© ИДДК

Книга 1. Проблема

Глава 1. Громкое дело

Я был младшим партнером в фирме адвокатов и юридических консультантов «Вили, Карр и Рэймонд» всего около года, когда однажды утром, во время временного отсутствия и мистера Вили, и мистера Карра, в нашей конторе появился молодой человек. Весь его облик, поспешность движений и взволнованное лицо, были столь выразительны, что я невольно поднялся ему навстречу и воскликнул:

– Что-то случилось? Надеюсь, вы не принесли дурных вестей?

– Мне нужно видеть мистера Вили. Он у себя?

– Нет, – я покачал головой, – его сегодня утром внезапно вызвали в Вашингтон, раньше завтрашнего дня не вернется. Но если вы изложите мне свое дело…

– Вам, сэр? – переспросил незнакомец, устремив на меня холодный, испытующий взгляд. Затем, будто бы в чем-то убедившись, продолжил:

– Впрочем, почему бы и нет? Тут нет никакой тайны. Я пришел сообщить, что мистер Ливенворт мертв.

– Мистер Ливенворт! – воскликнул я, отступая на шаг. Этот человек был давним клиентом нашей фирмы и, более того, близким другом мистера Вили.

– Да, он был убит. Выстрелом в голову, – спокойно продолжил молодой человек, – кем – неизвестно. Его нашли сегодня утром в собственной библиотеке, за письменным столом.

– Убит! Застрелен! – я едва мог поверить своим ушам. – Как? Когда?

– Прошлой ночью, как предполагается. Я личный секретарь мистера Ливенворта и проживаю в его доме. Произошедшее стало страшным ударом, – добавил молодой человек, – особенно для дам.

– Ужасно! – повторил я. – Мистер Вили будет потрясен.

– Они остались совсем одни, – продолжил секретарь деловым, почти холодным тоном, который, как я впоследствии узнал, был ему присущ. – Обе мисс Ливенворт, племянницы покойного. Сегодня в доме должно состояться дознание, и сочтено необходимым, чтобы рядом был кто-то, способный в случае чего дать им юридическую консультацию. Так как мистер Вили был лучшим другом их дяди, меня послали за ним. Но, узнав, что его нет, я не знаю, что и делать.

– Я не знаком с этими дамами, – ответил я после короткого раздумья, – но если могу быть им полезен… Я питал глубокое уважение к их дяде…

Я осекся под пристальным взглядом секретаря, который будто стремился прожечь меня насквозь.

– Не знаю, – сказал он наконец, чуть нахмурившись, словно не совсем довольный таким поворотом событий. – Быть может, это и к лучшему. Дам нельзя оставлять одних…

– Не говорите больше ни слова. Я поеду.

И, быстро написав короткую записку для мистера Вили, я сделал необходимые распоряжения и вышел вместе с секретарем.

– А теперь, – произнес я, – расскажите все, что знаете об этом ужасном деле.

– Все, что знаю? – переспросил он. – Не так уж и много. Вчера вечером я оставил мистера Ливенворта сидящим, как обычно, за письменным столом в библиотеке, а утром нашел его в том же положении, однако с пулей в голове – дырка с мизинец толщиной.

– Уже мертвым?

– Именно.

– Ужасно! – воскликнул я. – Но, может быть, это самоубийство?

– Нет. Пистолет, из которого произведен выстрел, не найден.

– Тогда убийство… Но зачем? У мистера Ливенворта не было врагов, он был человеком доброжелательным, а если целью было ограбление…

– Ничего не пропало, – перебил меня молодой человек. – Все на месте. Дело совершенно таинственное.

– Таинственное?

– Совершенно необъяснимое.

Я пристально посмотрел на своего собеседника. Обитатель дома, где совершено загадочное убийство, сам по себе вызывал любопытство, однако его лицо, приятное, хоть и ничем не примечательное, не представляло интереса. Отведя взгляд, я спросил:

– Дамы сильно потрясены?

Несколько шагов спустя секретарь ответил.

– Было бы странно, если бы нет.

И, возможно, дело было в выражении его лица в тот момент, или же в самом характере ответа, но я почувствовал, что, говоря об этих дамах с этим холодным, невозмутимым секретарем покойного мистера Ливенворта, я словно ступаю на опасную почву. А поскольку до меня доходили слухи, что они весьма исключительные женщины, такое открытие меня, мягко говоря, не обрадовало. Потому я с некоторым облегчением заметил подъезжавший по Пятой авеню омнибус.

