Глава 1

День выдался солнечным и для начала мая необычайно теплым. Тем утром Миранда решила сходить на луг возле речки, нарвать цветов для дома. Свернула в пучок длинную пшеничного цвета косу, чтобы не мешалась, и повязала фартук поверх простого бязевого платья, как всегда делали девушки в их городке, чтобы не испачкаться.

Тихонько напевая себе под нос, Миранда собрала уже приличный букет, когда с неба вдруг с громким карканьем упала крупная черная птица. Миранда вскрикнула и рассыпала цветы, отпрыгнув в сторону. Но птица – ворон, как теперь поняла Миранда – вовсе не собиралась на нее нападать. Ворон лежал на земле безжизненной кучкой – одно крыло вывернулось под неестественным углом, а из раны на боку сочилась кровь.

– О, бедняжка, – сочувственно произнесла Миранда.

Она осторожно протянула руку, проверяя жива ли птица. Ворон не шевелился, но сердце еще билось.

Миранда опасливо подняла его с земли. А ну как очнется, испугается и клюнет ее? Клюв-то у него ого какой. Надо было, наверное, надеть хотя бы перчатки, но Миранде не хотелось оставлять его одного. Однако ворон так и не открывал глаз. Теперь Миранда начала бояться, что он не выживет. Аккуратно держа, чтобы не тревожить вывихнутое крыло и рану на боку, Миранда понесла его домой.

Сначала она хотела отнести птицу прямо в свою комнату, но потом подумала, что маме надо все-таки сообщить. В лавку Миранда даже не стала заглядывать: работу с покупателями мама обычно доверяла служащим. А вот документами занималась сама, помогая папе. И точно – она сидела в папином кабинете за его дубовым столом и что-то писала. Как всегда в рабочие дни, в простом темном платье, светло-русая коса уложена короной вокруг головы. При появлении Миранды мама подняла голову от гроссбуха.

– Что это ты такое притащила? – неодобрительно прищурила она такие же голубые как у Миранды глаза, увидев ее в обнимку со здоровенной черной птицей.

– Он не что, а кто, – возмутилась Миранда и просительно добавила: – Он ранен, и ему нужна помощь. Пожалуйста, можно, он поживет у нас, пока не оправится?

Мама хмыкнула:

– Решила завести себе экзотичного питомца? – но потом улыбнулась: – Ладно, пусть живет. Смотри только, чтоб его кошка не загрызла, – и скептично добавила, посмотрев на безвольную тушку: – Если он, конечно, до этого сам не умрет.

– Спасибо, мамочка! – просияла Миранда.

Хорошо, что папа как раз сейчас уехал на ярмарку – его уговаривать пришлось бы дольше. Он не слишком любил живность и считал, что беспорядка от одной кошки (которая хотя бы ловила мышей) в доме вполне достаточно.

– Кстати, почему ты решила, что это самец? – с любопытством спросила мама, уже снова склонившись над гроссбухом.

Миранда пожала плечами:

– Просто мне так кажется.

Она поднялась на второй этаж в свою комнату и осторожно опустила ворона на стол, небрежно отодвинув в сторону книги и тетради.

– Сиди здесь, – строго велела она ему, хотя он по-прежнему был без сознания. – Я принесу перевязку.

Как всякая купеческая дочь она умела оказывать первую помощь, правда, с птицами этого делать пока не приходилось. Но Миранда решила, что рана – она и есть рана, и, отправилась в ванную за всем необходимым.

– Я могу чем-то помочь, барышня? – спросила их служанка Астрид, застав ее за сбором этого необходимого.

Миранда покачала головой – она не хотела никому доверять своего ворона:

– Спасибо, Астрид. Я сама справлюсь.

Та посмотрела с сомнением, но не стала спорить с хозяйской дочерью. Вернувшись в свою спальню, Миранда принялась за работу. И тут ворон очнулся. Зашевелился, попытался встать, но не смог. Увидев себя в незнакомой обстановке и со склонившимся над ним человеком, он явно запаниковал, попытался взлететь, но тут же болезненно вскрикнул, пошевелив поврежденным крылом. Несколько тетрадей полетело на пол.

– Тише-тише, – успокаивающе произнесла Миранда, едва успев подхватить чернильницу и переставив ее на книжную полку. – Я хочу помочь – перевяжу рану.

