Глава 8. Разбитое небо

Вика.

Стеклянные двери бесшумно разъезжаются перед нами, и я невольно затаиваю дыхание. На мгновение мне кажется, что мы с Дэном шагаем не в банкетный зал, а в какое-то фантастическое измерение, где границы реальности размыты, а законы физики переписаны рукой безумного художника.

— Невероятно, — шепчу я, чувствуя, как пальцы Дэна скользят по моей талии.

Зал расстилается перед нами, словно живое полотно. Минималистичное пространство с высоченными потолками не давит массивностью, а, напротив, создаёт ощущение невесомости. Стены, выполненные в градиентах голубого — от почти белого у пола до насыщенного лазурного у потолка — создают иллюзию плавного перехода между мирами. Огромные панорамные окна во всю стену открывают вид на вечерний город, огни которого мерцают внизу, словно отражение звёзд.

Под потолком парят десятки объёмных инсталляций — облака из тончайшего белого материала, подсвеченные изнутри так, что кажется, они вот-вот прольются дождём или высекут молнию. При ближайшем рассмотрении я замечаю, что некоторые из них медленно меняют форму, перетекая одно в другое — видимо, какая-то продвинутая система микромеханизмов, управляемая компьютером.

— Они движутся, — подтверждает Дэн, проследив за моим взглядом. — Это швейцарская технология. Чтобы внедрить её у нас в России, пришлось пройти не один круг ада.

Дэн не занимался этим проектом, но как ведущий архитектор всегда в курсе выдающихся работ на рынке и держит связь с коллегами.

Я обращаю внимание на гостей — элиту бизнеса и искусства. Все строго соответствуют дресс-коду: женщины в платьях оттенков неба — от глубокого синего до почти белесого, мужчины в безупречных костюмах с голубыми и синими акцентами.

Официанты скользят между гостями с серебряными подносами. На них буквально парят изысканные закуски, каждая из которых — маленький шедевр молекулярной кухни.

— Попробуй это, — Дэн протягивает мне что-то невесомое, похожее на облачко тумана, заключённое в прозрачную сферу.

Я кладу угощение в рот, и сфера тут же лопается от соприкосновения с языком. По нёбу разливается вкус трюфеля и чего-то морского, солёного. Текстура исчезает прежде, чем я успеваю её определить, оставляя лишь послевкусие и желание попробовать ещё.

— Это какая-то магия, — улыбаюсь я, принимая бокал шампанского с пузырьками голубого цвета, которые поднимаются вверх. — Даже напитки здесь подчиняются общей концепции.

Дэн наклоняется ближе:

— Цвет пузырьков — пищевой краситель. Он безвредный и почти безвкусный, но эффект потрясающий.

Где-то в глубине зала начинает звучать живая музыка — струнный квартет играет что-то классическое с современными нотами. Звук стелется по воздуху и обволакивает каждого гостя. Мы двигаемся дальше, мимо застеклённых колонн, внутри которых клубится настоящий туман. Они создают иллюзию, будто опоры зала сотканы из облаков. Пол под ногами выполнен из матового стекла с подсветкой и кажется прозрачным — как будто мы шагаем по самому небу.

Я замечаю несколько медийных персон, чьи лица мелькают на экранах телевизоров и обложках журналов. Все они выглядят зачарованными атмосферой приёма не меньше меня. В дальнем углу зала виднеется небольшая сцена с прозрачным подиумом — очевидно, для предстоящей презентации проекта.

Музыка становится громче. Ведущий — мужчина в идеально скроенном белом костюме — поднимается на сцену и официально открывает вечер. Я позволяю себе расслабиться и больше не думать о том, нахожусь ли я там, где действительно хочу быть. Потому что я наслаждаюсь своей жизнью здесь и сейчас. И никто не посмеет отнять у меня это удовольствие.

***

— Виктория, вы выглядите просто потрясающе! — Алисия, жена одного из топ-менеджеров фирмы моего мужчины, подходит ко мне после череды ярких номеров и обязательных светских кругов по залу.

— Спасибо, Алисия, а вы, как всегда, сверкаете! — отвечаю я с улыбкой, отмечая её платье с изящной серебряной россыпью.

