Глава 3

Она спрыгнула на платформу бóлшевского железнодорожного вокзала, освещенного фонарями. Уже давно стемнело. На небе красовалась мрачная тяжелая туча, повисшая брюхом над лесом и освещаемая луной, до которой она пыталась добраться. Послышался раскат грома.

На платформе к Юле подошел молодой человек в черной куртке и джинсах:

– Юлия, простите... – обратился он к ней.

– Владимировна, – откликнулась она.

– Юлия Владимировна, давайте поторопимся, сейчас ливанёт!

Вместе они быстро проследовали к припаркованному рядом со зданием вокзала автомобилю, водитель открыл перед Юлей пассажирскую дверь и пригласил ее сесть. В этот момент раздался еще один раскат грома, от которого сработали сигнализации соседних машин. Автомобиль сорвался с места.

Юля немного осмотрелась. Черный кожаный салон производил впечатление того, что за автомобилем ухаживали, но в машине было слишком темно, и этот вывод мог быть поспешным. Скорее, Юля ориентировалась не на зрение, а на обоняние – в машине пахло чистотой и респектабельностью. Юля повернулась к водителю и присмотрелась. На вид ему было около двадцати пяти, светлые волосы, брови и ресницы, неприятное лицо, на котором выделялись крупный нос и тонкие, недовольные губы. Он производил отталкивающее впечатление. Но, опять-таки, в машине было слишком темно, так что не стоило делать скоропалительных выводов.

– А далеко ехать?

– Нет, здесь километров пятьдесят от силы. Только последний участок через лес придется проехать.

– Так, гроза! Если ехать через лес, может, лучше переждать?

– Через лес ехать недолго. Так что гроза нам не помеха. – Водитель улыбнулся, но улыбка у него была столь же неприятная, сколь и он сам.

Немного задремала. Ей снились какие-то птицы, похожие на сов. Казалось, они вот-вот коснутся ее своими крыльями. Одна сова села ей на спину и рассмеялась диким и ужасающим смехом. Юля резко очнулась от этого кошмарного сна. Автомобиль сильно раскачивался на плохой дороге.

Тряхнула головой, чтобы окончательно прийти в себя, и схватилась за ручку над пассажирской дверью. Вдруг машину повело в сторону, она завалилась на бок и заглохла. Водитель попытался завезти мотор, но это было безрезультатно. В машине всё погасло.

– Кажется, приехали. Выйду, посмотрю.

Ее стали одолевать нехорошие предчувствия. Дождь усиливался. В машине становилось всё холоднее. Юлю передернуло. Она вспомнила о чемодане с вещами и повернулась назад, чтобы взять его. Нашла дождевую куртку, теплые носки, резиновые сапожки. Надела, а кроссовки положила в пакет и затолкала его обратно в чемодан. Сразу стало теплее.

От ее дыхания шел пар. В машине постепенно стали запотевать стекла. Капот автомобиля был до сих пор открыт, но водителя не было слышно. Юля приоткрыла свою дверь и крикнула:

– Эй, где вы? Вы слышите меня?

– Здесь я, здесь.

Водитель доковылял до машины на одной ноге, волоча за собой другую, и вскарабкался обратно в салон.

– Машина мертвая, что-то с электрикой. Я, когда спрыгивал, в яму неудачно приземлился. Ногу подвернул слегка...

– Ага, я вижу. Настолько, что ходить не можете. Что делать будем? – Она не была хозяйкой положения, что было для нее непривычным и очень удручало.

– Нужна подмога. Возможно, даже вездеход с лебедкой. Когда заглохли, машину повело... Здесь по дороге километра три-четыре осталось до Зябликово, если прямо пойдете, то выйдете на землю Дмитрия Владимировича.

Юля не поверила своим ушам:

– Вы предлагаете мне пройти три километра через лес по такой темени?

– Ну, во-первых, не через лес, а по дороге. А во-вторых, в машине есть фонарик. – Ироничная улыбка сделала его лицо еще более неприятным.

Юля не оценила шутки, тогда он сменил тон на серьезный:

– Я просто предложил. Я с такой ногой идти не смогу. А связи нет из-за грозы. – Он внимательно посмотрел на Юлю. – Можем и здесь переждать.

Юля представила себе, как всю ночь будет заперта в заглохшей машине с этим неприятным типом, и ей стало не по себе. В машине было холодно. На улице шел дождь. Она еще раз посмотрела на водителя, и ей сделалось противно от одной мысли, что она просидит с этим человеком в закрытом пространстве кабины хотя бы десять минут.

