Глава 6
Папина дочка

Голова ужасно болит, но в школу идти все равно придется. Еще немного – и все это закончится. До экзаменов и выпускного осталась всего пара месяцев. К тому же сегодня пятница, а это значит, что впереди целые выходные.

Спускаюсь на первый этаж и застаю на кухне только маму.

– Доброе утро, садись завтракать.

Через несколько минут передо мной оказывается тарелка. Пахнет очень аппетитно.

– А где все? – интересуюсь я.

– Папа уехал уже, он сегодня Веронику повез в школу, – говорит мама, продолжая складывать посуду в посудомойку.

– Ура! – Я вскидываю руки вверх. – Сегодня поеду без дорожного критика! – И мы с мамой смеемся.

– У нее подростковый возраст, нужно просто переждать, – говорит она.

– Да-да.

– Что за парень подвозил тебя вчера?

От удивления я поперхнулась. А мама многозначительно улыбается.

– Не смотри на меня так, мы просто делаем проект вместе.

– Я его раньше не видела. И давно вы «просто», – она показывает пальцами кавычки в воздухе, – делаете проект? – Ну ма-а-ам, это правда! – возмущаюсь я.

– Ты же говорила, что будешь делать его с Максимом.

Боже, почему она запоминает все на свете?!

– Ну, случились небольшие изменения, и нам поменяли напарников – придумываю я на ходу, лишь бы не говорить маме, что произошло на самом деле, и не рассказывать о том, что Рома достает меня уже не первый год. – Допрос окончен?

– Ладно, так уж и быть, я тебе поверю, – говорит мама, протягивая ко мне руки, и берет мою ладонь в свои. – Просто я очень не хочу, чтобы все произошло, как в тот раз. А каково папе видеть своего ребенка подавленным и разбитым? Наверное, самое ужасное чувство для родителей. – Ее голос начинает дрожать. – Поэтому пообещай: если вдруг что-то случится, ты сразу расскажешь, обещаешь?

– Мам… – Хочется поскорее закончить этот разговор.

В мыслях всплывают неприятные воспоминания, которые хочется спрятать подальше, а лучше вообще стереть. Однако, как бы ни хотелось об этом забыть самой, заставить сделать это своих родных я не в силах.

– Ты ведь после этого так изменилась… Но знай, для нас ты все та же маленькая Васюша. – Она гладит меня по щеке.

– Мам, я просила меня так больше не называть!

Васюшей меня когда-то называла бабушка. Мама тоже называла меня так в детстве, но мне это никогда не нравилось.

– А я так и не услышала обещания, – натянуто улыбается мама.

– Обещаю, – совсем тихо произношу я, проглатывая тяжелый ком в горле.

По поводу того, что я сильно изменилась, мама действительно права. Мой папа прокурор, а мама журналист, однако бо́льшую часть времени она проводит дома, потому что пишет в основном для интернет-изданий.

У меня любящая семья, но я считаю себя папиной дочкой.

Родители всегда старались дать мне самое лучшее. Игрушки, поездки и впечатления – у меня все это было, и в детстве я просто радовалась беззаботным дням.

Глава 7
Расставание

Наши отношения с Никой не всегда были хорошими, но со временем мне начала нравиться роль старшей сестры. И нравилась до тех пор, пока у Вероники не начался подростковый возраст.

Сейчас она бывает просто жуть какой невыносимой, но я стараюсь терпеть и не спорить с ней. Пусть она почувствует себя во всем правой, а я сэкономлю кучу времени на споре.

С детства я была жизнерадостным и открытым ребенком, быстро находила новые знакомства, и у меня никогда не было с этим трудностей. А еще я очень любила справедливость и просто терпеть не могла, когда кого-то задевали, оскорбляли или накидывались толпой. Эти качества мне привил дедушка.

Так было до семнадцати лет. А потом случилось событие, которое изменило мое отношение к людям.

Я была старостой класса и школьной активисткой. Танцевальный марафон? Я уже записываюсь. Подготовка статьи для школьной газеты? Конечно, только скажите тему, могу даже взять пару уроков у мамы. Олимпиада по информатике? Почему бы нет, и неважно, что я терпеть не могу этот предмет, зато грамоту дадут и время весело проведу. Короче, я была везде.

Родителям очень нравилась моя позиция. Они просили, чтобы я приобщила и Веронику, однако сестре это было неинтересно, поэтому все попытки оказались напрасными.