Ворон перестал дергаться и, хотя всё еще настороженно смотрел на нее, больше не пытался убраться как можно дальше.

– Вот и умница. Будет немного больно – извини, – предупредила Миранда, чувствуя себя идиоткой, что разговаривает с птицей.

Но, с другой стороны, он ведь действительно успокоился после ее слов – будто понял. А когда Миранда начала промывать рану, он вздрогнул, закаркал, но не пытался вырваться из ее рук.

Перевязав рану, Миранда осмотрела крыло. Она не очень представляла, как его можно вправить, и немного поразмыслив, решила, что лучше отнести ворона к коновалу.

– Есть, наверное, хочешь? – спросила она.

Ворон вдруг кивнул. Миранда заморгала, уставившись на него. Ее так и подмывало спросить: «Ты меня понимаешь?» – но она не решилась. Потому что, если он опять кивнет, она не знала, как на это реагировать. Она слышала немало баек о народе людей-воронов, но все говорили, что они никогда не появляются среди людей, и потому многие считали их лишь легендой. Столкновение с этой легендой лицом к лицу… заставляло нервничать.

Поэтому, мотнув головой, она поспешила на первый этаж к маме, чтобы спросить, чем можно накормить ворона. Перед тем позаботившись плотно закрыть за собой дверь, чтобы кошка не проникла в комнату.

– Они всеядные, – рассеянно ответила мама, всё еще погруженная в работу. – Так что можешь дать, что угодно. Но думаю, для подкрепления сил особенно подойдет мясо.

Миранда кивнула и поспешила в кладовку. Хорошо. Не придется ломать голову над тем, чем кормить раненого гостя. Зато придется поразмыслить над тем, где его поместить, подумала она, выбирая в кладовке продукты и складывая их в большую миску. Ворон – птица крупная, на столе его держать всё время не будешь. Да и ему нужно гнездо, наверное. И туалет.

Миранда набрала зерна, хлеба и хороший кусок бекона. Критически посмотрев на миску, она решила, что этого должно хватить.

Ворон воспринял угощение с благодарностью. Он даже ткнулся черной блестящей головой в ладонь Миранды, прежде чем приступить к трапезе. Нет, он определенно вел себя далеко не как простая птица. Миранда уже немного привыкла к этой мысли, и она перестала вызывать беспокойство, зато пробудила любопытство. Может, он какой-нибудь вороний принц? Хотя, с другой стороны, кому нужны эти принцы? Миранда как-то видела одного – весь такой напыщенный и важный, считает себя пупом земли, не больше, не меньше. Так что нет, пусть лучше ее ворон будет храбрым витязем. И ранили его враги, когда он защищал свое поселение. Миранда встряхнулась, усилием воли заставив себя отложить мечтания – в первую очередь надо устроить для гостя место.

Так что, пока он ел, она нашла ветхих, но чистых тряпок, чтобы соорудить подобие гнезда на полу, а под туалет приспособила старый тазик.

– Ну что, пойдем покажем твое крыло коновалу? – жизнерадостно спросила Миранда, когда она закончила, а ворон методично уничтожил всё принесенное угощение.

Тот подозрительно уставился на нее блестящим глазом и отступил, взмахнув здоровым крылом.

– Да ладно тебе, – успокаивающим тоном произнесла Миранда. – Он добрый, на самом деле. И умелый. До сих пор еще никто не жаловался. И потом, сама я тебе крыло не вправлю. Так что – либо коновал, либо ты больше не сможешь летать.

Ворон возмущенно каркнул.

– И не каркай на меня, – нахмурилась Миранда. – Не я тебя так покалечила.

Ворон тяжело вздохнул и покорно подошел к ней: мол, делай со мной, что хочешь. Миранда просто не могла не засмеяться, а потом тихо спросила:

– Ты кирн, да? – и поспешно добавила: – Клянусь, я никому не скажу!

Он внимательно посмотрел на нее, а потом кивнул. Миранда расплылась в улыбке. Так она и знала! Она хотела было попросить его превратиться, но передумала. Возможно, он не может раненым. Или это опасно. Или они не превращаются перед первым встречным.

– Ну ладно, – сказала она. – Пошли лечиться?

По птичьему лицу, конечно, невозможно было ничего понять, но у Миранды почему-то возникло ощущение, что он улыбается. «Интересно, как его зовут?» – подумала она. Но спрашивать не стала, а просто осторожно взяла ворона на руки, стараясь беречь раны.

