Глава 5. Лучший из нас

Вика

Настоящее

В квартире Стаса и его погибшего брата, я сразу обращаю внимание на беспорядок в гостиной, но, в отличие от бедлама, который всегда творился у ребят после очередной вечеринки, сейчас здесь не валяются пустые бутылки от пива, коробки от пиццы и прочий мусор. Вся гостиная устлана огромными листами с рисунками, у дивана стоят два мольберта, а на журнальном столике разбросаны принадлежности для рисования.

Сердце сжимается от боли: всё это принадлежало Денису, ведь он наверняка работал над каким-то крупным проектом, трудился ночи напролёт, был воодушевлён и готов свернуть горы. Но теперь он не закончит его, теперь это всё ― только горькое напоминание о нём. Я медленно обхожу мольберты, касаясь их кончиками пальцев, рассматриваю потрясающие идеи брата Стаса и замираю. Он невероятно талантлив. Помню, он столько раз помогал мне с практическими работами, подсказывал интересные идеи и способствовал их воплощению. Я не замечаю, как мои щёки становятся мокрыми. Денис был отличным другом, но почему я плачу только сейчас? Будто всё это время я не осознавала, что самого прекрасного человека, которого я когда-либо знала, больше нет.

– Ты… не можешь? ― на выдохе произношу я, обращаясь к Стасу за своей спиной. Всё это время он суетится, бегает по квартире и наводит порядок.

– Что? ― он наконец-то останавливается.

– Я понимаю, ― тихо поясняю я ему. ― Ты… ты не можешь это убрать, да?

Я поворачиваюсь к своему парню с глазами, полными слёз.

– Эм… да, просто… ― он пытается подобрать слова или ищет оправдание, почему прямо посреди гостиной у него огромное, душераздирающее напоминание о его погибшем брате?

– Не объясняй. ― я бросаюсь к нему на шею вистерике. ― Не надо, я понимаю! Кажется, что он всё ещё с нами. Боже мой, малыш, я даже не представляю, что ты сейчас чувствуешь, мне так жаль… ― слёзы полностью застилают глаза, душат, сдавливают горло невидимыми лапами жестокой боли, я всхлипываю. ― Так жаль, он был прекрасным человеком, лучший из нас!

– Да… ― тихо отвечает Стас, обнимая меня. ― Он был прекрасным человеком, ― повторяет, но не плачет, держится или уже излил всё, что было на душе. Стас гладит меня по спине, успокаивает.

– Хочешь, я всё это уберу? ― спрашивает он, целуя меня в висок.

– Нет, то есть… не знаю. Тебе так будет легче? Давай я уберу, если тебе тяжело. ― я отлипаю от его твёрдой груди и вскидываю голову, чтобы заглянуть в глаза.

– Не нужно, я всё сделаю, ― спокойно отвечает он. ― Иди в мою комнату, я сейчас принесу еды.

Киваю и ухожу в комнату Стаса, пока он остаётся в гостиной, чтобы убрать вещи брата и встретить курьера с ужином.

Мы лежим на кровати, наевшись тайской еды, и смотрим какую-то передачу про путешествия. Я не особо вникаю в смысл, потому что все мои мысли о Денисе: я хочу знать, как он погиб, понять, как действовать дальше. Стаса подкосила его смерть – это очевидно, но при этом он ведёт себя так, будто ничего не произошло, кажется, что хочет оттянуть момент, когда нужно принять смерть брата и жить с последствиями.

– Малыш, ― не отрывая глаз от экрана, окликнул меня Стас. ― В четверг мы… то есть я… ― моя голова лежит у него на груди, и я чувствую, как ускоряется стук его сердца.

– Ты хочешь поговорить о том, что произошло? ― я поднимаю голову и смотрю ему в глаза.

– Да… ― он сглатывает, в глазах страх, какого я ни разу не видела: он даже в момент, когда ударил меня, испытывал совершенно другие эмоции. А вдруг тогда он был под чем-то?

– Стас, скажи мне, ты в тот вечер что-то принимал? ― я решаю играть в открытую.

– А мог? ― вопрос ставит меня в тупик. ― Я раньше мог себе такое позволить?

Я застываю, не понимая его реакции. Эта фраза должна быть произнесена с наездом, в его классической манере, от которой я почувствую себя виноватой. Но в нём нет злости – он просто спрашивает, будто сам не знает.

– Я знаю, что ты можешь, ― отвечаю я.