Максим тогда реально походил на ботана и зубрилу, не то что сейчас. Наглаженная рубашка, очки и тяжеленный рюкзак с разными книгами, бо́льшая часть которых в школе не нужна, но он их таскал для общего развития и даже успевал что-то читать на перемене. Не понимаю, как мы находили общие темы для разговоров.

Некоторых уже тогда интересовало, почему Рома ко мне цепляется, но я только отмахивалась и говорила, что он просто дурак.

На одном из собраний активистов я заметила парня. Он словно из книги вышел. Высокий блондин с голубыми глазами, так еще и участник команды по волейболу. Втрескалась я по уши. Я тогда, кажется, столько о нем болтала… Макс и Катя скоро начали закатывать глаза, как только я вспоминала о Викторе.

Школьные матчи стали моим любимым времяпрепровождением. Я ходила на тренировки и матчи несколько недель, и на одном из них случилось чудо. На выходе из зала кто-то меня толкнул, но не успела я испугаться, как почувствовала, что меня держат чьи-то сильные руки.

– Ты как?

Я открыла глаза и увидела Виктора. Однако, если бы я знала, чем это все закончится, то предпочла бы тогда упасть и сломать нос. Так мы познакомились, а через месяц начали встречаться.

Моему счастью тогда не было предела. Мы с Витей часто обедали вместе, вместе ждали моих родителей, забиравших меня из школы, либо он провожал меня до остановки, гуляли на выходных. Я сразу же познакомила его со своей семьей, и все приняли его. Единственный человек, которому Витя был противен, – это Вероника, но тогда я не обратила на это внимания.

Шел месяц за месяцем. Я была влюблена и постоянно пребывала в эйфории. Даже Рома отстал от меня, видимо, понял, что может нарваться на неприятности.

Максим был немного в шоке, когда я рассказала про свои отношения, но возражать не стал. Катя искренне порадовалась за меня, а потом выманила все подробности.

Мы отпраздновали полгода отношений. Поехали на природу с моими родителями – воспоминания, которые сейчас уже не кажутся такими прекрасными.

На восьмой месяц отношений Рома после долгого затишья снова начал доставать, я несколько раз говорила об этом Вите, но никакой реакции не добилась. Я не могла понять, почему Рома снова решил меня задевать, ведь все эти восемь месяцев держал себя в руках.

Тогда я решила попросту забить, для меня важнее было то, что у нас с Виктором все хорошо, – точнее, мне так казалось.

– Он не такой прекрасный, как тебе кажется! – в одной из наших словесных перепалок выкрикнул Рома.

– Не смей его трогать и приплетать сюда!

– Я ведь хочу тебе пом…

– Замолчи! Просто замолчи и хватит меня доставать! – отрезала я и ушла.

А потом случилось то, что я предпочла бы не вспоминать. То, что заставило закрыться в себе и перестать доверять людям.

Мне семнадцать. В конце каждого года у нас проходят тренировочные матчи между школами. В одном из них участвовала команда Виктора, однако, как нарочно, за неделю до этого я слегла с температурой. Я его сразу предупредила, что не смогу прийти на игру, он, конечно, расстроился, а я, кажется, еще больше, ведь не пропустила ни одной его игры, не считая тех, которые проводились не в нашем городе.

Всю неделю я принимала лекарства строго по времени и сбивала температуру, вместе с тем уговаривая маму разрешить мне сходить на матч, если жа́ра не будет. Так и случилось: мама отвезла меня в школу, где проходила игра. Я решила не предупреждать Виктора и устроить ему сюрприз после игры.

Я зашла в спортзал и незаметно уселась на самый верхний ряд, где была пара свободных мест. Шел конец третьей партии. Я удивилась, ведь приехала ровно к началу, видимо, что-то изменилось, а Виктор не предупредил меня, но я ничуть не расстроилась, ведь его команда выигрывала. Я сидела в капюшоне и маске, на которой настояла мама, ничего не кричала, чтобы лишний раз не тревожить больное горло. Только хлопала и следила за мячом.

Наша школа выиграла, я в этом ничуть не сомневалась. Ведь они одни из лучших в округе. Пока весь зал стоя аплодировал игрокам и скандировал кричалки, я незаметно вышла.

Решила подождать Виктора на школьном крыльце, поздравить его с очередной победой. Представляла, как он удивится, когда увидит меня, а я в ответ кинусь ему на шею и скажу, что видела его блестящую финальную подачу.

Прошло уже больше двадцати минут. Все болельщики разошлись. Я еще раз проверила время и решила отправиться к раздевалкам и подождать там, однако услышала мужские голоса. Из школы вышли несколько высоких парней – наша команда. Они заметили меня.