Вряд ли мама одобрила бы трату денег на какую-то приблудную птицу, так что Миранда взяла нужную сумму из своей копилки, куда складывала то, что папа давал ей на сладости и украшения. И на книги.

Вдоль улиц их провинциального городка цвели яблони, неторопливо шли по своим делам люди. Миранду окликали, здоровались с ней, спрашивали про родителей, но, к счастью, никто не стал интересоваться, что она делает с немаленькой черной птицей в руках. Может, посчитали, что так и надо – мало ли какие подарки мог привозить единственной любимой дочери купец Аскольд.

Зато коновал Ларс Рустик встретил ее хотя и радушной улыбкой, но удивленным взглядом.

– Добрый день, барышня, – сказал он, пропуская ее внутрь одноэтажного кирпичного дома, в котором он жил, когда не колесил по окрестным фермам. – Чем могу помочь?

Миранда аккуратно поставила ворона на стол для четвероногих пациентов Рустика.

– Этот ворон ранен, и у него вывихнуто крыло, – сообщила она. – Рану я обработала и перевязала, но крыло вправлять побоялась.

– Хм, – господин Рустик медленно протянул руку, явно стараясь не напугать птицу, и прощупал крыло у основания.

Ворон дернулся и каркнул – ему очевидно было больно, – но не пытался сопротивляться.

– Ш-ш-ш, – пробормотал господин Рустик, склонившись над ним, – я знаю, что больно, но потерпи немного.

Спустя несколько манипуляций доктора и болезненный вскрик несчастной птицы крыло выпрямилось и легло, как положено, перестав торчать под неестественным углом.

– Ну вот и всё, – удовлетворенно произнес господин Рустик. – Ты просто умница. Давно у меня не было таких послушных пациентов.

Ворон раскрыл крылья и явно уже собирался взлететь, но Миранда поспешно перехватила его:

– Куда это ты собрался?

Ворон возмущенно глянул на нее, и господин Рустик хихикнул.

– Свободолюбивый у вас питомец, барышня.

Миранда с улыбкой пожала плечами:

– Он не мой питомец – я просто нашла его раненого и не могла так бросить.

Как только она расплатилась и вышла на улицу, ворон попытался вырваться, но Миранда сильнее прижала его к себе и прошептала:

– Не вырывайся. Я знаю, тебе не терпится вернуться к своим. Но куда ты полетишь с такой раной? А вдруг тот, кто тебя ранил, снова нападет, а ты даже защищаться не сможешь? Поживи у меня, пока не поправишься.

Он сердито взъерошил перья, но вырываться перестал, видимо, решив, что в ее словах есть рациональное зерно. Миранда улыбнулась. Хорошо все-таки, что ей приходилось иметь дело не с простой птицей, а с разумным существом, которое можно уговорить.

Вечером, начав готовиться ко сну, Миранда осознала, что в том, что она поселила гостя в своей комнате, есть некоторые неудобства.

– Отвернись, – смущенно попросила она, держа в руках ночную сорочку.

Ворон немедленно подчинился. Более того, он даже глаза закрыл, улегшись в импровизированном гнезде. Миранда улыбнулась и, быстро переодевшись, забралась в кровать. Почему-то то, что она собирается спать в одной комнате с посторонним (пусть он сейчас и выглядел как птица), ее нисколько не беспокоило. «Может он тебя просто околдовал, – воззвала она к своему благоразумию. – Говорят, кирны – сильные маги». Но тут же сама себе возразила: «Если бы он хотел мне навредить, давно уже мог перекинуться и напасть. И вообще, кто сказал, что этот ворон – мужчина?»

– Спокойной ночи, – сказала она и задула светильник.

Ворон в ответ тихо каркнул. Миранда с улыбкой закрыла глаза, почти сразу погрузившись в сон.

***

Ворон оправился гораздо быстрее, чем хотелось бы Миранде. Она успела привыкнуть к своему разумному питомцу. Поскольку он никогда не перекидывался, как человека она его не воспринимала (это знание оставалось где-то на краю сознания), скорее как разумное существо иного вида. Что в общем-то являлось правдой. Она могла бы даже назвать его другом. Но в конце концов пришло время расставаться.

– Пора отпускать тебя на волю, да? – сказала Миранда ясным утром после завтрака.