Это был не секрет. Стас мог побаловаться травкой или таблетками на вечеринке, но, как правило, он делал это только в компании ребят, где не было меня. Однако не исключено, что и со мной он не всегда был в трезвом уме.

– Что я сделал? ― спрашивает он, а у самого дыхание останавливается ― Я был… я был не в себе. Не помню, во сколько ушёл, и, если честно, не помню всех событий.

В моей голове происходит замыкание. Я замираю, не понимая, злиться или наоборот ― вздохнуть с облегчением. Я хочу найти причину, которая объяснит его поведение, но если эта причина – наркотики, то это совсем не радует. Если он настолько меняется, что не помнит себя, как я могу ему доверять? А сейчас он вообще трезвый? Может, вся эта нежность и забота ― тоже побочный эффект какой-нибудь травы?

– Господи, Вика, почему ты молчишь?

– Потому что я тебя боюсь, ― шепчу я.

– Что? ― его глаза вспыхивают. ― Ты? Я что… тебя…

– Ударил, ― я заканчиваю фразу за него.

– Чёрт! ― он прикрывает глаза ладонью.

– Ты что? Серьёзно ничего не помнишь? Ты не выглядел, будто под кайфом. Да, ты был взвинчен и разозлился из-за полной ерунды, но ты и раньше так делал, или… ― тут до меня доходит.

Стас и раньше принимал что-то, и, возможно, все приступы его агрессии или необоснованной ревности продиктованы как раз этими препаратами.

– Я и раньше тебя бил? ― он спрашивает, а значит, не помнит.

Я вскакиваю с кровати и начинаю истерично собирать вещи.

– Вика, ты куда?

– Не иди за мной! ― я выставляю ладонь в защитном жесте. ― Я не знаю тебя, совсем! Какой ты ― настоящий?

– Господи, прости… ― он снова трёт лицо ладонями. ― Вика, я спокоен, трезв и ничего тебе не сделаю, клянусь, я больше ничего в жизни не приму. Давай просто поговорим?

Я стою у двери спальни, прижав к груди свитер и рюкзак. Я хочу ему верить, спокойно поговорить и убедиться, что всё дело в каких-то чёртовых таблетках и на самом деле мой парень меня любит, заботится и никогда-никогда больше не ударит. Вот только этот парень делал мне больно слишком много раз, причём если не физически, то морально. Я не была готова поверить в то, что в один момент всё это закончится.

– Во сколько я ушёл от тебя? ― спрашивает он спокойно.

– Около девяти часов вечера, ― отвечаю я, всё ещё прижимаясь к двери.

– Хорошо. Как я тебя ударил?

– Дал пощёчину. ― я закатываю глаза: мне кажется, он издевается надо мной. Как можно такое не помнить?

– Это был не в первый раз? ― снова задает он вопрос.

– В первый, раньше ты мог только шлёпнуть или схватить сильно, но никогда…

– Губа! Это я? ― аккуратно продолжает он, и я вижу вину в его глазах: он правда не ожидал от себя такого.

– Да, кольцом. ― я указываю на его руки, правда, сейчас на его пальцах ничего нет.

– Ясно, ― нервно сглатывает он. ― Ты… ты хочешь порвать со мной? ― его голос звучит сдавленно, будто он сдерживает слёзы.

Вопрос ставит меня в тупик. Я же правда хотела, и сейчас, когда я банально не могу даже приблизиться к нему, самое время остановить эти отношения. Но в эти пару дней он вёл себя совершенно иначе, будто стал замечать меня. Он был трезв, вот в чём всё дело! Он перестал принимать после смерти брата и снова превратился в парня, в которого я влюбилась.

– Я не знаю, ― хриплю я: голос куда-то пропадает.

– Малыш, я не хочу тебя терять, ― всё так же осторожно произносит он каждое слово. ― Если не хочешь оставаться, давай я тебя отвезу. ― Он следит за моей реакцией, все его движения плавные: боится меня спугнуть. ― А завтра мы встретимся и… и решим, что делать, ладно?

Я киваю, и Стас встаёт, чтобы одеться и отвезти меня в общежитие. Всю дорогу мы молчим: я вымотана и не готова сегодня к новой правде, а он… Не знаю, что у него на уме, выглядит он так, будто искренне раскаивается, но я осознаю, что не знаю его. Вдруг это игра или эффект новой увеселительной химии, которую он в себя влил? А может, ему и правда жаль, вот только это всё уже случилось, и я не представляю, как снова начать ему доверять.

– Вика, я скотина, я знаю.

Стас останавливает машину у общежития и прерывает наше гнетущее молчание.

