эта женщина вдруг так явственно почувствовала, что ее провожают. Она не одна идет… Она даже оглянулась – но, конечно, никого не увидела. Мамы не было на свете. Она давно умерла.
И за углом дома, перед школой, девочка выходила вперед и шла как бы одна. А мама, тяжело дыша, шла сзади. Как бы сама по себе… Она боялась за дочку. Вот и провожала. А в обеденный перерыв – встречала за углом. Стояла, ждала и встречала – отпрашивалась с работы, она недалеко работала.
И произойдет вот что: на свои жалобные или гневные крики он услышит рассудительный и «благочестивый» ответ: мол, мы не судьи. Мы не знаем, что там было или не было. Вы все врете или преувеличиваете. Вот всякое такое человек услышит.
если лично не касается – коснется в самом непродолжительном времени. И случится то, что так старательно избегали видеть и «судить». Предательство, кража, насилие – не с самим человеком, так с его близкими.
спустя годы, она вспоминала это время как самое счастливое в жизни. Самое важное. Отчим успел дать ей так много любви и внимания, что это защищало ее всю жизнь. Эти два года дали ей силы и энергию навсегда. И любовь осталась навсегда.
Человек может за недолгое время сделать других очень счастливыми или очень несчастными. Он ненадолго приходит и оставляет после себя или дымящиеся руины, или прекрасные замки из слоновой кости и цветущие сады.