть селедки разложила, сделала с луком и убрала в холодильник, поставив в угол так, чтобы видно не было. Отварила картофель.

Андрей пришел через пару часов:

– Ну, корми меня.

– Форшмак готов, как ты и просил.

– Какой форшмак? Рита, ты опять путаешь? Я хотел селедки с луком и картошечки отварной. Еще бутерброд с маслом, кусочком яйца и кусочком селедки. А ты все смолола, все испортила?

– Ну почему же все. Часть сделала так, как ты и просил. Вот селедка с луком. Пол пачки масла осталось. Сейчас бутерброд сделаю. Картофель отварен.

Андрей изумленно смотрел на расставленные блюда.

– Какая ты умничка. Но форшмак я не просил.

– Это тебе приятный бонус. С чаем утром бутерброд сделаешь. Ты же так любишь бутерброды по утрам.

Андрею ничего не оставалось, как молча сесть за стол. Они поели в тишине. Рите разговаривать не хотелось, а Андрей озадаченно над чем-то думал.

Рита любила перед сном выпить чай с мятой или ромашкой. Маленькую кружечку, и обязательно не горячий, а теплый. Она его заваривала заранее, давала часик остыть. Потом, в одиночестве, медленно выпивала, глядя в окно. Андрей эту ее привычку знал. Рита сделала как обычно, заварила чай. Походила, посидела в компьютере, и пошла на кухню – выпить традиционный чай перед сном. Андрей был в комнате, лежал на диване. Рита взяла чашку в руки, повертела. Вспомнила свои мысли про внезапно крепкий сон. Тихо постояла у окна, держа кружку. Минут пять. Потом вылила чай в маленькую бутылку из-под воды, стоявшую на подоконнике. И спрятала за мусорным ведром. А кружку помыла.

– Что-то я так спать хочу, – зевнула она, и легла под одеяло. Дыхание ее было ровным. Андрей тихо встал, чуть толкнул ее. Рита не шевелилась.

– Спит, как колода, – пробормотал шепотом он.

Затем открыл входную дверь. Рита подглядывала сквозь ресница. Андрей взял хризантемы, и на их место поставил сборный букет из разных цветов. А букет с хризантемами вынес в мусоропровод, между этажами. Причем, как поняла Рита, спустился на пару этажей ниже. Видимо, чтобы она случайно не увидела букет. Затем поднялся в квартиру. Удалил фото с хризантемами, и сфотографировал новый букет. Пошуршал в шкафу. Лег спать, и вскоре засопел. Рита же лежала, и не могла уснуть.

– Зачем, зачем он это делает? – билась в ее голове мысль, как раненая птица.

Она распереживалась и уснула под утро, проснулась вся разбитая:

– Кошмары снились, – объяснила она Андрею.

– Мышка моя, тебе еще и кошмары снятся. Главное, в жизнь их не воплощай.

Рита попробовала найти в шкафу подготовленную блузку, голубую. Но на плечиках висела зеленая, которую она терпеть не могла. Эту блузку подарил ей Андрей. Рита ее иногда надевала, чтобы угодить Андрею. Цвет кожи в ней казался землистый, Рита была похода на лягушку, страдающую бессонницей. А голубая была сложена на полке именно так, как любила складывать Рита. Она задумчиво посмотрела на это. И решительно вытащила голубую.

– Ритка, некогда гладить, опоздаем.

– Значит, пойду в не глаженной, а сверху жилеткой прикрою.

Рита надела голубую, она почти и не помялась. Накинула жилетку – готова.

– А тебе зеленая не нравится? – с обидой в голосе сказал Андрей.

– Я немного загорела за лето, и теперь плохо выгляжу в ней. Как жаба в болоте. Вот сойдет загар – посмотрим, – решительно сказала Рита.

Андрей опять промолчал. Но глаза его зло прищурились. Рита не велась на его правила игры.

Про цветы Рита умышленно молчала.

– Ты букет-то на заставку поставила?

