Глава 8. Да начнётся шоу!

Кира

Солнце сегодня разгулялось не на шутку: ближе к обеду так сильно нагрело причал, что ходить по нему босыми ногами стало невозможно. От жары я прячусь в гостиной у кондиционера, сижу на диване в позе лотоса с ноутбуком на коленях. Меня, конечно, манит перспектива выбежать в раздвижные двери дома и с разбега прыгнуть в воду, но для начала мне нужно закончить работу. Я уже час сижу над поиском подходящих примеров костюмов и тканей для нашего следующего номера в White Stone, и чем точнее я опишу костюмеру, чего хочу, тем эффектнее мы будем смотреться на сцене. За спиной хлопает входная дверь, и я слышу уверенные шаги сестры.

— Привет, систер, как всё прошло? — с порога приветствую Еву, не отрывая глаз от ноутбука.

Сестра бросает пляжную сумку на диван рядом со мной и идёт к холодильнику.

— Это у тебя нужно спросить: как всё прошло, — достаёт газировку и поворачивается ко мне лицом. — Добилась своего или тебя поставили на место?

Я отправляю файлы костюмеру и закрываю ноутбук, чтобы полностью сосредоточиться на диалоге.

— О чём это ты?

— Ой, Кир, не начинай, я знаю все твои трюки.

— О, правда? Ну расскажи, потому что я сама, очевидно, их не знаю. — складываю руки на груди и с любопытством вздергиваю бровь.

Ева иронично хмыкает, отставляет воду, берёт миску с виноградом и вальяжно усаживается в кресло рядом.

— Ты легко могла взять подачу Фила... — закидывает ягоду в рот и говорит так, будто это что-то само собой разумеющееся.

— Да, могла. Я брала такие подачи сотню раз, но это не значит, что я не могу ошибиться.

— Но ты не ошибаешься. — Она не упрекает, однако уверенности в её голосе можно только позавидовать.

— Что значит «не ошибаюсь»? Я не могу пропустить мяч?

— Можешь, когда тебе это удобно.

— Ты на солнце перегрелась или как?

Ева с лёгким раздражением запрокидывает голову.

— Ты же знаешь, что между вами ничего серьёзного не может быть? — выпаливает она, будто я тут замуж собралась.

— Между кем? — я хмурю брови. — Мы только что о волейболе говорили — как перескочили на обсуждение моей личной жизни?

— Не включай дурачку, ты понимаешь, о ком я, — сестра встречается с моим невинным взглядом, но не верит ему ни на секунду.

Я молчу, и ей приходится продолжить самой:

— Тебе нравится Филатов! — заключает она, на секунду вскинув руки, будто открывает мне секрет вселенского масштаба.

— Ты ошибаешься, я тебе это ещё утром сказала, — успокаиваю сестру, которая явно переоценила масштаб происходящего.

Ева поднимает брови с выражением лица «дело твоё, но меня не проведёшь» — и встаёт с кресла, чтобы снять парео. Я наблюдаю за её отстранёнными движениями, и вдруг меня словно током прошибает, простая мысль, но теперь кажется такой очевидной:

— Подожди. Филатов нравится… тебе

Ева замирает над сумкой, в которой мгновение назад активно что-то искала.

— Что? — теперь уже она так же, как и я, хмурит брови и делает максимально удивлённое лицо. — Нет, дело не в этом...

— Точно! Ты сама на него запала, и не хочешь, чтобы я…

— Твою мать, Кира, соберись! — Ева резко обрывает меня на полуслове. — Он мне не нравится, но и игра, которую ты затеяла, — тоже. Ты знаешь, что у вас ничего не получится, поэтому не морочь парню голову!

— Почему ты делаешь из меня какого-то монстра?

— Кира, всё! — отрезает она, не желая продолжать разговор, который сама и начала.

— Я что, не могу хотеть любви? — кричу уже в спину сестре, подходящей к распахнутым дверям на террасу.

— Ты не умеешь любить. — С этими словами Ева уходит к морю.

Вот так. Всего три месяца в год мы проводим вместе — и даже на этот короткий срок не можем поладить.

***

— Алоха, друзья мои! — врываюсь в танцевальный зал, где уже собралась почти вся труппа и активно разминается. — Ну что, готовы собирать песочек в трусики?

