В конце концов, она не была местной. Ни здесь, ни где-либо ещё.

Три раза в день приходила медсестра – красивая платиновая блондинка с идеальной фигурой и осанкой. Она приносила металлические подносы с горячей едой, проверяла швы на шее Джой, осматривала загипсованную руку. Постоянно напоминала, что мочить швы и гипс нельзя. Впечатлённая, Джой мылась только по необходимому минимуму, хотя в палате была отдельная ванная комната. Раз в день медсестра спрашивала о её самочувствии, и девушка бесцветным голосом отвечала, что всё нормально. В такие минуты она не верила сама себе, но медсестра лишь молча кивала головой.

Больше Джой не видела никого.

Особой общительностью медсестра не отличалась. Всё, что знала Джой – её имя. На белом халате, накинутом поверх простого шерстяного платья, было вышито «Диан». Если это и вправду было именем. Спросить Джой стеснялась.

Вероятно, на все вопросы должен будет ответить Эзра. Когда придёт. Но придёт ли?

Иногда Джой размышляла о нём. Но даже в мыслях не могла заставить себя называть его дядей. Это было… больно. О родителях Джой старалась вообще не думать. Чувствовала, что сейчас эти мысли могли свести её с ума.

Но дни тянулись друг за другом, все похожие как один, а Эзра не возвращался. Скрываться от призраков родителей становилось всё труднее. Ночами Джой по несколько раз просыпалась в ужасе, с часто бьющимся сердцем. Но даже кошмары, сюжета которых она не помнила, пугали не так сильно, как перспектива застрять в бесконечном прокручивании событий того вечера.

Поэтому Джой пыталась как можно больше спать. Ложилась рано, а по утрам долго не вставала с кровати. Когда совсем не спалось, стелила на низкий каменный подоконник одеяло и бездумно разглядывала громаду Йоркского собора. За окном обычно царила та же пустая серая мгла, что и в её голове.

В один из таких унылых дней, когда и ожидание, и желание нормально помыться стали практически невыносимыми, в дверь палаты кто-то постучал.

Джой, сидевшая на подоконнике, опустила правую руку, которой было потянулась почесать зудящий затылок. Это точно была не Диан. Та стучала только для вида и тут же входила. Эзра?.. Джой перестала верить, что он когда-нибудь придёт. Наконец девушка сообразила, что всё то время, пока она сидит на подоконнике и строит теории, посетитель терпеливо ждёт за дверью.

Она поёрзала на одеяле.

– Войдите.

Дверь приоткрылась, и в комнату зашла девушка, на вид примерно ровесница Джой. Её длинные, удивительно белые волосы были заплетены в косу, перекинутую через левое плечо. Джой тут же узнала эту девушку и косу. Она была здесь с Эзрой, когда Джой очнулась во второй раз. Девушка подошла ближе, посмотрела на неё бледно-голубыми глазами и одарила приветливой спокойной улыбкой:

– Привет.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что брови и ресницы девушки такие же белые, как и волосы.

– Ты альбинос? – выпалила Джой, не подумав о правилах приличия.

Вопрос прозвучал грубо. Она тут же поняла это и смутилась. Но беловолосая девушка будто бы не придала этому значения.

– Технически – не совсем, – ответила она невозмутимо. – У меня нет всех этих ужасных врождённых болезней, что бывают у человеческих альбиносов. Я Фелисити, кстати. Эзра – мой отец, и выходит, что мы – кузины. Я была в палате с папой, когда ты пришла в себя, если помнишь.

– Помню.

Короткий ответ Джой прозвучал едва ли дружелюбнее, чем предыдущий бесцеремонный вопрос. После всех этих дней в тишине такое количество слов сбило её с толку.

Фелисити, казалось, было невозможно смутить. На бледных губах мелькнула лёгкая тень улыбки.

– А я думала, ты не заметила меня. Я пришла забрать тебя. Сегодня тебе снимут швы и выпишут. Отец попросил меня отвезти тебя в Рейвенбридж. Раз он твой опекун, теперь будешь жить с нами.

– Почему он не приехал сам?

Фелисити на миг замялась, нахмурив белые брови, но очень быстро вернула себе невозмутимый вид.

– О, у него возникли небольшие проблемы с парой формальностей и одно очень срочное дело. Не волнуйся, ничего серьёзного. Все официальные бумаги уже в полном порядке.

– Как скажешь, – пожала плечами Джой. – Рейвенбридж… Что это? Дом Эзры?

Светлые глаза Фелисити, и без того большие, раскрылись шире. Она недоверчиво улыбнулась, но тут же прикрыла рот ладонью. Джой почувствовала, как горят её щёки. Правда, не смогла понять, от стыда за свой промах или от злости на своё глупое невежество. Фелисити заметила это.