– Продолжим разговор позже, – кивнул я. – Вот наш экипаж.

Однако, расположившись внутри, мы скоро убедились, что говорить о подобном деле в дороге невозможно. Я погрузился в размышления о мистере Ливенворте. Все, что я о нем знал, сводилось к тому, что он богатый, уважаемый торговец на покое, не имеющий собственных детей и приютивший двух племянниц, одну из которых объявил наследницей. Мне доводилось слышать от мистера Вили о его странностях, в частности – о составленном им завещании в пользу одной племянницы при полном игнорировании другой. Но о его жизни и личных связях я почти ничего не знал.

Когда мы прибыли, у дома убитого уже толпился народ. Я едва успел отметить, что это угловое здание, уходящее вглубь квартала, как меня подхватила толпа и вынесла прямо к широким каменным ступеням. С трудом вырвавшись из рук уличных мальчишек, которые, цепляясь за меня, надеялись проскользнуть внутрь, я поднялся и, заметив рядом секретаря, поспешно позвонил. Дверь тотчас отворилась, и в проеме показалось знакомое лицо городского детектива.

– Мистер Грайс! – воскликнул я.

– Самый что ни на есть, – кивнул он. – Прошу вас, мистер Рэймонд. – И, втянув нас в дом, детектив с улыбкой захлопнул дверь перед разочарованной толпой. – Надеюсь, мое присутствие вас не удивляет, – сказал он, пожимая мне руку и бросив косой взгляд на моего спутника.

– Вовсе нет, – ответил я и, чувствуя, что должен представить своего спутника, добавил: – Это мистер… извините, но я не знаю вашего имени, – обратился я к молодому человеку. – Личный секретарь покойного мистера Ливенворта.

– А, секретарь! – кивнул Грайс. – Коронер уже спрашивал о вас, сэр.

– Коронер здесь? – удивился я.

– Да, – ответил Грайс, – присяжные только что поднялись наверх, чтобы осмотреть тело. Желаете последовать за ними?

– Нет, в этом нет необходимости. Я пришел лишь в надежде быть полезным молодым леди. Мистер Вили не может присутствовать.

– Понимаю, – произнес следователь с легкой усмешкой. – Слишком уж удобный случай, чтобы избежать вида мертвеца, не правда ли? Что ж, весьма благоразумно. Однако, раз уж вы здесь, а дело, похоже, обещает быть интересным, то полагаю, молодой юрист, стремящийся к успеху, не упустит возможности ознакомиться со всеми его подробностями. Впрочем, поступайте, как сочтете нужным.

Я усилием воли преодолел свое отвращение.

– Хорошо, я пойду.

– Прекрасно. Следуйте за мной.

Но едва я ступил на лестницу, как услышал, что присяжные уже спускаются вниз. Мы с мистером Грайсом отступили в нишу между приемной и гостиной, и я сказал:

– Секретарь утверждает, что это не могло быть делом рук вора.

– В самом деле? – спросил Грайс, задумчиво устремив взгляд на дверную ручку.

– Он сообщил, что ничего не пропало…

– И что все замки и засовы в доме этим утром найдены исправными. Именно так.

– Этого он мне не говорил, – пробормотал я. – В таком случае… – и по моей спине пробежала дрожь, – убийца был в доме всю ночь!

Грайс мрачно усмехнулся.

– Это ужасно! – воскликнул я.

Разрешите отметить, что детектив Грайс вовсе не походил на сухощавого, поджарого человека с пронзительным взглядом, каким его, вероятно, представит себе читатель. Напротив, он был полноват, спокоен и вызывал ощущение уюта и доверия. Его взгляд никогда не пронизывал собеседника, напротив, он редко задерживался на людях вообще. Если его глаза на чем-то и останавливались, то лишь на каком-нибудь несущественном предмете рядом – вазе, чернильнице, книге или пуговице. Казалось, именно с этими вещами мистер Грайс и делился своими мыслями и догадками. А вы могли быть для него столь же далеки, как шпиль Троицкой церкви. Сейчас детектив, как я уже заметил, находился в тесном зрительном контакте с дверной ручкой.

