Глава 2. Всё дело в мужчине

Ками.

Закончив с сиропами и заодно пометив, какие закупки необходимо сделать сегодня, я снова возвращаюсь к кассе, чтобы принять очередной заказ.

Точнее, пытаюсь вернуться.

Потому что Тони, второй бариста на смене, оставил после себя не рабочую зону, а место преступления. На питчере засохшее молоко, под кофемашиной липкие разводы, салфетки закончились еще полчаса назад, а контейнер с трубочками выглядит так, будто по нему прошелся ураган.

Я тяжело вздыхаю, одной рукой поправляю стопку стаканов, второй убираю грязный джиггер в мойку, взглядом отмечаю почти пустую бутылку ванильного сиропа и мысленно добавляю ее к списку закупок. Заодно проверяю таймер на кофемашине, потому что если сейчас еще и эспрессо начнет горчить, я лично закопаю Тони за мусорным баком.

Улыбка на лице при этом остается идеальной.

Гостям не обязательно знать, что за барной стойкой происходит маленький управленческий апокалипсис.

— Что для вас?

Передо мной две молодые девушки, скорее всего, первокурсницы. На часах девять утра, а они выглядят так, будто сошли с обложки модного журнала: волосы уложены, глаза подчеркнуты нарощенными ресницами, губы блестят, открытая полоска живота, сверху короткая куртка — идеальный образ, когда знаешь свои сильные стороны и выгодно их подчеркиваешь.

Девушки очень красивые и ухоженные, но как будто чересчур для утра понедельника. Или это во мне говорят мои комплексы?

Выглядят как русские. Их всегда можно распознать по модной одежде и трендовому макияжу, будто не по холодному Монреалю идут, а снимаются в современном клипе про красивую жизнь.

Еще до того, как девушки произносят заказ, я уже открываю на кассе раздел с матчей.

И знаете, что они заказывают?

— Айс-матчу с клубникой и овсяным молоком, пожалуйста, — говорит блондинка.

— А мне матча-латте с ванилью на кокосовом, — добавляет её подруга.

Как «оригинально».

— Как вас зовут? — спрашиваю, нацелившись маркером на пустой стакан.

— Рейвен и Вивьен, — отвечает блондинка, нежно улыбнувшись.

Я пробиваю заказ, отдаю чек, ставлю два стакана на стойку и параллельно протираю ложку для матчи, которую Тони, видимо, считал одноразовой. Потом засыпаю порошок, добавляю немного горячей воды, быстро взбиваю венчиком до гладкой зеленой пены и краем глаза смотрю, как у стойки начинает собираться новая очередь.

Далее я становлюсь для них предметом декора, девушки смело начинают обсуждать свои новости, не обращая на меня никакого внимания.

— Так что было на этой вечеринке? Ты Хантера видела? Он был с кем-то?

— Вив, я была немного занята. Не до твоего Хантера было.

— Подожди! У тебя… То есть ты… Стоп! У тебя получилось поговорить с Макалистером?!

— Лучше. Мы с ним зажигали всю ночь!

Писк, восторг, радость и новая сплетня о том, какой Оуэн Макалистер бог в постели и красавчик на льду. Я уже могу написать книгу о его похождениях. Получится неплохой эротический роман для чтения в овуляцию.

— И как это было? Я хочу знать всё!

Господи, избавь меня от подробностей. Молю.

Я вливаю клубничный соус на дно первого стакана, добавляю лед и овсяное молоко. Сверху аккуратно пускаю матчу, чтобы получился красивый зеленый слой.

— Ну, начнем с того, что он просто ненасытный.

— Вау! То есть прям не могла встать с кровати?

Я едва не роняю крышку.

— Ну, он говорил, что я очень горячая и не может мной насладиться.

— Как же тебе повезло… — тянет её подруга. — Я тоже хочу встречаться с кем-то из команды.

— С кем-то или конкретно с Коулом Хантером?

— Тише, мало ли его кто-то знает здесь.

— Вот он удивится, что кто-то по нему сохнет, — саркастично комментирует Рейвен.

И в этот момент она уже не кажется мне такой красивой, как в начале.

Нельзя так пренебрегать тайной подруги. Даже если тайна нелепая и, скорее всего, никого не интересует. Я беру второй стакан, добавляю кокосовое молоко, ваниль, лед и сверху — свежевзбитую матчу. Одновременно успеваю кивнуть парню из очереди.

— Так что, вы с Оуэном теперь вместе? — спрашивает Вивьен с любопытством.

Переходим к драматичной части спектакля.

— Не то чтобы вместе. Он, знаешь, такой…

— Какой?

— Не любит афишировать свои отношения. Как рок-звезда. Пытается быть для всех и ни с кем.

Ну, как общественный туалет — хочется добавить мне.

— В этом его шарм…

В этом его главная проблема: он трахает все, что движется, а мне потом приходится выслушивать сначала восторженные рассказы о том, как было здорово, а потом плач о том, какой он мудак, что не перезвонил.

— А какой у него… ну, член большой? — понизив голос, спрашивает Вивьен.

Блондинка открывает рот, чтобы, судя по всему, описать его в красках, но я прерываю ее:

— Напитки для Вивьен и Рейвен!

— О, спасибо! — девушки беззаботно забирают стаканы и уходят из кофейни, продолжая обсуждать член Макалистера.

«Отличная» тема для утра понедельника.

Я натираю барную стойку и поглядываю на телефон, чтобы прочитать сообщения от Такера Хейза, владельца кофейни.

Устраиваясь в Echo Coffee, я преследовала очень конкретную цель — быстро вырасти. Хэйз сторонник того, чтобы выращивать сотрудников внутри компании, а я как раз из тех, кто не боится работать в полях ради цели и понимания бизнеса изнутри.

Мы сошлись на том, что я начну как бариста. Но параллельно буду вникать в тонкости управления кофейней и выполнять дополнительные задачи, которые однажды позволят мне конкурировать за место менеджера. Поэтому, пока Тони считает подвигом просто не опоздать на смену, я проверяю остатки сиропов, отмечаю, какие позиции проседают по продажам, и думаю, как переставить витрину так, чтобы люди чаще брали десерты к кофе.

— Ками, привет! — за стойкой материализуется Ксю. Или Сена, как ее привыкли называть здесь. Русская фигуристка и моя подруга с первой нашей встречи. — Я планирую сегодня умереть на беговой дорожке, поэтому заслужила вон то пирожное.

— Привет. Как тренировка? — приветствую подругу и открываю витрину.

— Как обычно, мимо меня, — бросает она.

Но в голосе ни капли грусти. Наоборот, что-то изменилось. Здоровый румянец, сверкающий взгляд и улыбка, которая будто приклеилась к ее лицу и не собирается исчезать.

— Ты прямо светишься, — замечаю я, подавая ей пирожное. — Кто он?

— Кто? — Ксю испуганно выкатывает на меня глаза.

— Мужчина, — поясняю я и, тихо усмехнувшись, добавляю: — Ты чего так испугалась? Так просто говорят. Мол, когда женщина счастливая, значит, влюбилась.

— То есть счастье женщины зависит от мужчины?

— Нет. Может быть в этом контексте — да. Но не надо все переворачивать в какой-то патриархальный смысл.

— Я просто в хорошем настроении, — поясняет Ксю. — И мужчина здесь ни при чем. Я ни с кем не встречаюсь!

Последнюю фразу она произносит с таким нажимом, будто пытается убедить в этом не только меня, но и себя заодно.

— Ладно, поняла, — принимаю ее версию и решаю больше не спорить.

Все-таки она что-то скрывает.

И, скорее всего, это связано с мужчиной.