ГЛАВА 3.

На вымощенной горбатыми булыжниками небольшой площадке у древних стен было туманно, серо и холодно. И многолюдно.

– Мама, не горюй! – присвистнул Дилли, поправив потрепанный жизнью котелок. – Какие красавцы, а?!

Жаклин сглотнула и скривилась.

Шесть пар одинаково безэмоциональных глаз прошлись по ее щупленькой фигуре, презрительно глянули на хорохорящегося Уильяма и дружно, как по команде, отвернулись. Рослые, сильные, с короткими стрижками и военной выправкой.

«С другой стороны, – ободрила себя переодетая девушка. – С такой конкуренцией проиграть легче легкого! Хоть какая-то хорошая новость!»

Еще пятеро магов, наоборот, на выпускников Академии были совершенно не похожи. Один блондин, одетый с иголочки, с застывшей миной презрения на холеном лице. Щуплый джентльмен с таким невзрачным лицом, что ему можно было дать и двадцать, и сорок лет. Двое приятелей – по виду провинциальные маги, грели руки у огненного шара. А последний делал вид, что дремлет на чемодане.

– Оригинальное использование боевого заклинания, – хмыкнула Жаклин. – Сивилла оценит!

– По слухам, она любит все необычное!

Боевые маги дружно засмеялись.

– Это тебе не поможет, малявка! – хрюкнул один из них. И процедил сквозь зубы. – Надо было соглашаться, когда давали хорошую цену! А ты такой хрупкий, цыпленочек! Можешь и не пережить тяжести испытаний.

– Ко-ко-ко! Цып-цып-цып! – засмеялись кандидаты в телохранители.

– Ты кого цыпленком назвал?! – неожиданно вызверился Уильям. Жаклин схватила его за рукав, пытаясь успокоить, если заткнуть рот не успела.

– Тааак, – протянул задира, очень медленно оборачиваясь.

«Будут бить!» – поняла Жаклин. Вместе с этой мыслью в пятки ушло и трусливое сердечко.

«Наверное, даже ногами» – Уильям поднял кулачки в нелепой боксерской стойке. Руки дрожали в такт коленям, но не голос.

– Сам-то давно от маминой юбки оторвался? Или она тебя до сих пор с ложечки кормит?

На каменной площади повисло молчание.

– Господа! Сивилла не одобряет насилия…

– Заткнись! – рявкнули в сторону блондинистого франтика, и тот умолк, обиженно поджав губки. – Сейчас окажется, что кто-то до места сбора не дошел… Какая жалость!

Жаклин с расширенными от ужаса глазами смотрела, как верзила закатывает рукава, и понимала, что уж она-то с ее библиотечной магией точно ничего не сделает. Словарем только приложит, если что.

– Вы не имеете права!

Ее слова вызвали лишь смех.

– Имеем право, цыпа, имеем! И нам за это ничего не будет…

Он лениво создал на ладони идеальнейший огненный шар.

«Убьют» – четко осознал Дилли той самой чуйкой, которая его ни разу за всю бурную жизнь не подводила.

– Потоки кривоваты, – выдохнула Жаклин, решив бороться единственным доступным ей оружием. Нет, не глазки строить и не в обморок падать. – При повышенной влажности заклинание огненных шаров нужно создавать с уклоном в левый косинус. Дай, покажу.

И активировав специфическое заклинание архивариусов, схватила огневик обеими руками. Правда, что потом с ним делать, не знала. Подбросила его пару раз, как мячик, и решила читать лекцию дальше.

– Отставить! – рявкнул начальственный голос и из вспышки портала появилась еще одна группа людей.

– Лорд Чарлингтон, леди Блекхоул – склонили голову маги. Огненный шаг рассыпался на искры.

Полный джентльмен, закутанный в пальто по самый нос, и дама в меховом манто приветственно кивнули. Рядом с ними мялся молодой человек в пальто кричащего оранжевого цвета и шмыгал носом от холода и сырости.

– Рад, что вы все собрались, – радости в голосе Чарлингтона было столько же, сколько в утреннем тумане тепла. – Сейчас вас перебросят в место проведения Отбора. У вас час на расселение, потом завтрак, а потом мы приступим к испытаниям.

– А место Отбора – это где? – поинтересовался Дилли. Он стоял и обнимался с тем самым бугаем, что чуть их не испепелил, и выглядели они как закадычные приятели. Один чуть не посинел от дружеских объятий, а второй старательно давил ногу новообретенному другу.