– Нет, жду, когда наша ваза превратит букет в особенно прекрасный. А то я каждый день разное вижу, – безразличным тоном сказал Рита.

– Опять глюки? – насмешливо сказал Андрей.

– Возможно да, а возможно нет. Пошли, опаздываем.

Андрей разочарованно посмотрел на нее.

После первой пары Рита сказала, что очень плохо себя чувствует, видимо, что-то съела.

– Пойду домой или в общагу. Отлежусь немного.

Она зашла в свою комнату в общежитии. Да, аудиофайл был на почте, и там – про форшмак. Не про селедку. Ничего Рите не показалось. И хризантемы были вчера. А этот букет – свежесфотографированный. На фото вчерашняя дата.

Рита понимала, что у нее мало времени. Она рванула домой, взяла бутылочку. На такси доехала до лаборатории, куда позвонила заранее с планшета, по новой симке, и сдала бутылочку на анализ. Результаты ей обещали прислать в течение недели на оставленную электронную почту. Если что-то будет непонятно, она может позвонить.

Когда Андрей приехал, уставшая, набегавшаяся Рита спала. Проснулась к вечеру. Андрея не было, но домой он заходил, одежда была брошена, видимо, переоделся.

Он позвонил сам:

– Ритульчик, ты проснулась?

– Да, ты где?

– Я часов до 10 с ребятами буду тусить. Ты меня не теряй.

– Хорошо.

Рита нажала отбой и отправила аудиофайл на почту. Удалять традиционно не стала.

Андрей явился в три часа ночи. Рита не посчитала нужным устраивать разбирательства, просто утром спросила:

– Андрюша, ты обещал прийти в 10 вечера, а пришел под утро. Мог бы предупредить, чтобы я не волновалась.

– Рита, я никогда тебя не обманываю. Я не люблю, чтобы ты волновалась, берегу тебя. поэтому всегда точно предупреждаю о времени прихода. Я говорил – около трех часов ночи. Буду поздно. Какие десять? Ты опять что-то путаешь.

Рита молча включила запись.

– Ты записываешь разговоры? – яростно закричал Андрей. – Ты мне не веришь?

Он схватил телефон Риты и швырнул его об стену. Она испуганно сжалась.

– Еще раз так сделаешь, не знаю, что с тобой сделаю, – он обулся и ушел и дома.

Рита заплакала, собрала осколки телефона. Достала сумку. Покидала туда свои вещи, кроме ненавистной зеленой блузки, сложила ноутбук, вызвала такси, и уехала в общежитие. Жить с Андреем ей больше не хотелось.

Андрей неделю делал вид, что не замечает ее. Рита сидела тихо в уголке, и тоже не общалась с ним. Соседки по комнате в общежитии спросили:

– Рита, что случилось? Поссорились?

– Расстались, – коротко ответила она.

– Ну и правильно, – вдруг сказала Светка. – Он же газлайтер.

– Кто?

– Ну тот, кто издевается. Он же тебя при всех унижает, ломает психологически, за глаза высмеивает. Давно от него бежать надо.

– А ты чего раньше не говорила?

– А ты бы услышала?

– Нет, – грустно ответила Рита.

Она полезла в интернет. С ужасом читала про газлайтинг, и понимала, что это ее случай. Вскоре пришло заключение экспертизы. Кратко – в чае было снотворное. Не слабое, но в малой дозе.

– А ведь он мог мне и какой-нибудь препарат подмешать, – с ужасом подумала Рита. – Или вообще отравить. А потом сказать, что я сама с ума сходила, вот и…

Спустя две недели Андрей попробовал помириться. Он подкараулил ее после лекций.

– Рита, нам надо поговорить.

– Говори.

– Поедем домой, там без лишних глаз и поговорим.

– Андрей, мне и тут нормально. И мой дом – общага. Говори.

– Риточка, прости меня. Давай мириться. Мы оба погорячились. Но я люблю тебя. Я куплю тебе новый телефон, какой ты сама захочешь.