Отпускать его совершенно не хотелось, но она понимала, что не может держать в неволе свободное существо. Ворон хлопнул крыльями и кивнул.

– Пошли, – вздохнула Миранда и взяла его на руки.

Она вышла на тот луг, где впервые встретила его, и подняла перед собой на вытянутых руках, освободив крылья. Он подпрыгнул, взмахнул крыльями и поднялся в небо. Покружив над ней, он каркнул, будто прощаясь, и устремился в даль.

– Прощай, – прошептала Миранда, едва сдерживая слезы.

А потом отругала себя: чего расстроилась, будто близкого человека потеряла? Она общалась с этим вороном – кирном– всего несколько дней. И всегда знала, что рано или поздно он улетит. Вытерев глаза, она решительно зашагала к дому.

Некоторое время Миранда надеялась, что ворон хотя бы изредка будет прилетать в гости. Но время шло, а он так и не появился. И Миранда твердо решила выбросить его из головы и больше не вспоминать. Не то чтобы у нее хорошо получалось, но она старалась.

Тем более, что папа привез ей с ярмарки небольшую лошадку, о которой она давно мечтала – серую в яблоках, с пушистой челкой. И Миранда занимала свои дни тем, что училась ездить верхом и ухаживала за новым питомцем.

Она почти забыла про ворона, когда однажды жарким летним днем он появился снова. Миранда тогда сидела на берегу реки в тени плакучей ивы, опустив босые ноги в воду и читая книгу – один из рыцарских романов, которыми она увлеклась в последнее время.

От захватывающих приключений ее отвлекло громкое «Кар!» Миранда вскинула голову и обнаружила, что к ней кругами спускается ворон. Она, конечно, не могла знать наверняка, но ни секунды не сомневалась, что тот самый. И сама не заметила, как начала широко улыбаться.

– Привет, – тихо произнесла она, когда он сел рядом на берег, и протянула руку, чтобы осторожно погладить по голове.

Он немного склонил голову, будто подставляясь под ее пальцы, но в следующее мгновение по его телу прошла странная дрожь, и Миранда поспешно отдернула руку. Потому что рядом с ней сидел уже не ворон, а юноша. Он был одет в серебристую рубашку и черные брюки из странной ткани. Учитывая, что ее отец торговал тканями, Миранда прекрасно в них разбиралась, но такой не встречала еще ни разу. Она отчасти напоминала атлас, но только отчасти. У парня были черные коротко стриженные волосы и черные же пронзительные глаза, резкие черты лица. И во всем его облике было нечто, придающее ему неуловимое сходство с крупной птицей.

– Здравствуй, Миранда, – произнес он глубоким голосом.

Он выговаривал слова с необычным гортанным акцентом, который придавал ему еще больше привлекательности.

Она снова расплылась в улыбке и ответила:

– Здравствуй…

Тут она запнулась, поняв, что не знает его имени.

– Крайен, – представился он, поняв ее затруднение.

– Крайен, – повторила Миранда, не в силах перестать улыбаться.

Особенно, когда он улыбнулся в ответ, и резкие черты его лица странным образом смягчились, сделав его еще более красивым. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, а потом он серьезно сказал:

– Я прилетел поблагодарить тебя. Ты спасла мне жизнь – я этого не забуду.

– О, – Миранда моргнула. – Всегда рада помочь, – и после паузы неуверенно добавила: – Но я думала, ты больше не вернешься.

Он с мягкой улыбкой покачал головой:

– Мы не забываем тех, кто помог нам.

С этими словами Крайен протянул ей тонкий серебряный свисток.

– Возьми. Если тебе понадобится помощь, свистни в него: я услышу и прилечу.

– Спасибо, – прошептала Миранда, осторожно взяла свисток с его ладони и, сжав в своей, прижала к сердцу. И после короткого колебания решилась спросить: – Что с тобой случилось тогда? Кто тебя ранил?

Крайен покачал головой:

– Это история для другого раза. Сейчас мне не хотелось бы омрачать нашу встречу.

– А будет другой раз? – с надеждой спросила Миранда.

Она-то уже подумала, что им двигала только благодарность, а не желание видеть ее.

Он склонил голову набок, одарив ее внимательным взглядом бездонных глаз.

– Если госпоже окажется угодно.

– Окажется! – с энтузиазмом закивала Миранда.

Крайен тихо засмеялся и осторожно взял ее свободную ладонь.

– Так тому и быть.