– Понятия не имею, как я мог так себя вести, но я хочу, чтобы ты верила: сейчас я чист и никогда ничего не буду употреблять. Я готов хоть каждый день анализы тебе приносить, только прошу: не бойся меня. Я… я не могу потерять ещё и тебя. ― он не может даже смотреть мне в глаза, говорит, уставившись на руль, выдавливая каждое слово, наполненное мучительным чувством стыда.

И это рвёт моё сердце. Я люблю его, люблю и верю. Как дура? Как жертва абьюзивных отношений? Возможно! Но иначе я просто не могу.

Глава 6. Ангел и демон

Вика

Полгода назад

На часах восемь вечера – Стас так и не объявился.

Я стояла перед зеркалом и гипнотизировала своё отражение, которое мне с каждой минутой нравилось всё меньше. Для этого свидания я надела лёгкий трапециевидный белый сарафан до колена с пышным воланом внизу, наверх – тонкий объёмный свитер бордового оттенка. Да, я знаю, что мои волосы закрывают все потребности в цвете и я могу носить просто чёрное или серое и всё равно буду горящим пятном. Но для свидания захотелось быть той, на которую парень залипнет, а я как в замедленной съёмке буду подходить и убивать его сердце.

–– Вот только всё напрасно… – бурчала я отражению в зеркале, снимая замшевые лёгкие сапожки – не совсем по погоде, но чего не сделаешь ради сногсшибательного образа.

Я уже час жду от него звонка. Час! Как дура! Разве я не должна послать его, если он вдруг объявится? Показать, что я не из тех, кто будет ждать его как собачка? Но несмотря на всю свою браваду, я продолжаю сидеть и ждать.

Прошло ещё полчаса, и я сорвалась: пошла ва-банк и приняла самое необдуманное решение ― вызывать такси, чтобы поехать к Куртову домой. «Кто я? Правильно, сильная и независимая девушка! Я приеду вся такая красивая, скажу ему, что ничего между нами не получится, и уйду! Точно уйду!».

В моей голове план был превосходным и ничуть не уменьшал моей гордости. Однако, когда я оказалась у двери его квартиры, меня охватила паника. «Что! Я! Творю!? Как раз из-за подобного поведения такие парни, как он, и теряют интерес. Боже, вот я дура! Идиотка!». Вовремя осознав свою ошибку, разворачиваюсь, чтобы скрыться отсюда как можно быстрее.

– Вика!

Денис, брат Стаса, стоит передо мной с широко распахнутыми глазами. В руках у него пакет с продуктами.

– Привет, ― отвечаю я дружелюбно, а сама хочу сквозь землю провалиться. Теперь Стас точно узнает, что я за ним бегаю.

– Ты как здесь? ― Дэн обходит меня, чтобы открыть входную дверь.

– Я? ― я решила включить дурочку и сказать, что заблудилась или захотела вернуть какую-то вещь, но, осознав, насколько всё нелепо будет звучать, сдалась и выбрала путь мирной просьбы. ― Слушай, а мы можем сделать вид, что меня здесь не было?

Денис не похож на Стаса. В отличие от брата, у него более длинные волосы, которые он то ли красит, то ли они сами выгорают на солнце так, что он кажется не жгучим брюнетом, как брат, а больше похож на милого парня с русыми волосами. Вообще, они как ангел и демон: Дэн всегда улыбается, в его взгляде всегда плещется доброта и безграничное желание помочь всем вокруг. Что касается Стаса, он эгоист, bad boy3^[1] с глубокими карими глазами. Сердцеед в чёртовой кожаной куртке, дракон из сказки, далеко не прекрасный рыцарь.

– Нет, ― улыбнулся Денис на мою просьбу. ― Заходи и расскажи, что ты здесь делаешь в таком сногсшибательном виде. Не каждый день меня возле двери встречают красотки – я хочу знать, что нужно делать, чтобы это случалось чаще.

Шутник! Будто они с братом не обсуждают свои похождения.

– Нужно забить на свидание, ― фыркнула я, проходя в квартиру. ― Но девушка должна быть ещё такой же дурой бесхребетной, как я, и заявиться домой к парню, чтобы послать его.

– Во-о-т чёрт! Он что, не пришёл на свидание? ― Денис застыл с пакетами на полпути на кухню.

– Он даже не отменил, ― поникнув, отвечаю я, всё ещё стоя в прихожей.

Денис окидывает меня понимающим взглядом, а потом, как по щелчку, переключается и уже бодрой интонацией приглашает меня на кухню.