– И снотворное мне подливать перед сном не будешь.

У Андрея заметались глаза, но он быстро взял себя в руки:

– Рита, ты что придумываешь? Опять началось?

– Андрей, я сдала свой чай на анализ. Там было снотворное. И да, я видела, как ты меняешь цветы. И все фото: и с розами, и с хризантемами у меня есть – я их отправляла сразу на почту. И ты, когда ночью фотографировал цветы на мой телефон, не подумал, что есть дата, когда сделано фото, и время. Они не совпадали. Хризантемы сфотографированы позже. А последний букет вообще на сутки позднее. И аудиофайл последний был не единственным. И как вещи ты перекладываешь, я видела. Я не буду с тобой жить и встречаться. Только ответь мне: зачем?

Лицо Андрея исказила злоба:

– Да потому что ты вся такая пай-девочка. Вся правильная. Ты металась, а я развлекался. Мне было смешно смотреть, как ты веришь во все это, как считаешь себя сумасшедшей. Кому ты нужна кроме меня. Страшилка.

– Ну вот я и избавляю тебя от такого зрелища.

Рита повернулась и пошла. Андрей схватил ее за руку:

– Я не разрешал тебе уходить. Стой, а то получишь.

– Андрюха, а может не надо так с девушкой, – раздался голос. Витька, тот самый, стоял и смотрел на Андрея.

– Мы сами разберемся.

– Вижу, нет. Я случайно слышал ваш разговор. Отпусти девчонку. Иначе со мной будешь дело иметь.

Андрей отпустил Риту, и она побежала к общаге. Слезы катились по щекам.

А Виктор сказал:

– Я еще и записал на видео ваш разговор. Подойдешь к ней еще – всему курсу разошлю. И преподавателям.

Андрей к ней больше не подходил. Но говорил за спиной гадости, высмеивал. Оскорблял, но так, чтобы другие не слышали. Девчонки в комнате ее поддерживали.

Особенно Светка. Когда Рита в порыве откровенности ей все рассказала, она задумалась:

– А ты про Катю, ну из школы, которая плакала, рассказывала. Ты о ней что-то знаешь?

– Нет, она в 11 класс не пришла. Уехала куда-то, телефон отключила. Ничего не знаю.

– Интересно, что тогда было? Почему она плакала? Может, все не так, как Андрей твой рассказывал.

– Так поехали после сессии ко мне, вместе разузнаем. Я уже тоже думала над этим вопросом.

– Неудобно как-то.

– Удобно. Отец приедет в марте, в квартире я одна. Позвоню, с ним согласую. И можно ехать.

Светка была сиротой, ее воспитывала бабушка, которая умерла, когда девочка была на первом курсе. Света подрабатывала официанткой. Вместе с Ритой писала контрольные, курсовые. И даже дипломы. Третья девочка в комнате не жила. Съехала к парню в начале второго курса.

Рита позвонила папе:

– Папуля, я с подружкой на каникулы приеду, можно?

– Конечно, дочка. Хоть с двумя.

Сдав сессию, они взяли билеты, и уехали. Рита почти сразу, по приезду, пошла к Катиным родителям.

– Риточка? – удивились они.

– Да, я. Здравствуйте. Можно мне с Катей как-то связаться?

– Рита, ты вроде с Андреем встречаешься?

– Уже давно нет. Но я очень скучаю по ней. Все же столько лет дружили, а она пропала. Потом вы не давали ее телефон.

Мама Кати грустно посмотрела:

– Оставь свой телефон. Я его передам Кате. И если она захочет – сама позвонит.

– Спасибо вам. Скажите, что я ее звонок очень жду. И еще – я не верю, что Андрей мне про нее сказал, я верю, что все его слова неправда.

Света с Ритой гуляли, катались с горки. Светка облазила весь их небольшой областной центр:

– Классно. И чего ты поехала куда-то учиться? Здесь же лучше. И ВУЗ круче.