Ребята начинают недовольно гудеть — вечеринка, к которой мы готовим тематические выступления, гавайская, а это значит, придётся танцевать на песке и как следует в нём вываляться.

— Да ладно, будет весело!

— Стоять коленями в песке совсем не весело! — комментирует Мая.

— О, а ты, я смотрю, в курсе, каково это? — ржёт Гера, и в него тут же летит подзатыльник от Игоря, парня Маи.

— Всё? Стендап с плохими шутками окончен, можем перейти к репетиции? — занимаю место в центре зала перед зеркалом и осматриваю труппу, которая лениво выстраивается в шахматный рисунок передо мной. — Наше выступление будет в этническом стиле, с отсылкой к древним племенам и цивилизациям. Рабочее название номера — «Ожившие тотемы», отсюда и костюмы. Мая, они готовы?

— Да, висят в раздевалке.

— Примерь, пожалуйста, посмотрим, как смотрятся. — девушка кивает и убегает в раздевалку, а я оборачиваюсь к Игорю. — Ты тоже иди примерь шаровары, чтобы мы понимали, как будут выглядеть парни.

— Ребят, только не забывайте — здесь хорошая слышимость, — отпускает им вслед Герман.

Кто-то хихикает, Игорь показывает Гере средний палец, а я, не обращая внимания на их ребячество, погружаюсь в продумывание номера.

— Агата, встань в центр. — Прошу одну из своих лучших танцовщиц с крепкой балетной базой. — Пируэты на песке ты не сделаешь, но, если дать тебе партнёра… — задумываюсь и поворачиваюсь к Громову. — Гера, иди сюда.

— Серьёзно? Из всех парней ты выбрала мне главного калеку труппы?

— Наверное, потому что, если уроню тебя — невелика потеря, — тут же отбивает выпад Волковой наш главный комик и с улыбкой закоренелого ловеласа подходит к Агате. — Прошу вашу ручку, мадемуазель?

— Точнее, ножку, — задумчиво поправляю я, не обращая внимания на их перепалку. — Давайте так… — отхожу на несколько шагов, чтобы охватить взглядом общий план. — Ребята, пока встаньте на свои точки — хочу видеть всю картину.

Труппа нехотя отвлекается от разговоров и занимает нужные позиции.

— Агата, закинь ногу на плечо Германа.

Девушка слушается и, пронзив партнёра ледяным взглядом, водружает ногу ему на плечо — демонстрируя безупречную растяжку.

Ставить этих двоих в пару — значит обречь каждую репетицию на перебранки и бесконечную ругань. Но оно того стоит: зритель почувствует их ярость и энергию сквозь танец.

— Так хорошо, а теперь я хочу, чтобы ты её закинула, а Гера поймал в районе лодыжки — и это должна быть точка: резкое движение с фиксацией.

Ребята повторяют движение, и я замечаю, как с губ Агаты чуть не срывается ругательство, пока довольный Герман, хитро улыбаясь и не отводя заинтересованных глаз, наслаждается тем, как действует на неё.

— Гера, ты ловишь ногу прежде, чем на коснется твоего плеча, она должна быть как натянутая струна — и выгни руку так, чтобы это выглядело более амплитудно. Давайте ещё раз!

Ребята снова повторяют движение, и на этот раз оно получается у них идеально.

— Супер! А теперь, Агата, ты прокручиваешься, — я медленно кручу её от себя, Гера продолжает удерживать её ногу, и в итоге девушка оказывается вниз головой — на одной ноге, в ровном вертикальном шпагате.

— Гера, ты отворачиваешься, но ногу удерживаешь, чтобы у вас получилась такая широкая, немного арт-хаусная, композиция — объясняю я, ставя Германа в нужную мне позу. — Вот так, запомнили?

Отбегаю на исходную, чтобы посмотреть, как это выглядит из зрительного зала. С такого расстояния они выглядят как современное стильное произведение искусство, не сразу понятное по форме, но лаконичное по своей геометрии.

— Ты специально меня наказываешь? — скулит Агата, стоя вниз головой.

— Нет, ты же хотела сольные партии — вот, получай, — отбиваю я её бунт и громко хлопаю в ладоши. — Все вернулись на исходную, повторяем эти две позы: важно сделать их резко и чётко зафиксировать, меняем на сильную долю.

