Глава 6. Равноценная сделка

Ками.

— Матча с фисташкой для Алисии и чай имбирь-личи для Колина! — выставляю стаканы и поворачиваюсь к Тони. — Там у девушки ещё были сырники, узнай у кухни, как скоро они планируют их отдать.

Бариста кивает и уходит на кухню.

— Привет, красотка!

— Макалистер, ты вообще на пары ходишь?

Не поворачиваясь, комментирую, потому что и так по голосу и огромной тени, загораживающей мне солнце, поняла: передо мной стоит уже знакомая груда мышц и тестостерона.

— Конечно, я вообще лучший в группе!

— Лучший по прогулам?

— Лучший по поцелуям.

— Не знала, что ты учишься на проститутку.

— Так давай расскажу, раз тебе так интересно.

— Неинтересно.

— Интересно.

— Заказывать будешь или как? — прерываю я нашу бессмысленную перепалку, которая уже стала ежедневным ритуалом.

— Буду. Латте с тыквой и карамелью.

— Очень мужественный выбор.

— Жасмин? Осуждаешь парня за его вкусы? — Оуэн разыгрывает оскорблённое достоинство, чем вызывает у меня искреннюю улыбку.

Ладно, может быть, наши небольшие перестрелки мне и нравятся. Совсем чуть-чуть.

Хихикнув, я отворачиваюсь и начинаю готовить его напиток. Свободных столиков остаётся всё меньше, и кофейня наполняется приятным шумом.

— Ками, милая!

Я поднимаю голову от стаканчика, в котором скрупулёзно рисовала узор молоком, и застываю с приоткрытым ртом.

— М-а-м-а?

— С парковкой у вас здесь, конечно, совсем плохо! — за её спиной материализуется папа.

— Что вы здесь делаете? — не отрывая глаз от родителей, я закрываю стакан крышкой и выставляю его перед Оуэном, который полностью увлечён происходящим и явно никуда не собирается уходить, пока не досмотрит шоу под названием «Семейка Микаелян».

— Мы с тётей Соной открываем здесь магазин, я же рассказывала. Вот и приехали в Монреаль на выходные: погостить у Багратуни и заодно познакомиться с твоим парнем!

— Парнем? — вырывается у Оуэна, всё ещё стоящего рядом и внимательно слушающего весь наш разговор.

Родители переводят взгляд на него, не понимая, почему этот совершенно незнакомый молодой человек здесь и так нагло вклинивается в разговор.

— Мама, папа, это Оуэн, — я указываю на него рукой, а затем с мольбой в глазах смотрю на него и произношу: — Мой парень!

Что. Я. Сейчас. Сделала?

Всё происходящее занимает всего несколько секунд, но в моей голове проносится целая куча событий, как при просмотре короткой сводки новостного канала. Взрывы, конфликты, спасения амурских тигров… В общем, у меня нет объяснения, зачем я это ляпнула, но ещё больше меня пугают последствия моего экспромта.

Отдаю должное Макалистеру: смятение на его лице продержалось всего несколько секунд. Он почти сразу включается в игру и, прервав зрительную перестрелку со мной, обращается к родителям:

— Оуэн Макалистер, молодой человек вашей дочери.

— Тигран Геворгян, — строго отвечает папа, пожимая протянутую руку Оуэна.

— Нарине Армине, — более приветливо отзывается мама. — Можно просто Нарине.

Родители столько лет прожили в Канаде, а всё равно продолжают называть свои сложные отчества, когда представляются полностью, путая местных.

— У вас очень красивое имя. Кажется, оно означает «ласточка»?

И я, и мама не можем скрыть удивления. Откуда, чёрт возьми, Оуэн может это знать?

— Надо же, вы совершенно правы. «Нарине» и правда означает «ласточка» или «милая».

— Оно очень вам подходит. Как будто весну за собой приводите.

Пока мама лежит в накауте, а папа ищет более остроумную реплику, чтобы осадить красноречие моего «парня», Оуэн начинает второй акт своего представления.

— Наконец-то я с вами познакомился, а то Ками всё переживала, что ещё слишком рано. А я ей сразу сказал: прежде чем встречаться, я предпочитаю получить благословение у родителей.

— Переигрываешь! — цокаю я.

Мама же на его реплику реагирует более чем позитивно: тихо смеётся и продолжает этот нелепый разговор.

— Ну что вы, Оуэн, мы не такие старомодные. Мы нормально относимся к тому, что молодёжи сначала нужно узнать друг друга, а только потом знакомиться с родителями.

— А чем вы занимаетесь? — хмурясь, спрашивает папа.

— Я учусь в университете Святого Лаврентия и играю в хоккей за «Монреаль Лайонс».

— Учитесь? А сколько вам?

— Двадцать четыре, — кивает Оуэн.

— До сих пор студент… — в голосе папы чувствуется осуждение.

— Мам, пап, давайте вы присядете за столик, закажете чего-нибудь, да? — решаю прервать неожиданно начавшийся допрос и спасти Оуэна.

Не то чтобы мне это было нужно, но продолжать этот идиотизм бессмысленно.

— Мы бы хотели, чтобы ты к нам присоединилась, — возражает мама, глядя то на меня, то на Макалистера. — И Оуэн…

— Я сейчас подойду, — вместо ругательства мило обещаю я. — А Оуэну, к сожалению, нужно на тренировку…

— Малыш, ты что, совсем заработалась? — встревает мой лже-парень, который прямо сейчас станет лже-бывшим. — Я только что с тренировки и с удовольствием присоединюсь к вам.