– Да-а... Дождь, как назло, как из ведра...

Юля вспомнила, как лет десять назад в последний раз обливалась холодной водой, а ведь когда-то это был ее обязательный ритуал – так закалялась сталь, формировался ее бойцовский характер. Семь лет назад во время ее второго нервного потрясения Юля приняла участие в большом вольном заплыве на открытой воде, где заняла почетное четвертое место среди профессионалов, хотя не проходила для этого никакой специальной подготовки. Плавание всегда давалось ей легко. Юля очень любила воду и всегда могла проплыть большие расстояния на одном дыхании. Один пловец сказал ей, что всё дело было просто в правильно поставленной технике. Она относила эту особенность на счет своей природной способности к плаванию.

Но всё это было давно.

Немного поразмыслив, Юля решительно вскинула голову:

– Ладно, здесь всё равно промерзнем до утра. А так, хоть какое-то движение. Пойду. Прямо, значит? Ориентир какой-то дайте.

– Километра полтора – и дорога влево начнет клонится, справа вид на реку откроется. Вам по дороге, значит, левее от реки. Пройдете вдоль поля, начнется лес. А за ним уже и Зябликово.

Юля натянула капюшон поглубже на лоб, собрала его сбоку и подтянула замок к самому подбородку. Застегнула молнию и подняла воротник, закрывая им нижнюю часть лица, подоткнула кожаные брюки в сапоги.

– Хорошо. Давайте ваш фонарик.

Водитель достал из бардачка фонарик, она положила его в карман куртки.

– Бывайте.

Открыв дверь машины, Юля спрыгнула наружу и угодила прямиком в глубокую лужу.

– Черт вас всех дери! Отличное начало отпуска!

Водитель хмыкнул и растянулся в ехидной улыбке:

– Всё время прямо, Юлия Владимировна!

Она яростно захлопнула дверь:

– Ага, я тебе это еще припомню...

Юля попробовала выбраться из лужи, держась за траву, но резиновая подошва скользила по глине: она несколько раз плюхнулась обратно, обдав себя грязной водой. Всё это время из машины доносился приглушенный смех.

Любая критическая ситуация пробуждала в Юле бойцовский дух, даже если он до того момента и дремал где-то глубоко в недрах ее сознания. Если же ей доводилось по-настоящему разозлиться, то это лишь шло на пользу делу. Но на сей раз этот механизм до конца не сработал, давала о себе знать накопившаяся усталость.

Юля перешла на бег. Дождь продолжал лить. Она включила фонарик.

– Вспомни, Юлия Владимировна, уроки физкультуры, раз-два-три, вдох, раз-два-три, вдох.

Сон как рукой сняло. Было очень холодно и мокро.

– Раз-два-три, вдох...

Ноги подворачивались оттого, что подошвы резиновых сапог временами попадали на глину и сильно скользили. Фонарик начал мигать и вскоре совсем потух.

– Господи, только этого еще не хватало!

Перед ней возникло что-то большое, оно двигалось поперек дороги. Юля всмотрелась в темноту. Прогремел раскат грома, небо озарилось вспышкой света. Фигура резко прыгнула в сторону леса. Юля перекрестилась, её усталость как рукой сняло, и она сорвалась с места с немыслимой скоростью.

Вода стала постепенно просачиваться в сапожки.

– Господи, дай сил!

Ей казалось, что прошло несколько часов. Теперь она бежала медленно, а иногда и почти шла шагом, делая остановки, чтобы отдышаться. Кончилось поле, показался лес. Стало понемногу светать. Вокруг стояла абсолютная тишина, было слышно только, как под ногами хлюпала вода. Лес, наконец, кончался, а это значило только одно: за ним должен был быть дом. Юля сделала последний рывок.

Слева от нее показались внушительного вида ворота, высокий забор и красивый оштукатуренный дом с большими стеклянными окнами по периметру фасада высотой с целый этаж.

Над землей робко воцарялось утро, прогоняя вон все страхи, которые принесла с собой ночная гроза. Природа просыпалась, и вокруг стояла такая нега, какая бывает в России только в начале жаркого лета, когда так тепло, но еще нет палящего зноя. Пахло влагой, лесом и цветами, аромат дурманил своим редким сочетанием. По краю леса стоял туман. О да, это было восхитительное утро, источающее атмосферу чего-то таинственного, непостижимого. Словно доброе предзнаменование, оно как будто шептало о начале новой эры, о приближении прекрасного будущего. Но Юля не видела ничего вокруг. Ее сознание было затуманено, чувства притуплены усталостью, а настроение отнюдь не было прекрасным.