Миранда сжала его руку в ответ и переплела их пальцы.

Свисток она потом повесила на шелковый шнурок, чтобы носить его на шее под одеждой. Но пообещала себе, что воспользуется им только в самом крайнем случае.

***

Крайен прилетал не каждый день, но достаточно часто.

О том, как его ранили, он рассказал, когда они встретились в третий раз. Они перебрались через речку на поле, простирающееся за ней, благо речка была достаточно мелкая, чтобы перейти ее в брод, а лето достаточно теплое, чтобы ноги не замерзли в воде.

Вначале Миранда собирала цветы и плела венок, но быстро забыла про свое занятие, и недоплетенный венок висел в ее руке, когда, сосредоточенно нахмурившись, она слушала рассказ Крайена.

– Некоторые люди считают, что, если убить кирна, можно завладеть его магией. Сущее невежество. Хотя бы потому, что мы не обладаем никакой магией за исключением умения превращаться. Когда-то мы пытались это объяснить – бесполезно. Другие думают, что мы – мерзость, ошибка природы, которую надо искоренить. И те, и другие охотятся на нас. Поэтому мы стараемся не пересекаться с людьми. Но всё равно встречаются упорные экземпляры, которые мечтают заполучить кирна. Один из таких и ранил меня. Не знаю, как они отличают нас от обычных воронов. Или, может, не отличают и на всякий случай уничтожают всех.

– Изверги! – возмущенно воскликнула Миранда.

Крайен улыбнулся с такой нежностью, что она смущенно отвела взгляд и вернулась к плетению венка.

– А что ты делал так близко к людям? – спросила она, просто чтобы что-нибудь спросить, не отрывая взгляда от своей работы.

– Исследовал мир. Хотелось увидеть хоть что-то новое.

Его голос звучал беспечно, но под внешней беспечностью чувствовалось смущение и чувство вины – будто мальчишка, который полез, куда не следует, и поплатился за это. А ведь действительно мальчишка, вдруг осознала Миранда. Крайен был ненамного старше нее, но она воспринимала его легендарным существом и потому не предполагала в нем слабостей, свойственных простым смертным. Осознание придало ей смелости и, связав концы венка, она наконец-то посмотрела на Крайена.

Он неловко улыбнулся и пожал плечами: мол, знаю, сам дурак. Миранда прыснула, и его улыбка стала шире.

– Видела бы ты, какой мне прием устроили, когда я вернулся, – продолжил он, передернувшись. – Думал, мама меня убьет. А папа оживит и еще раз убьет.

– Могу себе представить, – сочувственно ответила Миранда.

Если бы она исчезла из дома на несколько дней, родители точно ее прибили бы. А потом встревожилась:

– А они знают, что ты летаешь ко мне?

Крайен вздохнул.

– Знают. Поэтому я так долго не прилетал вначале – всё это время я пытался уговорить их, что буду крайне осторожен и больше не попадусь охотникам.

Миранда обеспокоенно прикусила губу.

– Ты рискуешь, прилетая сюда…

Крайен помотал головой.

– Я теперь умнее. Не спускаюсь, пока не удостоверюсь, что кроме тебя рядом никого нет.

– Точно? – прищурилась Миранда.

– Точно, – Крайен улыбнулся. – Не беспокойся, ничего со мной не случится.

– Надеюсь. А то я столько сил потратила, чтобы тебя выходить. Не хотелось бы, чтобы эти усилия пропали втуне.

Крайен фыркнул, и в следующую секунду оба хохотали.

– Кстати, мне понравилось у тебя в гостях, – с лукавой усмешкой заявил он.

Миранда хмыкнула:

– Хорошо, мои родители не знали, что у меня в комнате живет мужчина. А то тебя убили бы уже они.

Крайен изобразил ужас на лице, но его глаза по-прежнему смеялись. И Миранда не могла не улыбаться в ответ. Набравшись храбрости, она надела ему на голову законченный венок.

– Тебе идет, – с довольной ухмылкой заявила она.

Крайен надулся, но венок снимать не стал. И даже пошел к речке посмотреть на свое отражение. Миранда хохотала, когда он, повертев головой туда-сюда неуловимо птичьим жестом, заявил:

– А знаешь, ты права: мне идет.

Улетая, он забрал венок с собой – просто взял его в клюв, когда превратился. И Миранда всю дорогу до дома не могла перестать улыбаться.