– Влюблена была, поехала за Андреем. А давай переведемся. Узнаем все и переедем.

– А жить где? У них общага маленькая, я уже узнавала.

– У меня и будем жить. Папа разрешит. Две комнаты – хватит. А приедет – мы в одной, он в другой.

– Ну, если папа будет не против.

Катя в эти каникулы так и не позвонила. Рита со Светкой разузнали все о переводе, и к третьему курсу оформили перевод в ВУЗ Ритиного города. Нет, так бы у них не получилось. Помог Ритин папа, по своим связям перевод устроил.

Отец вернулся к ноябрю.

Света с Ритой осваивались на новом месте, все же третий курс. Обзаводились новыми однокурсниками и друзьями. Обрастали новыми клиентами на заказ письменных работ. Суммы в месяц выходили приличные. Светка еще занималась переводами. Пошла стажером в юридическую фирму, она в совершенстве владела английским. Осваивала переводы договоров на английский язык. Это были весьма приличные деньги. Хотя и немного она брала – все же на первом месте учеба.

– Света, а откуда ты так английский знаешь?

– У меня бабушка свободно на нем говорила, и технические переводы она делала. Я помогала класса с 10. И курсы брала по юридической части. Мы еще немного французский и немецкий учили. Переводы специализированные делать, конечно, не смогу, но говорить и переводить на бытовом уровне – свободно.

– Ты полиглот.

– Есть немного. Вот доучусь и за китайский возьмусь. Это перспективное направление.

В октябре на Ритин телефон раздался звонок с незнакомого номера. Рита взяла трубку.

– Привет, это я, Катя.

– Катюша, я так рада, – выдохнула Рита. – Давай встретимся. Приходи.

– Ты у мамы?

– Нет, я в квартире, которая раньше бабушкиной была.

– Я приеду через час.

Катя подъехала с тортиком. В первые минуты возникла неловкость, но ее сгладила Света, она защебетала, поставила чай, пролила его. Все посмеялись.

– Вам надо поговорить, – серьезно сказала Света, я пойду.

– Останься, – попросила Катя. – Мне скрывать нечего. Я и так расскажу.

Тогда, в 10 классе, Андрей уже встречался с Ритой. Мне он нравился. Но парень подруги – чужой. Нельзя, это табу. Андрей же так не считал. Это произошло в начале марта. Родителей не было дома, уехали на пару дней. Я с Ритой поделилась, ну, что одна останусь на несколько дней. Андрей был рядом и слышал. Он пришел вечером. Я не знаю, что он мне подлил в чай. Я отключилась прямо за столом. Очнулась на диване, раздетая. Дальше рассказывать подробности не буду. Андрей встал. Сказал, что ему понравилось, готов повторить. Но я его выгнала, стала сторониться. Было так мерзко. А в мае я почувствовала, что жду ребенка. Попыталась поговорить с Андреем. Но тот цинично сказал, что не надо встречаться с кем попало, неизвестно, от кого я нагуляла. Было так обидно. Он у меня был первым и единственным. Маме с папой все честно рассказала. Отец грозился посадить, консультировался, но доказать ничего нельзя было, время прошло. Если бы сразу хотя бы напиток на анализ и кровь сдали. Я уехала к бабушке в деревню. Решили, что малыш появится там. Врачи прерывать запретили, проблемы у меня по женской части. Я все время плакала, очень переживала. Положили меня с угрозой в больницу, но сохранить не удалось. В июле беременность прервалась сама. Наверное, это и к лучшему. Возвращаться я не стала, пошла в 11 класс там. Закончила школу, поступила в педагогический. Сейчас на третьем курсе, на истфаке. Как мы когда-то хотели. Я знаю, что вы поехали поступать вместе с Андреем. И знаю, что ты вернулась одна. Поэтому и пришла.

– Почему ты мне сразу не рассказала, – плакала Рита, и порывисто обняла Катю.

Рыдали уже все трое. Слезы объединяют.

Рита рассказала свою историю.