– Прости, – сказала она. – Невежливо получилось. Папа, конечно, предупреждал. И разговор я ваш слышала. Но сложно поверить, что ты совсем ничего не знаешь. Всё же твои родители действительно капитально порвали с нашим миром. Рейвенбридж – это школа для таких, как мы – полукровок. На острове Мэн^[7].

– Никогда не слышала о такой, – вновь пожала плечами Джой.

Фелисити вздохнула и села рядом с Джой на подоконник, спиной к окну. Покачала ногами в воздухе.

– Конечно не слышала. Рейвенбридж находится на нашем острове Мэн.

Как будто это всё объясняло.

– Есть и не наш? – удивилась Джой.

– Есть, – кивнула Фелисити. – Наш Мэн – Мэн Верхнего мира, территория светлых.

По выражению лица Фелисити было видно, что ей доставляет удовольствие как объяснение будничных для неё истин, так и реакция Джой на эти истины. Сама же Джой понимала пока что намного меньше, чем не понимала.

– Светлых кого? – переспросила Джой.

– Папа ведь говорил тебе! – нетерпеливо воскликнула Фелисити. – Да ты и сама должна была хоть что-то слышать. Благой двор, Древний народ, Чудесный народ, фейри, эс ши, Туа Де Дананн, Народ холмов. Нет?

– Слышала, – согласилась Джой. – Вернее, читала о них красивые сказки и легенды. Очень сложно на слово поверить, что они реальны и что в моих жилах будто бы течёт их кровь.

– Легенды? – Фелисити выразительно фыркнула. – Для людей это, может, и легенды. А для нас, для тебя – это самая настоящая реальность. Реальнее не бывает.

Без каких-либо доказательств всё это звучало как бред. Ещё с прошлого разговора с Эзрой происходящее с ней начало напоминать то ли сказку, то ли сумасшедший дом. Но было кое-что, отсёкшее раз и навсегда дорогу в нормальность… тот страшный вечер. Обыденных объяснений у Джой для него не было. Так что отступать из мира сказок было, похоже, некуда.

– Ладно, – сказала Джой после паузы. – Раз есть светлые, значит, по логике, должны быть и тёмные. Верно? Неблагие.

Поняв, к чему клонит Джой, Фелисити отвела взгляд в сторону.

– Верно.

– Значит, это они тогда. Тем вечером…

Джой осеклась. Фелисити закусила нижнюю губу.

– Да. Послушай, я не успела сказать, мне очень жаль твоих родителей. Это ужасно – то, что тёмные сделали с ними. И с тобой. – Голос Фелисити дрогнул.

Вместо ответа Джой отвернулась к окну. В горле встал неприятный ком, а к глазам подступили слёзы. За последние дни она поняла, что безмолвное величие устремлённого ввысь готического собора каким-то непостижимым образом утешает её. Джой нашла глазами изящное здание, пытаясь взять себя в руки.

– Ясно, – сдавленным голосом пробормотала Джой. – Спасибо.

Она надеялась, Фелисити догадается сама, что дальше эту тему обсуждать не стоит.

Где-то на границе поля зрения Фелисити спрыгнула с подоконника и вернулась к двери, ведущей в коридор. На мгновение Джой испугалась, что та уйдёт и оставит её одну. Опять. Вместо этого услышала какой-то шорох. Оборачиваться и смотреть, что происходит, она не стала. Слёзы не спешили отступать.

– Вот, – сказала Фелисити. – Я принесла твои вещи. Сейчас тебе снимут швы и разрешат помыться. Будет во что потом переодеться.

Дверь в коридор закрылась со знакомым лёгким скрипом. Джой отвернулась от окна – Фелисити всё же вышла. С некоторой досадой девушка сообразила, что могла бы задать той хотя бы пару из роя вопросов, жужжавших в голове. Оставалось надеяться, что Фелисити скоро вернётся.

Через несколько минут в палату без стука вошла Диан. За ней следовала Фелисити. Её прежде бледные щёки чуть порозовели.

– Ты не возражаешь, если посмотрю, как снимут швы? – спросила со смущением Фелисити и тут же пояснила: – Я когда-нибудь стану целителем.

Просьба была странная, но Джой не чувствовала по этому поводу ничего, так что просто пожала плечами.

Задавать глупые вопросы при постороннем человеке было неловко, поэтому Джой отвлекла себя разглядыванием принесённой для неё одежды. Фелисити успела аккуратно разложить на кровати голубые джинсы, светлую серую футболку, серое же худи и чёрное пальто. У кровати стояли старые кожаные ботинки и рюкзак, в котором Джой надеялась обнаружить нижнее бельё и тёплые носки. Самая обычная одежда. Но одежда её, Джой. Из дома. Вернее, из последнего места, где она жила с родителями. Во всех смыслах последнего.