– Там! – от архимага разошлась волна силы, на мгновение подернулась пленкой брусчатка, растворились серые стены. В центре площадки возникла арка портала. – Добро пожаловать! Входим по парам и не задерживаемся!

Первым в арку нырнул Дилли, а его новый товарищ не забыл тихо шепнуть Жаклин:

– Я тебя запомнил, мелочь.

– Заходи, не бойся! Выходи, не плачь! – подбодрил магов лорд в попугайском наряде.

Жаклин ждала до последнего, даже пыталась незаметно сбежать. Тем более что и возможность была.

Франтик хотел непременно захватить с собой все свои вещи, но помогать ему никто не горел желанием, а заклинание переноса он не знал, считал ниже своего достоинства разбираться в бытовой магии.

– Ну же, юноша, ну же! – проворчал лорд Чарлингтон. – Чего же вы стоите? – вздохнул и покачал головой. – Вы все равно не выиграете. Быстро сходите, поживете как аристократ за счет короны и вернетесь. Не задерживайте важных людей.

Жаклин и пошла.

Шаг через сверкающую арку и она уже на внутреннем дворе какого-то поместья.

Здесь было теплее, зеленее и как-то комфортнее. Сразу захотелось снять теплый шарф, в который девушка закутывалась по самый нос и в Паризии и тем более в вечно туманном и слякотном Люнденвике. В самом деле, чего она разнервничалась? Провалит первое же испытание и уедет.

Главное, тут ее точно не станут искать. И вообще, ее преследователи наверняка потеряли ее след еще на континенте…

Жить им предстояло в отдельном крыле. Это плюс. В комнате располагались по двое, и ей пришлось поселиться с Дилли. Опять повезло. Парень выглядел потрепанным, но довольным жизнью.

– Вот видишь! – щербато улыбался он, хотя еще полчаса назад у него все зубы были на месте. – Не пропадем, мамой клянусь.

Он с серьезным видом попрыгал на кровати. Поцокол языком, заглянув в отдельную ванную комнату. Нырнул в узкий шкаф, который был просто шкафом, без всяких дополнительных ходов. Пощупал занавески и остался очень доволен.

– Недурно, а? – парень растянулся на застеленной кровати до хруста в костях. – Не дрейф, красавица, не пропадем! – и добавил чуть тише. – Надо бы сообразить какую-то ширму, а то тебе-то что, а я вот смущаюсь.

– Как узнал? – Жаклин побледнела.

– Ты только что сказала.

И смотрит так серьезно, словно считывает… Но ведь магии не чувствуется. Совсем.

– И что ты будешь делать? – Жаклин тоже присела на свою кровать. Подавила желание сбежать. Это не выход. Тем более, если верить лорду-попугаю, то отсюда без разрешения сивиллы не уйти.

Надо попробовать договориться.

– Я? Ну… буду помогать тебе выиграть отбор. Если ты сюда пришла, значит, это нужно.

– Помогать не нужно, – замотала головой девушка. – Нужно проиграть.

– Зачем? – удивился Дилли. – Слушай, а, работа непыльная, платят золотом и щедро. А то, что ты девушка, так у каждого свои недостатки.

– А тебя не смущает, что меня казнят, если узнают, что я проникла на Отбор?

– Не узнают, – на круглом лице мага расплылась довольная улыбка. – Я тебе помогу… А то штаны надела, а ведешь себя… Ну как в платье!

***

Любитель ярко наряжаться и шокировать публику шел по коридорам и насвистывал фривольный мотивчик, когда на него налетела темная туша, схватила за грудки и пригвоздила к стенке.

– Фальшивиш-ш-шь! – прошипела огромная женщина с перекошенным от злости лицом.

– А тебе идет, – сглотнув, Бедфорд даже нашел в себе силы поправить сбившийся кружевной чепец на копне волос, что на ощупь были как солома и выглядели не лучше. – Как говорят в Восточном ханстве, не узнал, богатым будешь.

«Горничная» тряхнула юного лорда так, что стукнули зубы, забренчали кости и парочка скляночек в потайных карманах.

– Но-но! – Юйлун аккуратно высвободил свой сюртук и одним пальчиком отодвинул оскаленную морду. Именно мордой он лицо этого мужчины и видел. Оскаленной и обиженной. – Я уговор выполнил? Выполнил. А что не так, как ожидалось, так формулировать нужно четче!