— Как вам комплекс? Я просто в восторге от фуршетного стола. Интересно, что будет, когда мы спустимся в ресторан? Наверное, умрём от гастрономического оргазма! — хихикнув, она подносит бокал шампанского к губам.

— Да, открытие поистине грандиозное. Говорят, здесь даже планируют «ужин в небесах» — гостей вместе со столом и креслами будут поднимать на самый верх.

— О, я слышала о таком! Кажется, подобное есть во Франции и Италии.

— Совершенно верно. Такие рестораны открыты во многих странах, но не припоминаю, чтобы в Москве было что-то подобное.

— Потрясающе! А вы уже видели номера? Мне сказали, есть пентхаус с открытым бассейном. Правда, не представляю, как они собираются его окупать, учитывая количество солнечных дней в наших широтах.

Я поддерживаю её улыбкой. Алисия — приятная женщина, и я всегда нахожу минутку пообщаться с ней на подобных мероприятиях. Дэн оставил меня примерно двадцать минут назад: сказал, что отойдёт поздороваться с нужными людьми на пять минут, но так и пропал из поля моего зрения.

Вдруг освещение в зале приглушается до мистического полумрака. Я замечаю, как гости зачарованно поворачиваются к центру зала — там разворачивается странная и завораживающая инсталляция. Несколько артистов в обтягивающих костюмах цвета ночи с неоновыми линиями начинают двигаться в ритме контемпа. Их лица скрыты за масками с мерцающими полосами света, создавая иллюзию живых скульптур из будущего. Тела танцоров текут и переливаются в движении, словно жидкий металл, отражающий блики неона.

Я чувствую, как мурашки пробегают по коже от этой гипнотической пластики и сверхъестественной синхронности, будто это не команда танцоров, а один человек, танцующий среди зеркал. В воздухе повисает загадочная атмосфера — кажется, будто мы все стали свидетелями какого-то тайного ритуала красоты и гармонии.

— Невероятно, правда? — шепчет Алисия рядом со мной, не сводя глаз с выступления. — Такая пластика и чувство музыки! Они двигаются как единый организм…

— Да, очень профессионально… У меня была подруга, которая ставила подобные номера. Это была её стихия…

Эмма.

— Была? Вы больше не общаетесь?

— Эм… да, она… — я собираюсь сказать «живёт в другом городе», но вдруг меня словно током прошибает: ведь она перевелась учиться в Москву.

— О боже! С ней что-то случилось? — испуганно спрашивает Алисия, заметив мою заминку.

— Нет! — поспешно пресекаю её подозрения. — Надеюсь, что нет. Просто она уехала в Москву ещё тогда, когда мы с Дэном жили в Питере. Я потеряла с ней связь.

В этот момент номер подходит к концу: танцоры застывают в финальных позах под затихающие аккорды музыки. Моё внимание вдруг приковывает одна девушка: её голову венчает объёмный кокон волос цвета тёмного шоколада — гладко зачёсанных назад и искусно уложенных в причудливую форму.

— Не может быть…

Только я хочу рвануть к артистам и рассмотреть лицо девушки, как свет резко загорается. Зал наполняется громкими аплодисментами, гости приходят в движение и быстро поглощают танцоров своими элегантными силуэтами.

— Да чтоб вас! — раздражённо бросаю я и пытаюсь пробраться сквозь толпу дорогих костюмов и развивающихся платьев.

— Шампанского? — милая девушка-официантка перегораживает мне путь с подносом.

Я ещё какое-то время пытаюсь найти глазами тот самый кокон из волос, но всё тщетно.

— Да, спасибо… — забираю бокал и возвращаюсь к высокому столику к Алисии.

— Увидели кого-то знакомого?

— Думаю, мне показалось… — грустно улыбаюсь я и делаю глоток холодного шипучего напитка.

Я снова оглядываю зал в надежде увидеть Дэна: он обещал найти меня хотя бы перед выступлением. Но его нигде нет. Внезапное одиночество накрывает меня тяжёлой волной тревоги. Кажется, что среди сотен улыбающихся лиц я осталась совершенно одна — наедине со своими мыслями и неясными предчувствиями перемен.