Если я не убью тебя раньше.

— Вот и прекрасно! — мама довольно хлопает в ладоши и утягивает отца за стол, а я даю себе пару секунд перевести дыхание, прежде чем придушить Макалистера.

— Ты зачем это сделал? — шиплю на него, как змея.

— Веду себя как хороший парень. Не каждый день приходится знакомиться с родителями своей девушки.

— Я не твоя девушка!

— Малыш, ты меня пугаешь. Кажется, у тебя началась деменция: минуту назад ты сама назвала меня своим парнем, — засранец берёт конфету, лежащую в большой круглой вазе у кассы.

— Оуэн, у тебя сейчас будет деменция, когда я разобью о твою голову эту вазу, — выхватываю у него конфету и забрасываю обратно.

— Эй, я вообще-то это купить собирался.

— Не собирался. Вали отсюда!

— Нет уж, я тебе подыграл и считаю, что могу просить за это компенсацию.

— Ладно, возьми конфету, — я снова вытягиваю сладость и кладу перед ним.

— Так не пойдёт. Я хочу свидание.

— Никакого свидания.

— Да? Ну ладно, пойду скажу твоим родителям, что ты весь этот цирк с парнем придумала.

Вот же придурок!

Засранец хватает свой кофе и делает шаг к столу, но я успеваю схватить его за куртку и притянуть обратно к стойке.

— Стой! — Оуэн поворачивается ко мне и облокачивается на столешницу.

Краем глаза я замечаю, что родители наблюдают за нами, поэтому вовремя натягиваю улыбку, делая вид, что кокетничаю, и начинаю свой суровый флирт, балансирующий на грани убийства.

— Одно свидание. И никакого продолжения! — сквозь натянутую улыбку цежу я, хлопая глазками.

— И ты будешь вести себя так, как подобает девушке на свидании.

— Это ещё что за условия?

— Я не прошу тебя смеяться над моими шутками. Просто втяни на один вечер колючки и проведи время классно. Только и всего.

— Ладно. Ещё что-то?

— Ничего, — и снова эта наглая улыбка. — Идём к родителям?

Я бросаю взгляд на столик, где мама с папой общаются с официанткой, и киваю. Деваться некуда. Нужно закончить это шоу для родителей: вчера они меня развлекали, а сегодня я для них спектакль устроила.

Попросив Тони присмотреть за баром, я снимаю бейдж и фирменный фартук и вместе с Оуэном иду к столу.

— Мам, у нас есть минут пять, после я должна вернуться к работе, — сразу предупреждаю, присаживаясь.

— Какая честь, нам уделят целых пять минут, — бурчит папа себе под нос.

— Тигран, мы же её от работы отрываем, — как всегда сглаживает углы мудрая женщина Нарине Микаелян.

— Она могла бы вообще здесь не работать.

— Может, не будем об этом сейчас? — с улыбкой встреваю я, потому что не хочу, чтобы Макалистер знал о наших семейных недопониманиях.

— Оуэн, расскажите, как вы познакомились?

Ай, мама джан, ну зачем?

Сейчас он начнёт рассказывать всякий бред. Почему мы не обсудили это перед тем, как подойти к родителям?

— Всё достаточно прозаично: зашёл взять кофе и увидел её, — он бросает на меня многозначительный взгляд со слишком долгой паузой. — Сразу понял, что влюбился.

— А не спешите ли вы, молодой человек, с такими громкими заявлениями? — откашлявшись, задаёт прямой вопрос отец.

— Ну, он хотя бы не предложил в первый день знакомства ехать вместе на курорт кататься на лыжах, — не удерживаюсь я от шпильки.

Макалистер понимает, что это наша семейная драма, и делает вид, что слова отца его никак не задели. Хотя, думаю, они и правда его не задели: он ведь всего-навсего играет свою роль, и вряд ли его волнует, кто что подумает о нём в моей семье.

— Неважно, сколько прошло времени, когда находишь своего человека, — Оуэн берёт меня за руку и переплетает наши пальцы. — Ками прекрасная девушка. В такую, как она, очень сложно не влюбиться.

В сердце будто адреналин вкололи, а на щеках появляется румянец. Он слишком хорошо играет. А ещё его тёплая рука, сжимающая мои пальцы, вызывает неправильную реакцию внутри тела.

— Мило поболтали! — я резко вырываю руку и подскакиваю как ошпаренная. — Но мне правда нужно работать, а Оуэну — на занятия!

Все смотрят на меня удивлённо, но, слава богу, у Макалистера просыпается чувство самосохранения, и он решает подыграть мне, а не родителям.

— Да, надо бежать. Там у нас… дополнительное занятие поставили. По философии.

— Философии? — удивлённо переспрашивает мама.

— Да, обожаю философию! — добавляет Оуэн на выдохе, жмёт руку отцу, целует ручку мамы — чёртов джентльмен — и, откланявшись, мы быстро двигаемся обратно к барной стойке.

— Свидание. Я напишу детали, — довольно бросает он, склонившись над моим ухом.

Я закатив глаза, возвращаюсь к работе. Думаю, пару часов в компании этого мажора я способна вынести. Будем считать, это моя плата за возможность не выходить замуж за Саркиса и его необъятное самолюбие.

Кажется, равноценная сделка.