– Эй, откройте ворота, есть кто-нибудь?

Послышался лай собак. С внутренней стороны об забор ударилось сначала одно, а вслед за ним другое массивное тело. Раздался грозный рык. Юля обмерла от страха и медленно сползла на землю.

– Спокойно, сидеть, Бандит! Пират, сидеть я сказал! Спокойно. – Ворота медленно отползли в сторону и остановились. Из открывшейся щели показалось заспанное загорелое лицо в морщинах. – Вы кто, что надо?

– Меня Юлия зовут. Я приехала по приглашению Марины. Дмитрий Владимирович должен быть в курсе. Должен был быть...

В этот момент издали раздался приятный низкий мужской голос:

– Тима, что там случилось?

– Тут женщина какая-то, Дмитрий Владимирович, говорит Юлия зовут, от Марины. Вы, говорит, должны быть в курсе, – обернулся на голос человек в воротах.

– Собак убери. Сейчас выйду.

Юля промокла насквозь, на ее лбу отпечаталась отметина от резинки капюшона, на щеках – грязь, волосы – растрепаны. Куртка промокла почти полностью, а брюки были по колено в грязи.

Послышались тихие шаги, и вскоре в проеме ворот показался мужчина. Юля скользнула по нему взглядом снизу вверх: галоши, домашние брюки, стянутые шнуром на поясе, хозяйственный ватник, наброшенный на плечи, на шее – золотая цепочка с крестиком. Какое-то смутное предчувствие стало зарождаться на задворках ее почти отключившегося сознания, и Юля продолжила исследовать его взглядом. Гладкая загорелая рельефная грудь. На вид лет тридцати пяти, он был высокого роста, с темными мягкими волосами, стриженными по моде на затылке коротко, а выше подлиннее, зачесанными на боковой пробор. Его красивые черные брови были немного сдвинуты, а бирюза глаз особенно контрастно сияла на загорелом лице и выражала вопрос. Тонкий нос, рельефные губы. Время замерло, повергнув Юлю в какое-то оцепенение. Этот мужчина был настолько красив, что, даже находясь в состоянии почти полного бессилия, Юля обмерла как пораженная молнией.

С едва уловимой улыбкой на физиономии он замер на чумазом лице:

– Что ты здесь делаешь? Где Паша? – Дмитрий обвел Юлю неприличным взглядом.

Его неприветливый тон мгновенно отвлек девушку от ее мыслей:

– Паша, я так понимаю, это водитель, который меня встречал?..

Недовольство, прозвучавшее в голосе Юли, заставило его немного смягчиться:

– Да, но что случилось? У нас из-за грозы нет связи, я решил, что поезд задержали, и ждал вас утром...

– Поезд пришел вовремя, – произнесла она холодно, – но по дороге сломалась машина, а водитель подвернул ногу. Он километрах в трех-четырех отсюда, на дороге. Просил, чтобы прислали джип с лебедкой.

– И ты что, шла по лесу три километра? – Он явно не ожидал такого поворота.

Короткий взгляд Юли, брошенный на него, не оставил сомнений в том, что она не оценила его умственных способностей.

– Да вы прямо выдающийся мыслитель!

Юля выдохнула, неодобрительно покачала головой, а затем серьезно посмотрела на собеседника:

– Послушайте, – сказала Юля устало, – я не спала две ночи и, вдобавок, сильно продрогла. Не соблаговолите пригласить в дом?

Какое-то время хозяин дома продолжал внимательно смотреть на нее в упор, как будто изучая. Он подал ей руку, однако Юля медлила, размышляя, стоит ли откликаться на его жест. Всё же она протянула свою руку, и мужчина помог ей встать с земли.

Вместе они прошли к дому, представшему перед Юлей во всём своем великолепии. За домом были видны: сад, роща и беседка-ротонда. К фасаду примыкало большое крыльцо с белыми колоннами и белыми балясинами. Это был парадный вход в дом. Дмитрий и Юля поднялись по ступенькам и вошли внутрь. Со стороны улицы до них доносился лай собак.

Юля повернулась лицом к хозяину дома и серьезно посмотрела на него:

– Если вас не затруднит дать мне полотенце и халат, то я хотела бы срочно принять горячий душ. Мои вещи остались в машине.

Он был невозмутим, но ироничная улыбка слегка касалась уголков его красивых губ:

– Да, я приготовил для тебя комнату на втором этаже. Дальняя дверь по коридору справа.

– Спасибо.