– Василиса, привет! – сказал один из них, кажется, Денис. Виктор меня с ними знакомил, но запомнила я не всех.

– Приветик, видела вашу игру, вы молодцы! – с улыбкой сказала я, продолжая взглядом искать своего парня.

– Спасибо! В этот раз соперники были действительно сильные, но мы оказались сильнее. – Они дружно засмеялись.

– А Виктор разве не с вами?

Парень обернулся.

– Он сказал идти без него, остался в раздевалке.

– Хорошо, спасибо.

Парни, переговариваясь, ушли.

Я простояла еще десять минут, думая о том, какие у него могут быть дела. Потом не выдержала и отправилась к раздевалкам. Сначала постаралась прислушаться, после тихонько постучала и вошла.

В нос сразу же ударил сильный запах пота, перемешанного с мужским дезодорантом. И я увидела картину, от которой все внутри замерло, а ноги начали подкашиваться. – В… Виктор, – еле слышно прошептала я.

Он стоял с оголенным торсом, прижимая какую-то девушку к стене. Они целовались, его рука лежала на тонкой талии. Кажется, они были так увлечены, что не услышали меня.

– Что тут происходит?! – крикнула я, и тогда парочка обратила на меня внимание.

Я стояла на месте и не могла пошевелиться, не могла поверить, что это действительно происходит со мной. Внутри будто что-то начало трескаться.

Парочка явно не ожидала меня увидеть. Виктор в секунду отлетел от девушки как ошпаренный.

– Василиса… что… ты… – попытался сказать он, параллельно ища футболку. А темноволосая стройная девушка тем временем поправляла свою одежду.

– Подожди, это не то, о чем ты подумала, – торопливо сказал он.

– В смысле не то? Ты за идиотку меня держишь, или это у нее приз такой за победу? – Слезы начали подступать, но я старалась продержаться еще немного. Еще чуть-чуть. Я не собиралась перед ним плакать.

– Василиса, солнце, послушай меня…

Солнце… Как же я любила, когда он так меня звал, но сейчас это прозвучало как-то не так, противно и мерзко.

– Не смей меня так называть, не смей называть мое имя… – Огромный ком застрял в горле.

– Что ты сразу начинаешь?

– Что?! Это я начинаю? Это я полезла к ней под юбку?!

Внутри бушевала буря, в который смешались злость, обида и непонимание, в какой момент все пошло не так и чем я заслужила такой омерзительный поступок. Зачем вести себя так, находясь в отношениях?! Если хотел пообжиматься с кем-то, то мог это сделать после расставания!

– То есть то, что этот придурок Иванов вокруг тебя вертится, я должен нормально воспринимать?

– Я тебе тысячу раз говорила, что он просто идиот без мозгов, с которым ты бы мог поговорить, но почему-то всегда откладывал! Интересно почему? – Снова бросаю взгляд на девушку, которая продолжала стоять на том же месте. Я шагнула к выходу.

– Стой! – Он схватил меня за руку.

– Отпусти меня.

– Не отпущу, пока мы не поговорим.

Он сжал мою руку так, что запястье начало жечь, а на душе стало противно – противно от человека напротив, противно думать, что могло бы случиться после поцелуев, и противно верить в то, что все может наладиться. Никогда бы не подумала, что одно прикосновение может вызвать столько чувств.

Я не растерялась и услышала хлопок раньше, чем ударом обожгло мою ладонь. Виктор отпустил мою руку, и я сделала еще два шага назад.

– Виктор, ты настоящее посмешище, раз опустился до подобного. Не смей подходить ко мне на пушечный выстрел и не вздумай заявиться ко мне домой, мой отец быстро тебя выставит! – Я развернулась и спокойно вышла из раздевалки.

Я слышала все слова, что он кричал мне вслед: «Вали тогда», «Кто еще за тобой бегать будет».

Как только я завернула за угол, то рванула по коридору с такой скоростью, с какой никогда не бегала. Казалось, я бегу главные в жизни соревнования и должна финишировать первой. Тогда в награду мне вручат приз в виде неразбитого сердца.

Я затормозила, только когда школа осталась позади. Хотелось где-нибудь закрыться и очень долго плакать, чтобы ни одна живая душа не потревожила меня. Я хотела как можно быстрее добраться до дома и закрыться в комнате. Как же я была благодарна маме, что та настояла на защитной маске, которая закрывала практически все лицо.