Ребята проделывают придуманные мной движения, и, убедившись, что они успевают менять позы под музыку, придумываю ещё несколько необычных композиций, вытекающих одна из другой. Агата и Гера продолжают перекидываться колкостями, не понимая, что этим только сильнее разжигают химию между собой.

В зал выходит Майя — в лифе в виде ровной полоски и такой же полоски поверх бикини. Верх и низ соединяет ещё одна лента, разделяя тело на две части.

— Походу, снимаем ремейк «Пятого элемента»? — шутит Игорь, появляясь в белых пышных шароварах и с обнажённым торсом.

Подхожу к Майе — мне важно, чтобы они видели образ так же, как вижу его я:

— На руках у нас будут нарисованы белые браслеты, — касаюсь места у плеча и у кисти, поясняя, где именно будет аппликация. — Глаза подведём белой подводкой и доведём линию до виска, для эпичности и акцента.

Перехожу к Игорю:

— У парней корпус будет более насыщенно расписан геометрическим этническим рисунком, и на руках — браслеты с лентами: для объёма при взмахе.

Отхожу на несколько шагов и мысленно достраиваю картинку до финала: они уже в костюмах, рисунки вспыхивают в неоне, зал темнеет.

— Да начнётся шоу!

Глава 9. Проклятие инков

Фил

Я стою у двухэтажного дома, где живёт Алиса вместе с остальными ребятами, работающими на курорте. Каждое лето они съезжаются сюда — подработать и заодно отдохнуть у моря. Всей компанией скидываются и снимают один большой дом на шесть спален: белёные стены, пальмы у забора, вечный запах солнцезащитного крема и чужого веселья. Мне, как собственнику по натуре, не очень нравится, что моя девушка живёт с тремя парнями — но объективных поводов для претензий нет, и я молчу.

— Ты уже здесь! — Алиса появляется во дворе, ещё на ходу поправляя волосы.

— Не терпелось тебя увидеть. — Я тянусь к её лицу и кладу ладонь на щёку. — Ты готова?

— Да, только сумку возьму! — Она порывается отстраниться, но я притягиваю её обратно и нежно целую.

— Жду здесь.

***

Закат окрашивает пляж в оранжевый, почти медовый, цвет. Мы идём в сторону барной улицы, держась за руки и лениво гоняя волны ногами.

— Расскажи больше о себе, — говорит Алиса, ласково потершись щекой о мою руку, закинутую ей на плечо.

— Что ты хочешь знать?

— Что привело тебя на остров?

— Да почему все вкладывают в этот остров столько смысла? — смеюсь я.

— Потому что он особенный. Сюда приезжают за ответами или за трансформацией.

— А ты зачем приезжаешь?

— Я — другое. Но ты здесь оказался не просто так, есть причина…

Я смотрю в безоблачное небо и на мгновение задумываюсь.

— Есть. — признаюсь я. Глеб предложил провести лето вместе, а учитывая, что он единственный из моих знакомых, кого не испортили деньги, я решил — почему нет.

— Тебя тоже деньги испортили?

Я хмыкаю. Знала бы она — насколько.

— Алис, боюсь, если я расскажу тебе о своём прошлом, ты больше никогда со мной не заговоришь, — признаюсь честно.

— Неважно, какое у тебя прошлое. Главное — какой ты сейчас. И, судя по всему, ты пытаешься стать лучше.

Я усмехаюсь над её формулировкой, но в какой-то степени она права.

— Да, пытаюсь.

— Уверена, получится. Это место волшебное.

Алиса искренне улыбается, и я отмечаю про себя, насколько она настоящая. Как глоток прохладной ключевой воды. Как дикая природа, которую стыдно портить.

Я её испорчу. Не такой, как я, нужен этой девушке.

— О чём думаешь? — она игриво щёлкает меня по носу.

— О том, что ты слишком хороша для меня.

— Что? — Алиса заливисто хихикает.

— Нет, я серьёзно. У меня никогда не было… как бы это выразиться… девушек.

— Что значит «не было»?

— Я ни с кем не встречался. Чаще всего это были… извини. — Я решаю не заканчивать фразу, чтобы не испугать хорошую девушку раньше времени.

— Были связи на одну ночь? — спрашивает Алиса без грамма упрёка или разочарования.

— Да.

— Ты был счастлив?