Эжен Миттеране запыхтел еще сильнее. Он готовился к разговору, но не прямо сейчас! Он вообще пытался найти, куда подселили его жертву, которая в отличие от него, носила нормальную одежду, от которой тело не чесалось и ничего под ногами не мешалось! А тут этот! Ну как тут отказаться от удовольствия попугать человека?

Стоит тут, улыбается. Эжен хмуро кивнул. Он умел контролировать гнев, как впрочем, и имитировать его.

Он потом прибьет этого бастарда-полукровку. При первом же удобном случае. А то в проходном коридоре неудобно. Потом же самому пол и стены отмывать придется. И труп прятать.

– Так что, если что нужно будет, обращайся. Коль могу, подсоблю… – и тут в голову молодого джентльмена пришла одна сногсшибательная идея. – А давай ты устроишь тотализатор среди слуг?

– Чего?

– Да брось! Все равно кому-то эта идея в голову придет! Кто выигрывает, кто выбывает. Ставки, деньги, чуть запудрить мозги, чтобы в фаворитах был заведомый лузер, а? С меня информация, уж я-то узнаю чуть ли не первым, кто окажется лучшим среди этих, простите Небеса, боевиков. А с тебя организаторская часть: деньги собрать, выдать потом кому выигрыш, а кому объяснения, что повезет в другой раз…

– Да это же Отбор!

– Деньги пополам, – Юйлун неправильно истолковал замешательство переодетой горничной. – Все равно кто-то да устроит этот тотализатор. Всегда устраивали. И если не возглавить хаос, так хоть в нем активно поучаствовать. Ну что? Как идейка? Будет весело!

– Да вы что? Свихнулись все на этом отборе? – Эжен уже понял, что проще согласиться. – Куча амулетов. Какое-то место таинственное. Сивилла неправильная какая-то. В газетах все писаки на кровь чернила променяли – не знают, что и предположить! Ну подумаешь, нужно подобрать какой-то пусть и сильной и необычной девушке мага-телохранителя. Рядовое же событие!

– Э, не скажи, друг мой, не скажи… Это же первый Обор для новой Королевской сивиллы. А чаще всего пророчицы замуж выходят именно за тех, кто их охраняет. Так что многие гадают, кто их этих баранов станет по правую руку, разделит горести и радости, силу и ответственность. Ну и всякая прочая пафосная шелуха. А люди любят красивые истории любви.

– Угу, – буркнул франк.

– За них хорошо платят. Тиражи газет растут, производители мыла и шампуня хотят разместить рядом с такой историей заметку, что их чай самый чаевистый, а на чулках удобно повеситься. Все в выигрыше, все довольны.

– Так речь же шла о мыле и шампуне? – логика разноцветного лорда сложно поддавалась осмыслению.

– Короче, – Бедфорд схватил Эжена под локоток и потащил к окну. – Скажи там на кухне, что знаешь, когда будет первое испытание и предложи принимать ставки. Дворецкий может начать бузить, но я его займу чем-нибудь, ему будет не до тотализатора.

– Так вроде завтра, говорили… – об этом переговаривалась экономка со старшей горничной, сетуя, что не было времени толком приготовить дом к приезду гостей. Что, мол, одно крыло полностью закрыто, а в южной башне только начали ремонт, провизии может не хватить и еще что-то в том же духе.

– Ты сивиллу видел? Поверь, она ждать не станет. Так что сегодня. Хорошо, если позавтракать получится нормально… В первом испытании логично удалить сразу нескольких. Выпускники Академии сразу не сдадутся, твой соплеменник с товарищем тоже останутся. Они слишком понравились госпоже пророчице. Если на их выбывание будут активно ставить, только поддакивай. Плети, что один явно маг-теоретик, а второй слишком слаб, и хорошо, если выживут.

Эжен заказывали привести живую девушку, так что не успеет она тут самоубиться.

Юйлун же нахмурился, решая, согласиться ли Миранда подыграть и убрать с первого испытания не четверых, что логично, а одного претендента. И желательно как-нибудь поэффектнее.

И они оба вздрогнули от низкого звука колокола.

– Э-это что? – испуг лорда Бедфорда немного примирил Эжена с компаньоном.

– На завтрак собирают, сэр, – издевательски пропел франк, подражая манере английских горничных. – Сегодня вареные яйца диво как хорошо удались.

