Смотрела на черемуху и вспоминала молодость – она же была молодая тоже. И на лавочке обнималась под тополем с кем-то. Было дело. А теперь – пустырь, болото и кладбище.
Одни не хотят нести свою ношу. Им тяжело. А другие выносят в чемоданчике чужих младенцев из гетто, рискуя жизнью. Несут и несут. И это важнее стихов про любовь. Про любовь к себе…
У каждого своя ноша в этой жизни. А у святых – еще чемоданчик, с которым они подойдут к Вратам. Пустой чемоданчик. Легкий…
Вот такой парадокс. Так что, знаете, ничего страшного нет в том, что мы чего-то хотим, строим планы, живем в будущем, в прошлом помним всякую дрянь иногда, обижаемся и немножко жадничаем. Немножко большего хотим, чем у нас есть. Это свойственно здоровым и живучим людям.
В тишине иногда плохо. Звуки жизни мешают. И тополь мешает. Мешают видеть болото и то, что за болотом. Защищают от этого звуки жизни. И кошачье мурлыканье защищает. Жизнь шумит листьями, как старый тополь, которого больше нет.
…Но черемуха осталась. И кошка. И можно жить.
Зачем Луи Брайль родился на свет, а потом видеть свет перестал? Если бы не он, незрячие люди не могли бы читать и писать; не могли бы изучать музыку и считать, не могли бы…
В пятнадцать лет Луи создал шрифт для слепых! Только широко распространять его шрифт начали спустя долгое время. Зрячим ученым шрифт показался каким-то неудобным. Зрячим. Ученым. Шрифт показался неудобным. Только подумайте над этим!
Это ужасно: видеть – и перестать видеть. Стать слепым, когда только увидел свет! Только начал ему радоваться…
Родители обучали мальчика, даже наняли ему учителя музыки, чтобы Луи играл на скрипочке. Он научился!
И потом, в школе для слепых, он быстро всему научился. Только учиться приходилось на слух – книги для незрячих писали очень неудобным способом: палочками. И книг почти не было.
Активная защита похожа на нападение. Но мы действуем в пределах своих границ и защищаем свою жизнь или свою личность. А те, кто нас увещевает низким голосом и советует прекратить защищаться – это дружки чудовища. Но это не важно. Важно не дать себя убить.
Под окном у
А сам Луи Брайль сказал однажды, что он видит свет. Всю жизнь видел! Незримый земными очами свет Надежды с Небес. Этот свет мы не видим. Увидим потом, другим зрением. И нас научат там заново писать, читать и слышать музыку…