– Хорошо, что чего посильнее не подлил, – сказала Катя. – Легко отделалась. Я узнала позднее, почему он перевелся сюда в школу, и родители его перевелись на новую работу, а потом вообще подальше и повыше уехали. Он же там девчонку доводил, типа первая любовь, дружил. Она за ним как собачонка бегала. Скажет он ей раздеться посреди улицы – она разденется. Скажет – того мальчика поцеловать – поцелует. Что скажет, то она и делала. В конце девятого класса он при всех заявил:

– Надоела ты мне. Пойди вон, с крыши прыгни. Выживешь – всегда с тобой буду.

Она поднялась на девятиэтажку и прыгнула. Скандал был ужасный. Ее родители – немалые начальники со связями – устроили им несладкую жизнь, хотели его по статье за доведение до самоубийства привлечь, но ему было 15 лет. 16 исполнилось позднее, не попадал под статью в силу возраста. Так что ничего не вышло. А его родители быстренько забрали сыночка и перевели в другую школу. Думаю, он с Ритой был осторожнее – побаивался. Папа ее со связями.

Девчонки договорились встречаться, общаться.

Вскоре вернулся папа, и в квартире на одного человека стало больше.

Девчонки учились, подрабатывали, жили своей студенческой жизнью. Отец тоже часто пропадал по работе. В основном на кухне кулинарничала Света. Она была мастер. Любое блюдо у нее было вровень с ресторанным. А какие пирожки! Часто вечерами они собирались втроем, и разговаривали. На четвертом курсе Рита заметила, как папа со Светой переглядываются. Она подошла к ней, поговорить один на один:

– Колись, подруга.

– Рита, мне твой папа очень нравится.

– Он же старше.

– Да, на 19 лет. Я все понимаю, но ничего не могу поделать. Если ты скажешь, я уеду.

– Светка, а он?

– И он…

Рита обняла подругу:

– Я рада за вас. Папа достоен счастья, и ты тоже.

Света с Ритиным отцом расписались тихо, когда девчонки учились на пятом курсе.

– Папа, я сниму квартиру, не хочу вам мешать, – заявила Рита.

– Нет, дочка. Есть два варианта: я покупаю квартиру тебе здесь или в столице. Только там – уже с небольшим кредитом.

– Папа, не надо кредита. Все, что ты перечислял мне с 11 класса на книжке. Я могу позволить себе траты, добавить денег.

Так Рита оказалась собственницей двушки в ближнем Подмосковье. Туда и уехала, быстро нашла работу в холдинге. У Риты рос брат, которого она просто обожала. Света хотела еще детей, она ни дня не сидела дома. Работала, переводила договоры. И даже уже делала на английском. Осваивала китайский. Азы у нее были, но время требует свое. Надо было углубленное изучение.

А позднее объявился Андрей. Как уж он узнал адрес – непонятно. Институт он бросил после третьего курса – отчислили за неуспеваемость и прогулы. Ни деньги, ни связи родителей не помогли. Подсел на запрещенные препараты. Наделал долгов, скрывался. И во всем винил Риту. Не ушла бы – все было хорошо. Стал ее преследовать. Требовать совместного проживания, денег, раскаяться и вообще… Она даже думает снимать квартиру, или эту продать. Но жалко. Хорошо тут, тихо, соседи прекрасные. Только все на даче. Дома бабушка-соседка. Она и полицию вызвала, только они все не ехали.

Кира, дослушав рассказ, выдала:

– Даааа, история. Ну теперь не открутится. Миша подключил нашу службу безопасности, а ее начальник – связи. Папа с мамой Андрюшеньку уже не вытащат. Тем более нападение. Не появится он тут скоро.

Девушки сидели, болтали. Рита улыбалась:

– Мне даже легче стало.

– А ты чего все время в очках? И с какой-то «дулькой» ходишь?

– Да кому я нужна.

– Чем завтра занимаешься вечером?

– Да ничем, доеду до дома, и все. Спать.