– Проходи, поедим чего-нибудь!

В квартире современная открытая планировка, поэтому прихожая плавно переходит в навороченную кухню, а дальше в гостиную с диваном и огромной плазмой. Мажоры хреновы! Дэн принялся раскладывать продукты и параллельно выяснять обстоятельства моего несостоявшегося свидания.

– Итак, давай по порядку. Мой брат должен был провести вечер с невероятной красоткой, но вместо этого он не пойми где, занимается непонятно чем, из-за чего эта самая красотка оказалась у нас дома и может поужинать со мной?

Денис сделал вид, будто задумался, а затем выдал:

– Мне кажется, во всей этой ситуации он теряет больше всех.

Я благодарно улыбаюсь обаятельному Дэну. У него всегда получается поднять настроение и заставить взглянуть на ситуацию под другим углом.

– Он сам мудак. Как увижу, обещаю всыпать по первое число, – обещает мне Дэн.

– В жизни бы не сказала, что вы близнецы, ― усмехаюсь я. ― Ты, скорее, старший брат.

– Технически так оно и есть, ― подхватил Дэн, указывая на меня лопаткой, которой только что переворачивал на сковороде мясо. ― Я первым вышел.

Я предложила свою помощь и принялась нарезать ингредиенты для салата. Через десять минут мы уже сидели за столом и уплетали лёгкий ужин из дорогих продуктов. Дэн рассказал мне немного о том, что у них за семья и чем они вообще живут. Парни в свои двадцать сами неплохо зарабатывали: Денис работает в одном из элитных строительных агентств, а Стас играл на бирже. Однако возможность жить в стильной квартире, иметь собственные машины и покупать вещи классом выше среднего им обеспечивал щедрый отчим, который после смерти их матери продолжал о них заботиться.

– А ваш отец?

– Наш биологический отец был тем ещё ублюдком. Мы со Стасом росли не в самой здоровой атмосфере и, когда нам исполнилось шестнадцать, твёрдо решили что-то изменить: маму нужно было спасать.

– У вас получилось?

Денис заёрзаел на месте: рассказывая мне об их с братом прошлом, он не планировал зайти так далеко.

– Извини, лезу куда не следует… – поспешила извиниться я.

– Всё в порядке! – Дэн откашлялся и продолжил. – Конечно, получилось! Как видишь, мы теперь приличные люди, кроме Стаса, конечно: он тот ещё говнюк.

Я хихикнула, а Дэн продолжил:

– Мама ушла от отца, вышла во второй раз замуж, и всё наладилось. – он сказал это с не самой весёлой интонацией, будто выдал версию, которую все приняли, кроме него.

– Ты не очень был рад этому? – аккуратно спросила я, собирая последние листья салата с тарелки.

– Отчасти, ― уголок его губ дёргается. ― Я не доверял ему, боялся, что он окажется таким же, как отец. В то время как Стас сразу поддержал маму, ведь он был к ней очень привязан.

– Ты ошибся?

– Да, но сейчас это уже неважно: мама всё равно была не здорова – никто бы не был после того, что делал мой отец. Ей диагностировали эпилепсию, и однажды… – Дэн замол, и я заметила, как он сжал кулаки до белых костяшек и попытался сказать следующую фразу уже ровным тоном. – Однажды никого не оказалось рядом… и её не успели спасти.

– О Господи! Сочувствую… ― я накрыла его руку своей ладонью в молчаливой поддержке.

– Всё в порядке, правда. – Дэн грустно кивнул и попытался по-доброму улыбнуться мне.

Между нами повисла неловкая тишина. Никто из нас не планировал лёгкую беседу обратить в рассказ о грустных событиях прошлого.

– Никогда бы не подумала, что это Стас был маминой радостью, ― я попыталась разрядить обстановку.

– Ты многого о нас не знаешь. ― Денис заметно расслабился, поэтому поддержал мою инициативу сменить вектор разговора на позитивный.

– Например?

– Например, это я долгое время был тем сыном, от которого одни неприятности.

– Никогда в это не поверю, ― рассмеялась я.

– Серьёзно! Стас когда-то был образцово-показательным батаном, в то время как я постоянно устраивал маме с отчимом головную боль: то подерусь в школе, то с сигаретой меня поймают, не говоря уже о незаконных граффити, которыми я болел очень долгое время.

– Поэтому архитектура? ― я кивнула на мольберт, стоящий посреди гостиной.