Очевидно, Эзра один или с дочерью побывал там. В перевёрнутом вверх дном доме, с разбитыми окнами и дверью, с засохшими пятнами крови на полу.

У Джой по спине побежали мурашки.

Диан уже сняла швы и что-то ей объясняла. Фелисити с интересом слушала, сидя на стуле напротив. Джой тоже заставила себя вслушаться. Речь шла о том, что всё зажило отлично, можно помыться, если не тереть шрам на шее и не мочить гипс. Джой кивнула, показывая, что услышала. Напоследок Диан достала из халата жестяную баночку с какой-то мазью и тонким слоем смазала начавший было зудеть шрам на шее Джой. По палате распространился аромат весны и каких-то незнакомых девушке цветов.

– Тимьян? – спросила Фелисити.

– В том числе, – кивнула Диан.

Но называть другие компоненты мази не стала.

Стоило Диан выйти из палаты, как Джой, схватив вещи, поспешила в ванную.

Первым делом подошла к зеркалу. Она бросила беглый взгляд на своё отражение и прикусила губу. Шрам на шее выглядел огромным. Он начинался сразу под челюстью и тянулся по левой стороне шеи до самой ключицы. Хотя края выглядели довольно аккуратно. Монстру тогда понадобилось одно лёгкое движение, чтобы распороть ей шею. Такое не скроешь шарфиком. Разве что замотаться им по уши. Джой знала, что многие шрамы со временем становятся светлее, незаметнее… Это была слабая надежда.

Подставляя голову под струи тёплой воды, она задумалась. Как рана, которая должна была убить её, зажила так быстро? Хотя быстро – это сколько? Джой поняла, что даже приблизительно не представляет, сколько времени провела без сознания или какое сегодня число. Зима – очевидно. Декабрь? Кто знает.

Первым делом надо будет спросить об этом.

Насухо вытерев волосы полотенцем, она оделась в чистые вещи и вернулась в палату. Фелисити сидела на стуле и с интересом читала какие-то бумаги в тонкой жёлтой папке. При появлении Джой она подняла голову.

– Как быстро, – с лёгким удивлением заметила Фелисити. – Запрети мне кто мыться целую неделю, я бы до вечера отмокала в ванне.

– Значит, я провела здесь только неделю? Похоже было на небольшую вечность. А что это за бумаги?

Фелисити аккуратно сложила листы обратно в папку и положила её на колени.

– Твоя история болезни. Её тоже надо отвезти в Рейвенбридж, раз ты будешь учиться там. Очень любопытная, кстати. Семь дней – это то время, которое ты провела здесь в сознании. Пять дней ты была в коме. Сначала в естественной, из-за потери крови. Потом в искусственной, пока ты восстанавливалась, а кость твоей руки собирали по кусочкам.

Говорила Фелисити будничным тоном, поглядывая на Джой с сочувствием и интересом. Наверное, девушке стоило бы оскорбиться, что её историю болезни читают без разрешения, как увлекательный детектив. Но Джой обнаружила, что не так уж это её и волнует. Более волнительным здесь выглядело нечто иное.

– В коме?

Она знала, что такое кома. Известие оглушило. Выходит, она могла умереть.

Фелисити кивнула:

– Не знаю, каким чудом, но тебя нашли почти сразу после нападения. Ты была придавлена телом убитого кем-то баргеста, с рукой в его пасти и огромной раной на шее, из которой хлестала кровь. Снег вокруг был пропитан кровью, а ты едва дышала. Тебе повезло дважды: в прибывшей на место команде оказался диан. И очень хороший. Но у тебя всё равно дважды останавливалось сердце – по пути сюда и в реанимации.

К концу монолога Фелисити у Джой мелко задрожали руки. Её замутило. На ватных ногах девушка подошла к кровати и тяжело опустилась на неё. Она действительно чуть не умерла.

– А я вот только что из-за шрама переживала, – сказала Джой, выдавливая из себя кривую улыбку.

– Нашла из-за чего. – Фелисити с лёгким недоумением покачала головой. – Тебе потом завидовать будут.

Она аккуратно убрала папку в белую спортивную сумку, лежавшую под стулом, и перевела взгляд на Джой:

– Ладно, если ты готова покинуть это место, то самое время выходить.

Джой глубоко вдохнула, прогоняя остатки ужаса. Её ждёт новая жизнь. Она будет жить.

– Выходить? Давно готова. А как мы доберёмся до Рейвенбриджа?

Фелисити прищурила опушённые белыми ресницами глаза и усмехнулась:

– На поезде.