– Ужасно, – повторил я.

Взгляд Грайса плавно переместился на пуговицу на моем рукаве.

– Пойдемте. Путь свободен.

Следователь двинулся вверх по лестнице, но вдруг остановился.

– Мистер Рэймонд, – произнес он, – я не имею привычки откровенничать о тайнах своей профессии, но в этом деле все зависит от того, с чего мы начнем. Нам предстоит иметь дело не с обыкновенным преступлением. Здесь замешан незаурядный ум. Бывает, что неопытный взгляд, свободный от предвзятости, уловит то, чего не заметит самый искушенный сыщик. Если случится подобное, помните, что я с вами заодно. Не распространяйтесь о ваших догадках, а приходите прямо ко мне. Это будет громкое дело, запомните, громкое. А теперь – вперед.

– А леди? – спросил я.

– Они наверху, в своих комнатах. Печальны, разумеется, но, как я слышал, держатся довольно стойко. – С этими словами Грайс открыл дверь и жестом пригласил меня войти.

Некоторое время я ничего не различал в темноте, но вскоре глаза привыкли, и я понял, что мы в библиотеке.

– Здесь его нашли, – произнес Грайс. – В этой самой комнате и на этом самом месте.

Подойдя к большому столу, покрытому зеленым сукном, стоявшему в центре комнаты, он положил руку на его край.

– Видите, прямо напротив этой двери.

Перейдя на другую сторону, он остановился у узкого прохода, ведущего в соседнюю комнату.

– Покойный сидел вот в этом кресле, спиной к проходу, следовательно, убийца должен был войти отсюда, остановиться примерно… здесь.

И Грайс остановился в определенной точке, примерно в футе от порога.

– Но… – начал я.

– Никаких «но», – резко оборвал меня сыщик. – Обстановка изучена досконально. – И, не вдаваясь в объяснения, быстро прошел вперед. – Винный шкаф, платяной шкаф, умывальник, полотенца… – перечислял он, указывая рукой то в одну, то в другую сторону, пока мы не вошли в просторную комнату. – Личные апартаменты мистера Ливенворта.

Здесь, значит, должно быть оно – страшное, омертвевшее оно, которое вчера еще было живым человеком. Я подошел к кровати, занавешенной тяжелыми портьерами, и протянул руку, чтобы отдернуть их, но Грайс мягко отвел мою руку и сам раздвинул занавеси. Лицо, покоившееся на подушке, было холодным и безмятежным, но его пугающе естественное выражение заставило меня вздрогнуть.

– Смерть настигла его слишком внезапно, чтобы исказить черты, – произнес Грайс, повернув голову убитого так, чтобы показать зияющую рану на затылке. – Такая дыра вырывает человека из жизни без предупреждения. Хирург подтвердит, что это не могло быть совершено собственной рукой. Перед нами – хладнокровное убийство.

Я в ужасе отступил, и мой взгляд упал на дверь, расположенную напротив, ведущую, как я понял, в коридор. Это, казалось, был единственный выход из комнаты, не считая того, через который мы вошли. Я невольно подумал: не отсюда ли убийца попал в библиотеку? Грайс, хотя его взгляд по-прежнему был прикован к люстре, проговорил, как будто прочел мои мысли:

– Дверь была найдена запертой изнутри. Возможно, убийца попал в комнату этим путем, а возможно, и нет. Мы не можем утверждать наверняка.

Заметив, что постель была совершенно нетронутой, я спросил:

– Он, значит, так и не успел лечь спать?

– Верно. Трагедия произошла около десяти часов назад. Достаточно времени, чтобы убийца все обдумал и предусмотрел каждую мелочь.

– Убийца? Кого вы подозреваете? – прошептал я.

Грайс невозмутимо посмотрел на кольцо на моем пальце.

– Всех и никого. Мое дело не подозревать, а разоблачать.

И, опустив занавески, он вывел меня из комнаты. В это время заседание коронера уже началось, и мне захотелось поприсутствовать при нем. Попросив мистера Грайса сообщить девушкам Ливенворт, что мистер Вили отсутствует и я прибыл вместо него, чтобы оказать любую возможную помощь в этот трагичный день, я спустился в большую гостиную и занял место среди присутствующих.