– Возможно… ― Денис повернул голову и продолжил уже с грустной интонацией. ― После смерти мамы Стас слетел с катушек. Кому-то из нас нужно было повзрослеть, и на этот раз старшим братом стал я.

– Сколько вам было, когда её не стало?

– Двадцать.

После разговора по душам я помогла Денису убрать на кухне и решила, что пора уходить. Мне нравилась компания Дэна, но обстоятельства, при которых я в ней оказалась, напрягали.

– Дэн, это всё очень мило, но, если начистоту, он может быть с кем-то сейчас? Я дура, что повелась, да? ― решилась спросить я брата своего несостоявшегося парня.

Дэн некоторое время молчал. Конечно, он не одобрял поведение брата, но и сдать его не позволяла мужская солидарность или братский кодекс.

– Вик, ты не заслуживаешь такого отношения, никто не заслуживает. Но ты… ты прекрасная девушка, я не знаю, зачем он это делает, точнее, могу предположить…

– Денис, он сейчас с кем-то? ― не выдержала я этой жалостливой тирады.

– Я не знаю, клянусь, ― произнёс он и впился в меня взглядом вселенского сожаления.

– Но может? Он может сейчас быть с какой-то девчонкой, забыв про наше свидание, да?

Денис не ответил, только опустил голову, давая понять, что это вполне в духе его брата.

– Вот же скотина! ― я вскочила с места и направилась к выходу.

– Вика, ты же не знаешь наверняка! ― Денис бросился за мной, хватая за руку и останавливая. ― Давай подождём… может, у него появились какие-то неотложные дела.

– Денис, для всех дел есть телефон, ― ровным тоном ответила я и отвернулась.

– Подожди! ― он снова предпринял попытку меня задержать. ― Давай я наберу сейчас Максу. Возможно, Стас с ним или он знает, где тот.

– Кто такой Макс?

– Его друг, ― ответил Денис.

– Как так вышло, что какой-то Макс знает, где он, а ты, его брат, без понятия?

– Макс разделяет его интересы, а я ― нет.

– И какие же это интересы? ― я вскинула бровь, готовясь услышать о своём «недопарне» новую шокирующую информацию.

Но Денис уже приложил телефон к уху, показывая мне указательный палец и призывая подождать, пока он разговаривает.

– Макс, привет! Слушай, я тут брата своего потерял, а он трубу не берёт. Не подскажешь, он, случайно, не с тобой? ― собеседник на том конце провода что-то отвечал, и Денис заинтересованно кивал.

– Ага, да знаю, а ты почему не с ним? ― снова последовал ответ, который я не могла разобрать. ― Согласен, дело святое. Ладно, спасибо за помощь, хорошего вечера.

Я стояла, уже обутая в сапожки, скрестив руки на груди.

– Он вряд ли сейчас с какой-то девушкой, ― выпалил Денис, озаряя меня своей очаровательной улыбкой.

– Мне полегчало, спасибо! ― с сарказмом бросила я, изо всех сил пытаясь не выпытывать у него подробности и сохранить лицо.

– Вика, он на играх, ― вздохнул Дэн, когда я уже отвернулась и схватилась за ручку двери.

– На чём?

– Он играет в покер. Там запрещены телефоны, потому что это, как бы, нелегально.

– Ясно, покер важнее меня, это ничего не меняет. Я пошла. ― я открыла входную дверь.

– Давай ты останешься здесь, а я сейчас его привезу, ― Денис положил свою руку поверх моей.

Кто этот человек? Он так переживает за отношения брата или пытается спасти моё истерзанное сердце? Почему он это делает, если знает, что всё бессмысленно?

– Ты слишком хороший человек для этого мира, прекращай! Не нужно спасать того, кто этого не хочет. Он сделал свой выбор на этот вечер, и спасибо, что хоть не в пользу другой девушки. Я домой, брату… не знаю, привет в виде удара по яйцам ты вряд ли передашь. Поэтому просто напомни ему, что он гондон! ― выпалила я с безумной благодарностью Дэну и с ненавистью к Стасу. Точно – ангел и демон.

– Давай я тебя отвезу. ― это была последняя попытка Дениса быть благородным рыцарем.

– Не нужно, я вызвала такси и, если честно, хочу побыть одна. Твоё лицо, как никак, сильно напоминает мне того, кого я прямо сейчас хочу убить.

Дэн усмехнулся, но всё равно решил проводить меня до такси и галантно взять номер, чтобы я отписалась ему, что добралась до общежития. Девушка, которой достанется этот парень, точно выиграет джек-пот: таких рыцарей на Земле просто больше нет.