— Виктория, а как продвигается ваш проект с детским садом? — Алисия продолжает разговор, и я с радостью переключаюсь на привычную и безопасную тему.

— Наконец-то мы сдвинулись с мёртвой точки, — отвечаю я, чувствуя, как оживляется мой голос. Работа всегда легко увлекала меня, и я с удовольствием продолжаю: — Нам согласовали вынесение летней игровой зоны в отдельное пространство, поэтому мы с коллегами решили позаимствовать идею у одного итальянского архитектора и создать детское патио с…

Выстрел.

Крики.

Паника.

— Что происходит? — едва слышно произносит Алисия, хватая меня за руку так сильно, что ногти впиваются в кожу.

Реальность вдруг трескается, распадаясь на фрагменты. Я перестаю воспринимать происходящее целостно — всё вокруг превращается в рваные кадры, будто сознание пытается защититься от ужаса, выхватывая лишь отдельные обрывки. Но это не кино и не кошмарный сон. Это происходит здесь и сейчас.

Несколько мужчин в чёрных масках и с автоматами врываются в зал. Оглушительный звон разбивающихся бокалов, грохот посуды, истошные женские вопли и грубые мужские выкрики. Ещё несколько выстрелов вверх — и резкий приказ всем лечь лицом в пол. Пазл сложился: мы оказались в эпицентре вооружённого нападения.

Алисия в ужасе забивается под стол, её тело мелко дрожит. Я же неподвижно лежу на холодном полу, пытаясь взглядом отыскать Дэна. То ли это адреналин, то ли защитная реакция психики, но страха пока нет — только лихорадочная работа сознания, оценивающего обстановку. Меня с детства учили первым делом анализировать пространство и ситуацию: где выходы, сколько нападающих, есть ли шанс сбежать… Этот навык засел у меня на подкорке и сейчас включился сам собой.

Мне мешает огромная колонна, но по количеству ног, мелькающих между столами, я насчитываю человек пять-шесть. Ещё несколько явно отправились обыскивать помещения, чтобы собрать всех заложников вместе. Несомненно, есть и другие у дверей — они первыми сообщат о приближении полиции. Что им нужно? Деньги? Или это демонстративный акт устрашения?

Я бесшумно пытаюсь подползти вперёд, чтобы увидеть происходящее за колонной и лучше оценить свои шансы на выживание.

— Куда собралась? — грубый голос резко обрывает моё движение. Сильная рука рывком поднимает меня с пола и болезненно стискивает шею. — Я же сказал сидеть тихо! — чувствую, как под ребро впивается холодное дуло автомата.

— Я поняла… — покорно шепчу я, подняв ладони вверх в знак капитуляции. Умирать первой не входит в мои сегодняшние планы.

— Уверена? А то я как раз выбирал, кого сделать показательной жертвой… — мерзко хохочет ублюдок прямо мне в ухо, обдавая отвратительным запахом сигаретного дыма и кислого пота.

Мысли путаются, дыхание сбивается в рваные судорожные вдохи. Никогда прежде смерть не казалась мне настолько реальной и близкой, никогда раньше я не осознавала хрупкость собственной жизни так остро. Вокруг меня царит хаос: люди всхлипывают и молятся вполголоса, кто-то тихо стонет от ужаса или боли. Воздух пропитан запахом страха — тяжёлым, вязким и удушливым. Я отчётливо слышу своё дыхание и пульсацию крови в висках. Кажется, ещё мгновение — и сердце остановится само собой от испуга.

Мои ноги подкашиваются от мысли, что через секунду всё может закончиться навсегда: ни прощаний, ни объяснений, ни шанса сказать близким о любви… Только бессмысленный конец на холодном мраморе среди чужих людей.

Я крепко зажмуриваюсь, готовясь к неизбежному финалу, но вместо боли слышу звон разбивающегося стекла и приглушённый вскрик моего мучителя. Хватка резко ослабевает, меня отбрасывает в сторону. Инстинктивно группируюсь при падении, переворачиваюсь на бок и лихорадочно отползаю назад к колонне.

Денис…