И удалился, бросив на прощание:

– Жду имена тех, кто вылетит после первого тура.

А лорд Бедфорд смотрел ему в след, хмурился и думал уже не об Отборе и демоновой дюжине магов всех цветов силы и даже не о сивилле, которая оказалась еще более чокнутой, чем он сам… Думал он о том, что память на лица и человеческую суть у него всегда была отменной, а вот тут почему-то сразу в горничной не узнал того человека, над которым решил пошутить вчера вечерком.

Раньше его всякие переодевания и макияж не обманывали.

***

– Давай еще раз! – Дилли потер глаза и зевнул. – Ты как идешь? Как будто на тебе до сих пор пять юбок с турнюром, корсет и шляпка! Грудь вперед, попа назад и бедрами виляешь!

– А как надо?

Парень закатил глаза и объяснил еще раз:

– Расправь плечи, смотри в глаза! Не в угол, на нос, на объект! Ты не глазками стреляешь, а чуть ли не вызов бросаешь. Оцениваешь соперника и самую чуточку смешиваешь его с грязью. Со всем уважением, конечно.

Жаклин попробовала.

Дилли оценил результат, закатил глаза и мысленно взмолился всем богам, которых он знал, чтобы даровали ему терпение. Кто ж знал, что эта девушка окажется такой бестолковой ученицей.

– Теперь похоже, что ты того… по мальчиками, – пробурчал он.

– Это хорошо? – франка старалась быть прилежной ученицей.

– Не очень, – и прилежно ставила учителя в тупик. – Слушай, а? Я обычно учил наоборот… Мягче быть, изящнее, привлекательнее… А тут… Ну я не знаю. Из тебя же вся эта женственность изо всех щелей прет!

– Значит, быть грубой, хамкой и безграмотной?

– Ну… – скривился Дилли как от зубной боли.

– Прямо как ты?

– Да я не такой!

– Но суть я угадала верно?

– Ну… Слушай, а в самом деле, делай как я и все будет хорошо!

– Тогда нас прибьют в первой же драке.

Но парень продолжал:

– Ты, конечно, везунчик тот еще. Я бы не понял, что ты девушка, если бы видел тебя вот как все эти – пару минут в темноте, когда ты стоишь и молчишь. Но сейчас все на тебя будут пялиться. И если ты думаешь, что каждый раз при этом будет падать кирпич на голову обидчику, то… ну не может нормальному человеку так везти!

– А ненормальному?

– И да, делай вид, что ты все знаешь, – оценил гримасу девушки и выдал вердикт. – Сойдет. Могут решить, что у тебя зубы болят или болеешь чем заразным, и не подойдут…

Низкий звук колокола раздался внезапно. Дилли забылся и выругался, а девушка подпрыгнула, оступилась назад и присела на край кровати.

– Что это?

– На завтрак, видимо, зовут. Так что, дорогой, пошли. Ешь много. Будет казаться, что лопнешь, все равно ешь. Ветчину, мясо, рыбу. Масло на хлеб мажь толстым слоем. Сладкого не бери. В чай сахар тоже не клади.

Жаклин закатила глаза. Идея с переодеванием ей уже не нравилась.

– И бедрами не виляй, а! Ну сколько можно повторять!

***

Столовая была огромной и на удивление аскетичной. Ни тебе мебели из красного дерева, ни многоярусных люстр с хрустальными подвесками, ни натюрмортов в тяжелых золоченых рамах.

– Бедненько тут, – скривился столичный франтик, который успел переодеться. – Но ничего. Когда я женюсь на сивилле, я приведу это поместье в должный вид.

Жаклин сделала каменное лицо. Тут пригодились и наставления Дилли Макгоммери, и годы жизни с отчимом, и общение со студентами, которые так и норовили смутить молоденькую мадмуазель библиотекаря.

Когда ж начнется это испытание, чтобы его феерически провалить, а?

– Мечтай побольше! – тот из боевиков, с кем повздорил Дилли еще на площадке у телепорта, вальяжно откинулся на спинку стула. – Ты же при первом спарринге вылетишь! Конечно, если не будешь стоять в паре с кем-то из этих мымриков.

Он кивнул на Жаклин и ее товарища. И оскалился.

Ситуация-то патовая.

Или тебя посчитают слабаком, или вылетишь с Отбора за драку.

В их случае, хорошо если живыми…